Чтение онлайн

и даже отметился ворог:

над бывшей гостиницей "Искра" часы

показывают семь сорок.

БОЙЦЫ

Это было на прошлой

чеченской войне.

Почему

мне запомнилось это?

Двое русских мальчишек лежат на спине,

сняв зеленые бронежилеты.

А земля в прошлогодней траве холодна

и воронками щедро изрыта.

Неприятная в мире стояла весна

с точки зрения боя и быта.

Впрочем, днем не бывало особой стрельбы,

разве что непутевая мина

прилетит, шелестя, из чеченской трубы

и разроет весеннюю глину.

Я смотрел из машины на этих ребят,

я отвык на войне удивляться.

Спят, наверное. Нет,

шевельнулись, не спят;

снова замерли, не шевелятся.

И тогда догадался, почувствовал я,

как смертельно солдаты устали

даже не от бессонного здесь бытия

от землянок, окопов и стали.

Потому и легли на сырую траву,

скинув тяжкие бронежилеты,

потому и глядят в небеса, в синеву,

еще с этого, с этого света.

ЛЮБИМОЙ

Зачем же ты, глупая, плачешь во сне

и видишь нерусские лица?

Пока я воюю в далекой Чечне,

с тобой ничего не случится.

Беда не придет в наш родной городок,

я это тебе обещаю.

За слезы твои, за измятый платок

я здесь никого не прощаю.

А после войны я друзей созову

и свадьбу с тобою сыграю

и целую жизнь на земле проживу.

За это я здесь умираю.

2000

Сумерки, снег, вертолет,

зарево дальнего боя.

Вот и двухтысячный год

стал нам судьбою.

Думал, что не доживу

или вконец постарею.

Дизель рокочет во рву,

бьет по Шали батарея.

Как повторяется жизнь!

Путаюсь, честное слово,

кто перед взлетом: "Держись!"

крикнул мне снова?

РУКА НА ПЛЕЧЕ

Прицельная ли пуля,

случайный ли разрыв,

в Орле, Рязани, Туле

он вечно будет жив.

На улице широкой,

на площади большой

он встанет одиноко

с простреленной душой.

Его друзья солдаты

к нему придут не раз,

чтоб вспомнить, как когда-то

он их от смерти спас.

Нальют в стаканы водки

и, выпрямившись в рост,

произнесут короткий

армейский третий тост.

И русские березы

зашелестят слышней,

и будут литься слезы

у выживших парней.

И брат, что стал навечно

гранитно-молодым,

на дрогнувшие плечи

опустит руки им.

грузовое такси москва 7

КОРРЕСПОНДЕНТ. Уважаемый Владимир Николаевич! Вы — директор Объединенного института физики Земли РАН, на протяжении многих десятилетий изучаете нашу планету. Вы получили, можно сказать, всенародную известность после своей акции в поддержку фундаментальной науки. Голодовка, объявленная академиком, переполошила официальные власти, и на четвертый день финансирование работы вашего института было восстановлено. Однако при этом получилось так, что вас знают именно как решительного человека, который не боится идти против течения, но гораздо меньше, почти ничего, неизвестно ни о вашей научной деятельности, ни о ваших личных взглядах, ни о вашем жизненном пути.