Чтение онлайн

Репутацию "лучшего директора" и "радетеля оборонных интересов страны" Жарков старается поддерживать и по сей день. Рапортовать о "достигнутых успехах" Жарков умеет не хуже, чем скупать акции родного предприятия. Выступая на годовом собрании акционеров "Красного Сормово", директор Жарков может сообщить о "троекратном росте объема продаж", при этом "забывая" упомянуть, что это — лишь десятая часть от показателей 1996 года.

Однако за фасадом "благополучия" скрывается целый ряд тяжелейших проблем, которые администрация завода, занятая скупкой акций и увеличением своих капиталов, предпочитает не замечать. Заводское оборудование изношено до предела: средний показатель составляет около 80 процентов, а по отдельным видам оборудования — 96 процентов. При этом расходы на амортизацию оборудования почему-то используются лишь наполовину от установленной нормы.

Связи с конструкторским бюро практически разорваны, в результате чего качество и конкурентоспособность продукции резко снижаются и готовые партии долго лежат на складе в ожидании заказчика. Не все благополучно на заводе даже с исполнением правил техники безопасности. Дело дошло до того, что в апреле на мазутном хозяйстве произошел пожар, несмотря на то, что месяцем ранее об опасности такого ЧП предупреждала противопожарная служба.

Без новых заказов завод постепенно разрушается и приходит в полный упадок. За последний год "Красное Сормово" продал продукции на 17 миллионов долларов, что сопоставимо с выручкой крупного универмага и является просто смешной цифрой для одного из крупнейших заводов страны, производящих дорогостоящую технику.

Неудивительно, что такие "достижения" г-на Жаркова вызвали целый ряд вопросов к нему со стороны государственных органов и акционеров завода. Однако Жарков, оберегая свои капиталы, создал очень сложную и глубоко эшелонированную систему защиты, призванную обеспечить ему бесконтрольность в управлении предприятием, изолировать его от акционеров и органов власти. К тому же нынешний устав предприятия делает предприимчивого директора практически несменяемым. Главная линия защиты — это имидж "директора-государственника", радеющего об обороноспособности страны. Для Жаркова, лично лишившего завод выпускать боевые подводные суда и фактически развалившего производство, лозунг "борьбы за народное счастье" стал удобной ширмой, покрывающей все что угодно, вплоть до скупки заводских акций и перевода их в свой "семейный карман". Для того чтобы переключить внимание государства с собственных делишек, Жарков целенаправленно стравливает госструктуры, являющиеся акционерами завода,— Госкомимущество и Российский фонд федерального имущества (РФФИ). Так, месяц назад в соответствии с решениями суда, потребовавших внести изменения в устав АО "Красное Сормово", состоялось заседание совета директоров, выбравшее председателем зампреда Российского фонда федерального имущества Д.Мазепина.

Участники заседания планировали неделю спустя заслушать отчет директора завода и рассмотреть вопрос о перезаключении довоговора с ним. Однако директор Жарков не подчинился решению суда и провел собственное заседание, на котором был избран другой председатель совета директоров — глава областного комитета по управлению госимуществом С.Антюганов. В итоге возникла несколько странная ситуация, при которой у одного предприятия оказалось два совета директоров, возглавляемых двумя различными госчиновниками.

Разрешать сложившуюся коллизию должно будет внеочередное собрание акционеров "Красного Сормово", назначенное на 26 июля. На повестке дня стоит вопрос о приведении устава в соответствие с законом, чего и требовал суд. По всей вероятности, государство в лице РФФИ потребует внести изменения в устав, а директора Жаркова все-таки призовут к ответу. Федеральные органы уже заинтересовались деятельностью заводской администрации, и на предприятии уже приступает к работе судебный пристав. Вполне возможно, что все описанные здесь деяния г-на Жаркова окажутся лишь видимой частью айсберга, за которой скрываются значительно более серьезные злоупотребления. Возможно также, что после основательных и независимых (от заводской администрации) проверок обстановка на заводе изменится к лучшему и флагман советского ВПК будет спасен от окончательного разрушения, выйдет на новый виток своего развития, станет выпускать конкурентоспособную продукцию, пользующуюся реальным спросом на рынке.

Однако сегодня на все это можно только надеяться. А контроль над заводом пока что продолжает находиться в руках директора-миллионера, выплачивающего рабочим нищенскую зарплату и возомнившего себя хозяином "Красного Сормово".

Олег ЛУТОМИН

— В последнее время из Татарстана приходят тревожные вести. После взрывов в Москве, Буйнакске и Волгодонске стали говорить о ваххабитских медресе в Татарстане, в которых готовят террористов. Один из подозреваемых — молодой татарин, кажется, Денис Сайтаков его зовут…

— Шаймиев, как известно, своего рода, "чемпион по глотанию суверенитета". Очевидно, не на шутку пристрастившись к этому увлекательному занятию, он всю свою политику строит на банальном шантаже федеральных властей. Практически на ровном месте им создаются и поощряются агрессивные националистические организации. Более чем подозрительные фонды, финансируемые странами Персидского залива, обучают молодых татар "чистому исламу", а заодно навыкам подрывного дела и прочим "духовными" науками...

— Он что, сумасшедший — собственными руками подкатывать под республику бочонок с порохом?..

— Дело в том, что в такой ситуации Шаймиев при малейшей угрозе со стороны федерального центра получает возможность пустить в дело свой главный козырь — якобы, только он один “титаническими усилиями” может удержать республику. Мол, тронете меня — получите "вторую Чечню"…

Отдельного разговора заслуживает его религиозная политика. В Татарстане, кроме законного представительства ЦДУМ, действовало раскольничье “Духовное управление мусульман Республики Татарстан”. Его лидер Габдулла Галиулла, полностью подконтрольный Шаймиеву, выступил как главный проводник ваххабизма в Татарии и в то же время как националист-радикал. Такое вот парадоксальное сочетание. Ведь ваххабиты — сектанты, отрицающие национальные традиции… Представьте, что в России формально православный епископ возглавляет баркашовцев и одновременно пропагандирует учение “квакеров” или, скажем, “Свидетелей Иеговы”. Зрелище не для слабонервных, не правда ли?.. Так вот, Г.Галлиуле удалось привлечь солидные суммы из-за рубежа, отправить сотни молодых татар на "учебу" к ваххабитам. Одного он не смог сделать — поколебать позиции ЦДУМ в Татарии... Независимая политика Талгата Таджудина и то, что Казань не является "духовной столицей" Поволжья (исторически сложилось, что ЦДУМ базируется в Уфе, а не в Казани) не могло не раздражать амбициозного президента. И вот в 1998 году по его инициативе был созван так называемый Объединительный съезд, призванный якобы примирить ЦДУМ и ДУМРТ. На деле же для нейтрализации ЦДУМ была создана "новая" структура (почему-то со старым названием — ДУМРТ), которой Шаймиев и делегировал все полномочия. Возглавил ее заместитель Г.Галиуллина Гусман Исхаков — сын Рашиды Исхаковой, духовной наставницы супруги Шаймиева, автора проваххабитских брошюр. "Съезд духовенства" вопреки традиции и здравому смыслу открывал Шаймиев (светское лицо), подавляющее большинство "делегатов" прежде никто в качестве мулл не знал (явно подставные лица)…

Шаймиевым и подконтрольным ему Госсоветом был подписан специальный закон позволяющий Гусману Исхакову преследовать все не подчиняющиеся ему структуры, в частности, нас, чем он и не преминул заняться.

По всем средствам массовой информации в Татарии ведется разнузданная кампания клеветы и запугивания против нас. Любопытно, что вся это, мягко говоря, неконструктивная критика меня, Центрального Духовного Управления и лично Талгата Таджудина ведется исключительно на татарском языке. Мы — и "агенты Москвы", и "продались русским", и “планируем объединиться с Православной Церковью”. Мне постоянно угрожают, требуют, чтобы я "убирался" в Уфу или в Москву — там нам якобы удобнее будет вести свою "гнусную антитатарскую политику". На страницах столичной газеты "Шахри Казан", финансируемой мэром Казани (любящим при случае “козырнуть” личным знакомством с президентом Путиным), кроме обязательной теперь в Татарии клеветы и угроз в наш адрес, печатаются "письма граждан" с призывами уничтожать христиан и иудеев, “оскверняющих собою мусульманскую землю” (еще одно свидетельство незнания фундаментальных основ ислама — Коран предписывает мусульманам совсем другое отношение к "людям Писания" — христианам и иудеям).

Участились попытки захвата наших мечетей представителями Исхакова. Например, на днях подобная попытка предпринималась в отношении мечети Булгар, которую возглавляю я. Случилось это в святой для мусульман день — пятницу. На этот раз мы нашу мечеть отстояли, но ведь это далеко не единственный случай. Так при попустительстве властей в этом году только в Казани уже были захвачены три мечети...

Одним словом, потратившие почти десятилетие на постепенное завоевание господствующих позиций в российском исламе (так ничего толком и не добившись) ваххабиты благодаря Шаймиеву получили на территории Татарии колоссальный "карт-бланш".

— Внешне ваххабиты выглядят довольно привлекательно — с бородами, набожные, строгих правил (вроде старообрядцев)…

— Это опасное заблуждение. Ваххабизм — это возникшая в XVIII веке секта, как две капли воды похожая на радикальный протестантизм (вроде пуритан, в свое время безжалостно уничтожавших индейцев Северной Америки). Такое сходство — не случайность. Создание деструктивных сект в исламе — излюбленное оружие Британских спецслужб. Чтобы дестабилизировать ситуацию в Индии, например, англичане создали секту "ахмадия". Ваххабизм был придуман, чтобы разрушить Османскую империю. Сейчас этот старый испытанный “инструмент” вновь пущен в дело приемником геополитической стратегии Англии — США. Недаром центр ваххабизма — Саудовская Аравия (там ваххабизм — официальная государственная идеология) — одновременно является проводником политики Америки в регионе. Сейчас ваххабизм и аналогичное ваххабизму движение "Талибан" используются Западом для разрушения ислама на постсоветском пространстве и особенно в России.