Чтение онлайн

Главную скрипку в той психологической информационной войне против сторонников единства страны, военнослужащих Советской Армии и членов их семей играли СМИ Литвы и, прежде всего электронные. Люди, подвергшиеся моральному, а зачастую и физическому террору боевиков разного рода радикал-националистических организаций, требовали от союзных властей защитить их права, предпринять решительные меры по наведению конституционного порядка.

Прилетевший в Москву 8 января 1991 года первый секретарь ЦК компартии Литвы Миколас Бурокявичюс передает Михаилу Горбачеву свое 6-страничное обращение, в котором говорится, что "имеются данные о подготовке в республике государственного переворота силами департамента безопасности Литвы. По нашему мнению, этот акт инспирируется западными спецслужбами и эмигрантскими центрами". Он просит Горбачева ввести в Литве президентское правление. Но тот этого не делает. Правда, через день он предъявляет Верховному Совету Литвы требование восстановить действие Конституции СССР на территории республики, так как "ситуация заходит в тупик". Специальные группы КГБ и воздушно-десантные уже были отправлены в Литву. Но вместо того, чтобы привлечь к ответственности и изолировать государственных преступников, горбачевцы дали команду взять под охрану Дом печати, радио и телецентры... Здесь решающую роль сыграла позиция Александра Яковлева, выступающего за "разумные компромиссы" и переговоры с Ландсбергисом. А в Литве пока намеренно создавалась ситуация, в которой действия военных и работников органов внутренних дел проходили только в условиях массового скопления людей, при полной свободе действий боевиков.

НАЦИОНАЛИСТЫ С ОБРЕЗАМИ И "ЗЕЛЕНЫЕ БЕРЕТЫ"

Теперь уже доподлинно известно, что, например, передающий центр литовского телевидения планировалось взять под охрану в ночь с 11 на 12 января. В тот день у телебашни не было ни души, и обычный армейский патруль мог ее взять "без писка". Но в последний момент из Москвы поступила команда "отбой". Нет сомнения, что действия обеих сторон координировались из одного центра, может, теми же хозяевами "зеленого берета" Андрюса Эйва.

На следующую ночь, с 12 на 13 января, когда по призыву теле- и радиостудий у телебашни собрались тысячи людей и заняли свои точки десятки телеоператоров, в том числе и из западных стран, началась трагедия. Как показало ее расследование, а теперь подтвердил выступивший в Лондоне организатор этой кровавой провокации Андрюс Буткявичус, департамент охраны края разместил на крышах близлежащих домов своих снайперов, которые и стреляли в собравшуюся у башни толпу.

Комиссия во главе с генеральным прокурором СССР Николаем Трубиным, направленная в Вильнюс, без особого труда установила, что ни одна из 14 жертв (а вместе с литовскими гражданами был убит и молодой лейтенант группы "Альфа" Виктор Шатских), не пала от рук советских солдат. Баллистическая экспертиза пулевых ранений у убитых и раненых однозначно подтвердила, что смертоносные выстрелы были сделаны именно с крыш близлежащих домов. Кроме того, свидетели говорили о выстрелах из леса, стрельбе из окон, балконов, лестничной клетки. Один из погибших вообще был убит пулей, выпущенной из винтовки образца 1898 года. Надо полагать, из обреза. В другом случае криминалисты доказали, что выстрелы были произведены в уже мертвое тело человека, доставленного неизвестно откуда в одну из виленских клиник с целью демонстрации "массовых преступлений советских военных". Еще один человек погиб от взрывного устройства, принесенного к телевышке им самим. Не допустив к телам независимых медэкспертов, поспешно, но помпезно захоронив погибших, литовские власти посчитали, что окончательно погребли правду о случившемся. Но "малину" им испортили эти материалы расследования, подготовленные союзной прокуратурой, свидетельства многочисленных очевидцев тех событий и неумеренное хвастовство боевиков, участвовавших в той "операции". А теперь еще это "философское" признание Буткявичюса.

ПОДАЙТЕ НАМ МАРШАЛОВ

Тем не менее и поныне литовские власти продолжают стоять на своем: жертвы января 1991 года — результат действий советских военных. Оно и понятно, признать сегодня, когда Литва рвется в "цивилизованное европейское сообщество и НАТО", что к власти ее руководство пришло путем провокаций, подлога и убийств ни в чем не повинных собственных граждан, вроде неприлично. Чтоб "сохранить лицо", режим, испачканный кровью своих соотечественников, провел серию громких процессов. На сегодняшний день по нему осуждено 6 и обвиняются еще 45 человек. Отсюда и эти претензии, а точнее, грозные ноты к Беларуси и ее гражданину — генерал-лейтенанту Владимиру Усхопчику. Да только ли к нему? С 1991 года по настоящее время из Литвы в Беларусь и Россию регулярно идут требования выдать литовским властям целый ряд граждан этих стран, "разыскиваемых литовской прокуратурой". В списке более 50 фамилий, и открывает его командующий в те годы Сухопутными войсками СССР генерал армии Валентин Варенников, последний министр обороны СССР маршал Дмитрий Язов, бывший председатель КГБ генерал армии Владимир Крючков, командующий воздушно-десантными войсками страны генерал-полковник Владислав Ачалов, его тогдашний заместитель генерал-полковник, литовец по национальности, мужественный человек Освальдас Пикаускас, последний командующий Прибалтийским военным округом генерал-полковник Федор Кузьмин, бывший секретарь ЦК КПСС Олег Шенин и многие другие. Всех их обвиняют ни больше ни меньше, как в "причастности к попытке государственного переворота, предпринятом в Литве в январе-августе 1991 года". Демарш в отношении военных, живущих в России, Беларуси и других странах СНГ, предпринимаются литовскими властями, скорее, из политических соображений, потому что все уже знают, кто именно в январе-августе 1991 года совершал в Литовской республике переворот и, к сожалению, не понес за это наказания. Но, как говорится, наглость — второе счастье. К тому же у литовских националистов, оказалось, было на что рассчитывать.

ПО ТРОПАМ "ЛЕСНЫХ БРАТЬЕВ"

8 ноября 1991 года сотрудники отдела внутренних дел Полоцкого горисполкома по просьбе МВД Литовской республики задерживают в Полоцке Александра Смоткина и передают его прибывшим в город с табельным оружием литовским полицейским. Тогда же по месту проживания Смоткина в Полоцке сотрудниками литовской полиции был произведен обыск. Органы прокуратуры и МИД РБ о происшедшем даже не информировались.

В январе-марте 1993 года работники литовской полиции неоднократно проникали на территорию Ошмянского района Беларуси и проводили досмотр проходящего автотранспорта.

6-14 апреля 1993 года вооруженная табельным оружием группа работников литовской полиции в количестве 8 человек неоднократно проводила оперативно-розыскные действия на территории Ивьевского и Ошмянского районов Беларуси. 8 апреля ими были произведены обыски в домах г-н Идиатовой В.И. и Макарского В.М. В отношении гражданина республики Макарского были применены меры физического воздействия: его избили, надели наручники, угрожали применением оружия.

25 мая 1993 года литовская полиция задержала в Поставском районе Витебской области гр-на РБ Ермолаева П.Е., вывезла его на территорию Литвы, где он в течение 3 суток содержался в полицейском участке.

Белорусские националисты, правящие тогда бал в республике, несмотря на заявляемые территориальные претензии, в том числе и Литве на Вильно и Вильнюсский край, фактически готовы были сдать республику кому угодно, даже литовцам, только бы побыстрее отдалить ее от России. Потому так вольготно, более даже чем у себя на родине, чувствовали себя в Беларуси литовские спецслужбы. Потому они не очень даже обиделись, когда литовская полиция 17 июля 1993 года незаконно арестует знаменитого профессора, бывшего консультанта идеологического отдела ЦК Компартии Литвы, а потом гражданина Беларуси Ивана Кучерова. Потому обращение белорусских ученых к президенту Литвы Бразаускасу с требованием освободить незаконно арестованного их коллегу можно было спокойно оставить без каких-либо последствий. И только придя к власти, Лукашенко выкупил к тому времени уже тяжело больного ученого у литовской охранки, и он смог вернуться в Минск, где вскоре скончался. Также легко было проигнорировано требование белорусской стороны выдать ей уголовного преступника — убийцу председателя Гродненского облсовета, депутата РБ Дмитрия Арцимени. Белорусам тоже как бы предлагалось поехать в соседнюю страну и выкрасть нужных ей людей.

А литовская сторона уже вовсю хозяйничала на их территории, рассылая по республике спецвыпуски "Бюллетеня оперативно-розыскной информации" с просьбой оказывать ей помощь в розыске и задержании "организаторов государственного переворота в Литве". Подобным образом они пытались действовать и против граждан, проживающих в других республиках бывшего СССР и прежде всего России. Здесь преуспели латышские спецслужбы. И хотя главную "рыбу", руководителя рижского ОМОНа Чеслава Млынника им, несмотря на все старания, так и не удалось "выудить". Но уже осенью 1991 года в Тюмени они с помощью российской прокуратуры захватили его заместителя Сергея Парфенова, которого попытались обвинить в устроенном ими же самими в январе 1991 года кровопролитии. Практически в то же время в Москву из Литвы выехала специальная группа захвата, имевшая целью выследить и арестовать командира Вильнюсского ОМОНа, оставшегося верным присяге Болеслава Макутыновича, и начальника штаба этого отряда Владимира Разводова. Только благодаря своим профессиональным навыкам они избежали ареста.

Через несколько лет в номере гостиничного комплекса "Измайлово" литовской охранкой была предпринята попытка похитить одного из руководителей КПЛ, бывшего председателя Шальчинского райисполкома Чеслава Высоцкого. Тому удалось вырваться из их рук, сообщить о случившемся председателю совета СКП-КПСС Олегу Шенину, депутатам Госдумы России. Они позвонили заместителю председателя Госдумы Сергею Бабурину и руководителю думского комитета по безопасности Виктору Илюхину. Те через прокуратуру и МВД приняли экстренные меры. Но задержать нападавших, которые хотели устроить над бывшим своим гражданином политическую расправу, не удалось.

Не так давно в Москве погиб Цаплин, в 1990-1991 гг. временно исполнявший обязанности председателя КГБ Литвы. Многие специалисты не без оснований выдвинули версию, что его убрали литовские спецслужбы. Но в начале девяностых они еще не осмеливались прибегать к террору. В то время с просьбой о помощи в розыске литовских коммунистов и советских военнослужащих, "организаторов и участников государственного переворота 9 января 1991 г.", они обратились к начальнику Московского уголовного розыска полковнику милиции Юрию Федосееву, но получили от него лаконичный ответ, в котором, в частности, говорилось:

"Московский уголовный розыск с момента своей организации занимался изобличением исключительно уголовников (воров, убийц, бандитов, насильников и т.д.) и даже во времена Ежова-Абакумова-Берии не был втянут в полицейский сыск. Надеюсь, что МУР останется на своих позициях и в период перестройки-реставрации, не запятнает себя участием в преследовании людей по политическим мотивам, тем более своих товарищей по оружию, выполнявших присягу.

Я рассчитывал, что эту позицию разделяют и другие работники уголовного розыска, поэтому для меня было неприятной неожиданностью ваше обращение.