Чтение онлайн

Причину его ареста надо искать прежде всего в огромном общественном рейтинге мэра. Независимый во всех отношениях "политический тяжеловес" для имеющего шаткие позиции нового руководства Дагестана представлял определенную угрозу. В случае проведения действительно честных выборов главы республики Саид Амиров был бы главным претендентом на победу.

Насколько виновен Саид Амиров в смерти следователя Гаджибекова и других подобных преступлениях, судить трудно. При знакомстве с реалиями современного Кавказа удивляться нельзя ничему.

В адрес махачкалинского мэра постоянно раздавались - возможно, небезосновательные - обвинения в преступной деятельности. Много вопросов, особенно об источниках финансирования, вызвал его амбициозный проект "Лазурный берег" - по строительству нового города-спутника между Каспийском и Махачкалой.

Как говорил автору в личной беседе сам Амиров, Махачкала, являясь одним из главных внутренних источников финансирования республиканского бюджета, из собранных в городе налогов назад почти ничего не получала. Федеральные дотации до Махачкалы не доходили. Впрочем, это версия самого Саида Амирова.

Махачкалинский мэр был далеко не ангелом. Идеализировать его не стоит. Но при анализе последствий его ареста для будущего кавказской республики проблема заключатся в самой личности мэра и в его явной и неявной преступной деятельности.

"Лучший мэр России" был одной из ключевых фигур во всех сферах общественно-политической жизни Дагестана, он перерос самого себя, стал явлением.

Трагизм ситуации заключается в том, что Амиров, сознательно или несознательно, но сделал себя таким элементом, исчезновение которого приведет к коллапсу всю систему дагестстанских социально-политических отношений.

Прежде всего тяжелые времена ждут "Дагестанский Вавилон" - Махачкалу. Распад управленческо-хозяйственной инфраструктуры города произойдет неизбежно. Даже без протестного саботажа - а он будет - с уходом лидера сторонники Амирова не примирятся никогда. Просто по банальной причине блокировки сложнейших, основанных на личной преданности, механизмов городского управления.

Саид Амиров был также своеобразным "фактором равновесия" в сложнейшей системе дагестанских кланово-этнических взаимоотношений. После его ареста можно уверенно прогнозировать усиление межнациональных противоречий и межклановой борьбы.

Самым же главным негативным последствием ареста Амирова является следующее: ликвидирован главный актор идейной, и не только, борьбы с салафизмом.

Нанесен страшный удар по самой идее противостояния радикальному исламу. Порушен один из главных столпов постсоветского светского устройства Дагестана, исчезли надежды на жесткий, "чеченский", вариант стабилизации обстановки. В среде противников исламского радикализма после ареста махачкалинского мэра наблюдаются смятение и дезориентация.

Наблюдаемой ныне растерянностью и оглушенностью сторонников светского облика республики не преминут воспользоваться джихадисты. Арест Амирова дал им мощнейший аргумент в борьбе за души и умы ценностно не определившихся дагестанцев. Исчез живой символ, "персонифицированная идея" антисалафистской борьбы, символ "светского сопротивления". Нишу общественных запросов на государственника сталинского типа занять некому. В ментальном поле Дагестана зияет дыра.

Дагестан пойдет вразнос. Как сказал непримиримейший идейный оппонент махачкалинского мэра Гейдар Джемаль: "Арест Саида Амирова - прямой путь к взрыву".

Хаджимурат Магомедов

27 июня 2013 2

Политика Происшествия

Республика переживает административный кризис

Ситуация после ареста мэра Махачкалы Саида Амирова остаётся в высшей степени неопределённой. То, как она будет развиваться дальше, может сказаться не только на Дагестане и не только на российском Северном Кавказе, но и на всей России, где отношения между региональными властями и федеральным Центром после 1991 года никогда не были безоблачными, а тенденции сепаратизма и сецессионизма постоянно в той или иной форме присутствуют в российской политике. Мы предлагаем читателям "Завтра" несколько точек зрения на происходящие события.

На мой Дагестан я с тоскою гляжу,

Он скорчился, как от ожога,

До боли знакомого не нахожу,

Так много в нем стало чужого.

Расул Гамзатов

Арест "Лучшего мэра страны" произвел эффект разорвавшейся информационной бомбы как на Северном Кавказе, так и во всей России. Операция по задержанию и последовавшее за ним предъявление обвинения в организации убийства в 2011 году и.о. начальника следственного отдела по Советскому району города Махачкалы Арсена Гаджибекова продолжились Обращением депутатов городского собрания г. Махачкалы в адрес президента РФ В.В.Путина, председателя ГД ФС РФ С.Е. Нарышкина, генерального прокурора РФ Ю.А. Чайки, председателя Следственного комитета РФ А.И. Бастрыкина, с просьбой "взять под личный контроль ведение этого дела, а также избрать меру пресечения С.Д. Амирову - подписку о невыезде под поручительство Президиума собрания депутатов городского округа "Город Махачкала". Одновременно вышли в свет десятки "обличительных" публикаций и репортажей, не принимающих во внимание, что у нас в стране гражданин считается виновным только по решению суда. Нередко это были тексты тех авторов, кто неделей ранее с преданностью и подобострастием смотрели в глаза того самого "Кровавого Рузвельта".

Общественное сознание будоражат прогнозы на тему: угрожает ли арест мэра Махачкалы стабильности в Дагестане; является ли "политическим заказом" арест Саида Амирова; какова роль нового руководства республики в этих событиях. Заговорили о возможном межэтническом конфликте между двумя самыми крупными национальностями Дагестана - аварцами и даргинцами. При этом многие из комментариев сильно напоминают попытки столкнуть людей на межнациональной почве. Общественности внушается мысль, что происходит смена власти одной народности на другую. К дискуссии о правомерности поочередной смены "власти" представителями аварцев и даргинцев, которая длится на протяжении последних 65 лет, присоединились националистические движения других дагестанских этносов, оживившихся на фоне этих обсуждений. Если руководителем республики назначили аварца Абдулатипова - значит, теперь на всех значимых должностях будут менять даргинцев на аварцев. Даже термин новый ввели в оборот "Аварофобия". Есть ряд экспертов, которые как по команде заговорили об активизации бандитского подполья, которое "сдерживалось устоявшимися межклановыми взаимоотношениями".

Так что же на самом деле происходит в многострадальном Дагестане?

Сначала немного истории. Поочередная смена руководства республики представителями двух крупнейших национальных групп началась в Дагестане с провала плана секретаря ЦК КП Азербайджана Мир Джафара Багирова, который хотел присоединить Дагестан к Азербайджанской ССР. В 1948 году Азиз Алиев, азербайджанец по национальности, был отозван в Баку и первым секретарем обкома партии был назначен аварец Абдурахман Даниялов, который с 1940 года возглавлял Совнарком Дагестанской АССР. С того времени руководители республики в рамках принятой национальной политики поддерживали паритет в распределении руководящих должностей между представителями всех коренных народов республики. Тогда закладывался живущий и сейчас в подавляющем большинстве дагестанцев интернационализм, который так и не удалось вытравить огнем "периода демократии". В 1967 году первым секретарем обкома КП ДагАССР стал Магомедсалам Умаханов, даргинец по национальности, сменил его в 1983 году аварец Магомед Юсупов, а в 1990-1991 годы обком возглавлял аварец Муху Алиев. С запретом КПСС Республику Дагестан возглавил Магомедали Магомедов, даргинец из Левашинского района. В 2006 году произошла обратная рокировка, и Алиев, после пятнадцатилетнего перерыва, вернулся к руководству Дагестаном, а в 2010 году руководство республикой принял Магомедсалам Магомедов. Таким образом, можно констатировать тот факт, что новая система управления республикой выстраивалась и контролировалась с момента развала СССР фактически одним человеком - Магомедали Магомедовым. В 2010 году подтверждением этого стал юридический возврат первого поста в семью, а по факту рычаги контроля и не выпускались из рук на протяжении работы Муху Алиева. Попытка Алиева остаться на второй срок провалилась и впоследствии стоила должностей многим, решившим его поддержать.

Национальная политика канула в лету с началом развала Советского Союза. Сейчас ее эхо мы узнаём в режущих ухо характеристиках - это кумыкское, лакское, аварское и т.д. место. Так до недавнего времени именовали "хлебные места" - руководящие посты в министерствах, госструктурах, ВУЗах, предприятиях, где исторически на момент наступления "времени перемен" занимали посты представители тех или иных национальностей. Форма была соблюдена, но место постепенно оставалось уже не за лучшими представителями своей нации, а за семьями, сохраняющими места за собой. Был исключен основной принцип кадровой политики - компетентность руководящего состава. Перестали работать "социальные лифты", что во многом демотивирует и без того разочарованную жизнью в республике молодежь.