Чтение онлайн

От Союза писателей России на церемонии выступил его председатель Валерий Ганичев:

— Покров гениальной музыки Свиридова оберегает наши сердца и души сейчас точно так же, как и при его жизни. Георгий Васильевич приходил к нам в Союз писателей, беседовал, как бы окормляя многих из тех, кто сегодня творит и созидает в литературе. Приходя в Союз, он говорил: “Здесь мне хорошо! Здесь мои единомышленники, здесь мои друзья!” Он подсказал многие идеи. Он сказал когда-то нашему яркому художнику, нашему собрату Юрию Селиверстову: обязательно поставь в ряд великих философов, русских любомудров в своей книге “Русская дума” композитора Мусоргского. Я подивился и спросил: почему? Он ответил, потому что Мусоргский слышал музыку разрушающихся царств.

Георгий Васильевич тоже слышал музыку разрушения. Но он слышал и музыку созидания! Он обращался к тому, что укрепляло и укрепляет наш дух. Низкий поклон ему от писателей России. Мы у этого памятника обещаем продолжать великую традицию великого композитора служить родному Отечеству и народу.

Президент Национального Свиридовского фонда Александр Белоненко от имени близких и родных Георгия Васильевича, от учредителей фонда поблагодарил всех, кто в той или иной мере был причастен к созданию памятника, вспомнил добрым словом его творцов:

— Это, прежде всего, Салават Щербатов, который сделал копию-перевод в бронзу. И, конечно, архитектор Тимофей Садовский, с которым мы решили поставить в основу памятника скульптурную работу Михаила Аникушина, созданную еще при жизни Георгия Васильевича. Сам Георгий Васильевич очень любил эту скульптуру, изваянную его другом, и говорил, цитируя Достоевского, что это ему напоминает аристократа эпохи упадка Рима. Символический образ для нашего времени... А изготовили этот памятник ленинградцы, мои земляки, на заводе “Возрождение” и в Северо-Западной дорожной компании. Я всем им сердечно признателен — так же, как и всем, кто сегодня пришел на это торжество. Оно, на мой взгляд, достойно памяти Георгия Васильевича Свиридова.

По благословению Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II богослужение при открытии памятника совершил архиепископ Истринский Арсений. Перед богослужением он сказал:

— Досточтимые братья и сестры, мы сейчас говорим и слушаем высокие и теплые слова об одном из лучших сыновей нашего Отчества. Как принято у нас на Руси, память о таких людях всегда увековечивается. Не только в сознании поколений останется великий Свиридов, но и в тех памятных знаках, которыми мы увенчаем место его упокоения. Установление и освящение памятника — это освящение и увековечение имени и творческого подвига Георгия Васильевича Свиридова в истории России, в истории мира.

Людмила АНДРЕЕВА

КОГДА-ТО, ВГЛЯДЫВАЯСЬ в своё крестьянское детство, иные русские будут жадно вчитываться в простые и чистосердечные строчки прекрасной русской поэтессы Ольги Фокиной.

Храни огонь родного очага

И не позарься на костры чужие!

Таким законом наши предки жили

И завещали нам через века:

"Храни огонь родного очага!"

Лелей лоскут отеческой земли,

Как ни болотист, как ни каменист он...

Не потянись за чернозёмом чистым,

Что до тебя другие обрели.

Лелей лоскут отеческой земли!

...................................................

Простые звуки родины моей:

Реки неугомонной бормотанье

Да гулкое лесное кукованье

Под шорох созревающих полей.

Простые краски северных широт:

Румяный клевер, лён голубоватый,

Да солнца блеск, немного виноватый...

Разве не становится ясной для читателя прозрачно-чистая картина северной Руси?

Конечно, можно найти у поэтессы и нечто коктебельское, и питерский пейзаж, но всё это наносно-мимолётное. Отстранённое и потому холодное. Пейзаж её Рая — это пейзаж северной деревни.

В её представление о поэтическом Рае входят все представления фольклорной, Древней Руси.

Чтобы поднять семью — Расею —

Да и самой бы не упасть.

Чиста её пред миром совесть:

Родимый дом не разорён,

Жива Архангельская область,

И Верхне-Тотемский район.

Свой северный родной этнос всегда в мире фокинской поэзии, она никак не может насветиться народными северными красками, искренне томится на стороне. Это же не для красного словца, а совершенно органично вырвалось у Фокиной высмеянное либералами, пародированное Александром Ивановым, глубинное патриархальное заверение:

Мне рано, ребята, в Европы

Дороги и трассы торить:

Ещё я на родине тропы

Успела не все исходить.

Исхожена самая малость!

И мне не известны пока

Ни холодность чувств, ни усталость