Чтение онлайн

— Она в отличие от нынешней оппозиции осознает или хотя бы чувствует, что политическая борьба сегодня идет в условиях, к которым мы не привыкли, — в условиях побежденной и практически оккупированной страны. Значит, должна вырабатываться какая-то новая "технология" борьбы.

Объединение этой части общества возможно, ибо пронизывающие ее культурные связи сильны и многообразны. На ней и держался советский строй — уже вопреки официальной идеологии КПСС и одновременному давлению антисоветизма в конце 80-х годов. Как это ни покажется парадоксальным, на ней же держалась и перестройка — как ее воспринимало общество, а не перехватившие власть теневые силы. На этом ядре держится и сегодня Россия, хотя по теории в нынешних социальных условиях и страна, и общество должны были бы рассыпаться.

Дать этому потенциальному "ядру" самосознание сможет партия с духовным и социальным проектом, а также стилем мышления и организацией, отвечающим приведенным выше признакам. Это партия, чья идеология не будет ни либеральной, ни марксистской, ни антисоветской, ни "прозападной", ни "ура-патриотической". Казалось бы, речь идет о партии социал-демократического толка — современной, с большим социальным проектом, но хладнокровной, способной на ведение дел в "переходные периоды" с необычными и плохо изученными угрозами. Но назвать такую партию в России социал-демократией — очень грубое упрощение, и, строго говоря, неверно, поскольку в социал-демократии слишком много западничества и либерализма и уже слишком мало духовного порыва. А без него нам не обойтись. Социал-демократия — движение сытых, оно уже "не зацветает будущим".

Иными словами, прибегая к столь же грубой аналогии, как социал-демократия, можно сказать, что России сегодня нужен Сунь Ят Сен, предложивший большой проект освобождения, а не Мао Цзе Дун или Чан Кай Ши, воплотившие в жизнь два варианта этого проекта. И даже не Дэн Сяо Пин, чье время, к несчастью, у нас упущено, — им вполне мог быть Андропов, уже почти не мог быть Горбачев, совершенно не мог быть Ельцин и теперь уже не сможет быть Путин.

Создать партию центра с такой сложной идеологией трудно, намного труднее, чем на краях политического спектра. После 1991 г. было несколько попыток создать "социал-демократию", но все они включали в себя тот или иной неприемлемый пункт — и проваливались, от А.Н.Яковлева до Роя Медведева. Вернее, у всех них был чуть ли не общий неприемлемый пункт — антисоветизм (иногда с антикоммунизмом, как у Яковлева и Попова, иногда без него — как у Рыбкина). Все ожидают возникновения в России стабилизирующего политического "центра", хотя мало кто еще понял, что этот "центр" не может быть антисоветским и антикоммунистическим. Но это начинают понимать. Главное — понять нам самим.

Превратиться в такую "центральную" партию пыталась КПРФ, но это невозможно — она не может освободиться ни от номенклатуры, ни от антизападной риторики, ни от марксизма в варианте РУСО. Она слишком связана с внутренне противоречивой программой и верно оценивает опасность попыток восстановить ее непротиворечивость. У нее уже сложился устойчивый круг сторонников и избирателей, и было бы авантюрой радикально перестраивать свой тип. В то же время из-за этой стабильности не возникло притяжения новых сил. Прежде всего к КПРФ не повернулись в большой своей части интеллигенция и молодежь.

Создание той партии, о которой идет речь (назовем ее условно "Партия труда"), усилит позиции КПРФ, поскольку сдвинет ее на естественное место на политической арене. Ненормально для коммунистов при таком социальном бедствии, как сегодня в России, претендовать на роль центра и входить в правительство. Появление новой партии не приведет и к расколу КПРФ, поскольку основная масса членов КПРФ не захочет менять свою окраску.

Напротив, возникновение союзной левой партии усилит КПРФ, дополнив левые силы до целостной и способной к росту системы. А главное, такая партия сможет открыть теоретические дебаты, которые как воздух необходимы для оживления всего левого движения (не только в России), но на которые не рискуют идти сложившиеся левые партии. Именно современная партия, которая привлечет высокообразованную часть общества, сможет восстановить в среде своих сторонников способность к логическому мышлению с опорой на здравый смысл и изучение реальности, а не на фантазии или догмы из учебника, которые в условиях кризиса ничего не объясняют. Такая партия сможет выработать и предложить обществу новый язык, адекватно выражающий реальность — взамен навязанного СМИ "рваного" набора ложных понятий, метафор и штампов. Через диалог, последовательно изгоняя "идолов общественного сознания", такая партия сможет сформулировать главные проблемы, стоящие перед обществом, описать возможные альтернативы их решения и объяснить причины, по которым она выбирает те или иные альтернативы.

Главная срочная задача такой партии — соединить в рамках непротиворечивой системы взглядов на интеллигенцию. Она — молекулярный проводник идей через сеть личных устных контактов. Если инженер, учитель, врач и агроном увидят возможность объединения и выхода из кризиса, они донесут эту идею до мастера, студента, рабочего — лучше, чем политики и газеты. Только через массовую интеллигенцию в принципе возможно установить восстанавливающий общество диалог в критической массе граждан, способной на обсуждение и поддержку политического проекта.

СЛЕДУЕТ ПРИСМОТРЕТЬСЯ к попытке образования левоцентристского движения "Россия". Первые шаги оно делает с трудом, некоторые деятели КПРФ резко отрицательно оценили это намерение, даже заподозрили инициаторов в неблаговидных мотивах. Это очень жаль, потому что в конфликте с КПРФ новой левой партии стать на ноги очень трудно. Быть может, эта первая болезненная реакция будет преодолена, но об этом нужен особый разговор. А здесь хочется высказать несколько общих мыслей о партийном строительстве в условиях нынешней России.

— Партия может сложиться лишь в том случае, если у людей, входящих в "центр кристаллизации", есть вполне определенная цель. Цель должна быть достаточно большой. Новые партии гибнут не потому, что их организаторы преследовали корыстные карьерные цели, а потому, что у них помимо карьерных целей не было других, важных и для рядовых членов партии, и для той социальной группы, которую они представляют.

Выше главной, "ядерной" цели, должна иметься более расплывчатая, но и более высокая цель. Таким образом, люди, входящие в "зародыш" партии, должны обладать и национальным, и глобальным видением жизни. Этот "зародыш" должен излучать идеалы, большая цель не может быть построена только на интересах. Имитировать идеалы невозможно, обман раскрывается быстро. Если их нет, лучше этим делом не заниматься — ничего не выйдет.

— Проект (программа) должен опираться на идеологию. Она его оправдывает, придает ему авторитет, служит связующим звеном между проектом и подспудными, невысказанными представлениями о добре и зле (архетипами, преданиями, традициями). Проект должен отражать, как нечто безусловное и не подвергаемое дискуссии, чаяния той части общества, на которую он рассчитан. Проект должен включать в себя три части: узнаваемое и принимаемое за истинное изложение нынешнего состояния дел и вырастающие из него угрозы; желаемое и возможное будущее жизнеустройство; путь от настоящего к будущему.

Самое главное, чтобы проект не был внутренне вульгарно противоречив — вследствие сокрытия истинных целей, умолчания реальных обстоятельств или просто низкого качества рассуждений (например, из-за утраты чувства меры). Диалектическая противоречивость, которая не скрывается, а признается как следствие сложности мира, не вредит проекту.

— Помимо идеологии в интеллектуальное обеспечение проекта входит методология — принятая партией теория государства и его изменения (революции или реформы). Так, для успеха большевиков одинаково важны были как марксистско-ленинская идеология, позволившая превратить чаяния трудящихся в политические формулы, так и новая теория государства и революции. В нее входили три важных части: принципиально новая для марксизма идея о революции союза рабочих и крестьян ради предотвращения капитализма, — а не революции пролетариата вследствие исчерпания прогрессивных возможностей капитализма; идея о новом типе государственности (Советы), вырастающем не из буржуазного или феодального государства, а из самоуправления общины; возникшая из осмысления кризиса в физике и опередившая время идея о неравновесных состояниях и переходах "порядок-хаос" (революционная ситуация).

Третья часть ленинской теории актуальна и сегодня, первые две важны скорее как исторический фон, объясняющий многие особенности России. Проблема государственности для России на нынешнем этапе (как проблема парламентаризма, так и федерализма) требует срочной разработки. Абсолютно необходимо освоение теории государства и революции Антонио Грамши, разработанной для городского общества. Эта теория фундаментальна, имеет общий характер и очень плодотворна в прикладных отношениях.