Чтение онлайн

Сегодня боевики уже давно спустились с гор и смешались с местным населением. Обзавелись отличными документами и справками. Живут, не скрываясь. Ждут своего часа. У них отлажена связь, налажена система легализации. В той же Ингушетии в подпольных типографиях на новейшем полиграфическом оборудовании печатаются подделки, неотличимые от оригиналов. Помню, ввели новые пропуска. А уже через неделю поймали одного чеченца, торгующего ими. Проверили — фальшивки. Но такого качества, что от оригинала не отличишь.

Как-то изъяли на КПП "Кавказ" компьютер. Его пытались вывезти с территории Чечни. Все документы были в порядке. Но на КПП нашелся один любитель оргтехники. Включил его. Проверил. А там на жестком диске несколько сот "мегов" отсканированных бланков, печатей, форм различных комендатур, учреждений и даже воинских частей.

Работает противник. Постоянно ведется наблюдение. Каждый день по дорогам едут машины, чья задача только одна — проверка и учет находящихся на постах расчетов. По ним боевики определяют, где что готовится. Появилось усиление — жди в этом районе операции. Ну а если техника по дорогам запылила — так это вообще сигнал к общему бегству. Все сразу в горы уходят.

Но все сопротивление держится на десятке лидеров. Именно они являются "моторами" этой войны. Страх перед ними смиряет многих и заставляет воевать. В нашей зоне такой "занозой" является Арби Бараев. Ликвидируй его — и половина отрядов с облегчением разбежится. А его фактически оставили в покое. Мои информаторы докладывают, что он открыто живет в одном из поселков под Грозным, даже женился, свадьбу сыграл. По дорогам ездит, не скрываясь. Я передаю эту информацию всем "заинтересованным" органам, а реакции — ноль. Как это может быть, хотелось бы спросить у тех же фээсбэшников?

Мои районные ребята молодцы — работают как надо. Но вот выше, мне кажется, начинаются уже какие-то игры, которые весьма далеки от наших нужд. Там очень часто действуют не по обстановке, а лишь стараясь угадать желание того или иного начальника, угодить в "удовольствие"…

И этим сегодня очень четко пользуются боевики. Тревожит, что у них вновь появились деньги. Уже с месяц, как идет усиленная вербовка молодежи в отряды. Только по моему району мне доложили о том, что в банды ушло двадцать парней.

Теперь даже взрывы боевики сами не производят, а нанимают за деньги случайных людей. За неделю до моего отъезда разведчики обнаружили управляемый фугас на трассе Ростов — Баку. Провода вели почти за сто метров на кладбище в небольшой окопчик. Решили выставить засаду. Утром поймали "взрывника". Оказался обычный чеченец. За тысячу долларов его нанял один из сельчан соединить концы проводов, когда над фугасом проедут русские.

Пятьсот платят за выстрел из "мухи" по колонне.

Вообще, настроение у боевиков сложное. Нынешнюю войну с прошлой не сравнишь. Это они уже давно поняли. На прошлой войне мы практически не контролировали Чечню. Боевики держали целые районы под своим полным контролем. Наши лишь эпизодически проходили через села. А сегодня, кроме, разве что нескольких горных сел, нигде боевики не контролируют обстановку. Нигде не рискуют появляться днем с оружием. А это многое значит. Особенно для простых чеченцев. И эту войну за власть боевикам проигрывать очень болезненно и тяжело.

Но при этом происходят и необъяснимые для меня вещи. Например, прошла информация, что по дороге провезли одного весьма крупного боевика. Начинаем разбираться. Вызываем начальников постов, опрашиваем. Да, говорят, проходила группа "волг" и "УАЗов". Но у всех были документы офицеров ФСБ и военной контрразведки. В машинах сидели славяне. Чеченцев среди них было всего несколько человек. И у всех тоже документы в порядке. Потому и пропустили. А в лицо не узнали без бороды…

Можно предположить, что на одном посту "мзду" взяли, но все сговориться не могли. Тем паче, что и в другом районе по маршруту движения та же самая информация.

Что это? Столь мощно и уверенно у боевиков работает разведка, или опять же чьи-то высокие интриги?

За эти месяцы у меня сложилось полное убеждение в том, что все чеченское сопротивление держится на десятке фигур. И ликвидируй мы их сегодня-завтра — большая часть отрядов и банд распадется, перегрызется между собой и выродится в обычный бытовой бандитизм. Почему это не понимают в высшем руководстве — я не знаю.

* * *

О чем сегодня душа болит? Смешно для генерала — об урожае. Как бы кто к Кошману ни относился, но хлебом он засеял всю Чечню. У меня в районе 80% пахотных земель восстановили. Сами чеченцы говорили, что с советских времен столько здесь никто не пахал. А мой район особый — раньше здесь был центр овощеводства и садоводства. Заводы были консервные. Теперь они, конечно, все в руинах. Их еще Дудаев разрушил. Сказал, что чеченцам торговать баночными огурцами позорно. И вот теперь заново начинаем восстанавливать комплекс. Сколько за семена бились. Привезли, а половина испорченных. Так и сеяли огурцы — в ямку вместо одного десяток семечек сыпали. Но ничего, все взошло.

Вот хлеб, тот хороший дали. Теперь еду по району — аж сердце щемит! Поля стоят такие густые. Зерно наливается. Сады под черешней и вишней гнутся. Помидоры, огурцы — всего россыпи. И ведь это моя работа, во всем этом мой труд. На каждом поле побывал. Сколько всего за эту посевную вынес.

Урожай будет огромный. Если, конечно, соберут…

Техники-то ведь нет. Комбайнов, молотилок. Все надо из России завозить.

Вот уж никогда не думал, что стану разбираться в сортах зерна, в почвах, в сроках посевов. А теперь среди ночи подними — как "иже еси" расскажу, где когда и чем отсеялись. В каком состоянии поля. Уже привычка просто сложилась вставать в пять часов утра. Можно сказать, крестьянская привычка. И ведь, действительно, душа болит за этот хлеб…

Вообще после этих восьми месяцев я теперь спокойно любой район возьму, и даже область. Такого опыта больше нигде не найдешь. Ведь мы, коменданты, фактически восстанавливали жизнь здесь с полного нуля. Я теперь легко могу рассчитывать схемы подводки и подачи электроэнергии и газа, канализации и водоснабжения. Проводить посевные и уборочные. Организовывать школьный процесс, разворачивать больницы и медпукты. Строить дома и прокладывать дороги. Кто я теперь с этим опытом? Генерал? Губернатор? Эмчээсовец? Не знаю. Но своему сменщику я оставляю уже не территорию, освобожденную от бандформирований, а РАЙОН. И это много значит…