Чтение онлайн

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ШТАБ Красной Цивилизации стал настоящей машиной времени, изменяющей параметры пространства планеты и человеческого бытия. Он знал, как влияет сезон дождей на подъем воды в бассейне Амазонии, сколько солдат способна поставить под ружье Аргентина, по каким караванным путям перемещаются отряды бедуинов и в каких колодцах Аравии, на какой глубине находится вода. Генштаб знал каждого американского летчика по тембру голоса, знал особенности разлива стали в Руре. Советский Генштаб все больше приближался к вершине самоорганизующейся системы — планетарному управлению — и был готов принять этот груз на себя потому, что знал о планете все, что на тот момент накопило человечество. В конце 80-х мы стояли на пороге создания совершенно нового типа оружия — организационного, которое, оперируя системами представлений о человеке и цивилизации, было способно без применения обычных вооружений фундаментально менять пути развития целых народов и континентов.

Такая система не могла быть уничтожена извне. Не было и не могло быть противника, способного в открытом бою победить Красную Цивилизацию. Она была убита в спину, преданная безумным и жалким правителем…

…Я шагаю гулкими коридорами Генерального штаба. Мало что сегодня напоминает о том великом Красном Генштабе, который жил в недрах этого здания всего восемь лет назад. Скрипит рассохшийся от времени паркет. Дочерна затерта некогда алая ковровая дорожка. Закрыты и опечатаны многие двери. Но где-то там за ними, в сейфах и шкафах, хранятся реликвии великого прошлого — папки с проектами новых космических блоков, тома отчетов экспедиций по Тибету и Андам, расчеты по строительству новой северной базы подлодок.

Молчат коридоры, молчат папки. Молчат, как зерна. И в этом великом молчании Генерального штаба идет невидимая, но непрерывная работа. И чьи-то руки бережно стирают с папок пыль, иногда открывают — и кто-то вчитывается в желтеющие от времени страницы, что-то помечает на их полях. Может быть, это новые данные со спутников, может, уточнения расчетов. Кто знает. Они не говорят. Эти люди не снимают погон из-за того, что месяцами не платят зарплату, не уезжают на соросовские стипендии оживлять замороженные темы где-нибудь под Бостоном или Лос-Анджелесом. Они верят. Верят в то, что настанет такой день, когда эти папки будут вновь раскрыты, вновь оживут экраны замурованных КП, на замороженных стройплощадках и в лабораториях станет многолюдно. Они верят в то, что будущее России лежит на этих полках и в этих сейфах. И это будущее будет обязательно востребовано. Ради этого они живут и служат. И так будет!

КОГДА Я ВСТУПАЛ В КПРФ, для меня не было вопроса — почему именно в эту партию? А куда же еще? Все остальные партии — либо отростки "партии власти", не несущие в себе никакой альтернативы режиму, либо кружки по интересам, которые ввиду своей малочисленности не представляют для него реальной угрозы.

Если в России и появилось за последние годы что-то положительное, так это как раз КПРФ — народная, демократическая форма самоорганизации людей, стоящая не на деньгах и круговой поруке, а на том, что за Державу обидно. КПРФ действительно олицетворяет борьбу народа с антинародным режимом (даже если многие простые люди, "зазомбированные" телевидением, этого не понимают). Мы, коммунисты, попадаем в органы власти всех уровней не в результате закулисных торгов, а в открытой и жестокой борьбе на выборах, мы овладели избирательными технологиями, мы научились защищать себя, используя судебную систему, мы научились работать с прессой — короче говоря, именно мы больше, чем кто бы то ни было, используем те самые демократические и правовые механизмы, о которых так любят распинаться "демократы".

А главное — КПРФ по сути своей идеологии несет в себе альтернативу "новому мировому порядку". На КПРФ, на коммунистов с надеждой смотрят лучшие люди не только в стране, но и в мире. Не случайно по всемирному опросу Би-Би-Си о самых выдающихся мыслителях второго тысячелетия первое место занял Карл Маркс, а по опросу среди российской молодежи на первое место вышла идея социальной справедливости.

Вряд ли можно встретить человека, который был бы доволен сегодняшней жизнью. Тем не менее, несмотря на то, что жизнь в стране за последние четыре года, с прошлых выборов, стала намного хуже, популярность КПРФ растет слабо.

Кто виноват и что делать? Моя статья — не истина в последней инстанции, а всего лишь взгляд профессионального политика на положение дел. Здесь сразу же надо оговориться: когда я говорю "профессиональный политик", я имею в виду человека, посвятившего свою жизнь политике, то есть систематической деятельности по завоеванию и удержанию власти и использованию этой власти для реализации партийной программы.

Наша оппозиция складывалась стихийно, под давлением обстоятельств, в первую очередь — из кусков и обломков прежней системы. Она не была рассчитана на длительную систематическую борьбу с режимом. Почему? А потому что режим настолько безобразен, настолько противоестественен, отвратителен, и это настолько понятно каждому, что он просто не может продержаться долго. А раз так, раз скоро все вернется, то зачем готовиться к длительной осаде, зачем проводить долговременную кадровую политику?

Прошло девять лет, режим, несмотря на свою наглядную отвратительность, не только до сих пор не рухнул, но и не собирается этого делать. Вместо одного Ельцина мы имеем все шансы получить другого "ельцина", молодого и здорового. Теперь ясно, что борьба с режимом может растянуться на годы, возможно, — на долгие годы.

Перед каждыми выборами часто приходится слышать: "Эти выборы будут последними! Если мы их проиграем, то все пропало!"

Предстоящие выборы — не исключение. Но последними — для кого? А если мы их действительно проиграем? Что, конец всей нашей жизни?

Даже если мы проиграем все выборы, даже если компартию распустят или запретят, мы, молодые коммунисты, не собираемся ни помирать, ни эмигрировать, ни отказываться от борьбы. Мы будем бороться с этим режимом до полной победы — или насколько хватит сил и жизни. "А проживу я их всех дольше, чтобы вбить осиновый кол в их поганую яму", — как говорил Глеб Жеглов.

Безусловно, на выборах нужно иметь установку на победу — на каждых, всегда и везде, даже в самой безнадежной ситуации, чтобы можно было сказать: "Я сделал все, что мог — и даже больше. Моя совесть чиста!" Но, перефразируя А.Дугина, можно сказать, что с "реформами" мы попали в Историю. А История никуда не торопится. Политика — это не спринт, а марафон.

Наша партия сейчас, как спринтер, которого заставили бежать на длинную дистанцию. Причем длина дистанции никому неизвестна. Вроде бы финиш за поворотом, а там, оказывается, еще новый круг. А как бежать дальше? И возраст не тот, и сил уже не осталось...

Выход из этой ситуации есть — партия должна строиться на профессиональной основе и из профессионалов, в первую очередь молодых. Партия, которая стремится к власти, должна привлекать в свои ряды тех, кто хочет побеждать и сам стремится к власти — пассионариев.

Почему в партию плохо идет молодежь? А потому что образ партии не соответствует ее представлениям о том, как должна выглядеть оппозиция. Оппозиция — не партия власти, а партия народа, и, даже придя во власть, мы должны оставаться оппозицией, представителями народа в антинародной по своей сути власти. Это тяжело, невыгодно, а порой просто опасно.

Когда я слышу от думских коммунистов о "рутинной, кропотливой, черновой" работе над законами в Думе, я не испытываю ничего, кроме раздражения. Да разве мы вас для этого туда выбирали? Разве для того мы вас выбирали, чтобы вы помогали власти улучшать режим, "сглаживать негативные последствия реформ", а телевидение всегда могло сказать: "коммунисты несут полную ответственность за действия правительства"?

Как можно привлечь молодежь в партию, которая раз за разом голосует за бюджеты, раз за разом утверждает предлагаемые президентом кандидатуры премьер-министров? Что было сделано фракцией КПРФ яркого, действительно оппозиционного за последние четыре года в Думе? По большому счету, только голосование за Примакова и несостоявшийся импичмент. И все. Если в 1993 году можно было главным достижением считать сам факт сохранения партии, то в 1999 году этого мало!