Чтение онлайн

В результате неиспользуемые остатки на счетах консолидированного бюджета (федерального и всех региональных бюджетов) выросли за январь-ноябрь 2000 года на 125,7 млрд. руб. и 1,2 млрд. долл. С 1 февраля 2000 года под его конец неиспользуемые остатки только федерального бюджета выросли более чем в 6 раз — с 16 до примерно 100 млрд. долл.. Эти деньги были взяты государством у налогоплательщиков и не возвращены им ни в каком виде.

— Когда в 1995-1997 годах огромные средства бюджета "замораживались" в олигархических банках, это можно было объяснить корыстью и коррумпированностью соответствующих правительственных чиновников...

— В 2000 году "зависание" денег налогоплательщиков в бюджете было вызвано преимущественно догматичностью и безграмотностью руководства Минфина. Будучи вложены в экономику, эти средства (эквивалент 5,7 млрд. долл.!) могли обеспечить ее модернизацию и вывести Россию на качественно иной технологический уровень, кардинально сократив ее отставание от развитых стран. Но неспособность правительства заниматься чем-либо, кроме выколачивания налогов и урезания расходов бюджетов, его нежелание решать структурные проблемы сделали этот путь невозможным и не позволили направить и малую толику этих средств даже на спасение десятков тысяч людей, медленно умирающих от холода и отключений электроэнергии.

— Но ведь заморозив в бюджете колоссальные средства, правительство обесценило собственные призывы к уплате налогов ради поддержания порядка и социально незащищенных слоев населения?

— Весь 2000 год его политика делала уплату налогов совершенно бессмысленной. Тем не менее в январе 2001 года "сладкая жизнь" реформаторов закончилась: из-за ухудшения конъюнктуры ему пришлось начать тратить "замороженные" средства. Несмотря на жесткую экономию (регионы в январе 2001 года были недофинансированы на 14%, военная реформа — на четверть, промышленность и сельское хозяйство — наполовину, а транспорт получил лишь 9% обещанного), Минфину пришлось потратить 7,1 млрд. руб. неиспользуемых остатков бюджетных средств. Более того: ради внешних выплат, "не замеченных" правительством и депутатами Госдумы при составлении бюджета ("дыра" в нем оценивается в 6,1 млрд. долл.), реформаторы намерены сократить остатки средств на треть — на 33 млрд. руб.. Это означает, что механизм "стерилизации" рублей в федеральном бюджете начал давать сбои.

Казалось бы, вот он — повод для возвращения к разуму, для замены безумного ужесточения финансовой политики назревшими структурными мерами… Но реформаторы не сдаются. Они нашли новый выход из положения: оказывается, чтобы уменьшить количество "горячих" рублей, надо не обеспечивать их втягивание в реальный сектор, но сокращать рублевую эмиссию, точнее, ее первопричину — приток валюты на рынок и, соответственно, ее скупку Центробанком. При этом в будущем бюджетном послании президента (традиционный пиаровский ход, когда о содержании послания узнают задолго до его оглашения) предполагается загадочная "независимость бюджета от объема внешней задолженности". Это при том, что в 2003-2008 годах платить придется 12-18 миллиардов долларов — откуда еще, как не из бюджета, возьмутся такие деньги? Бюджет в ближайшее время будет не просто зависеть, он будет определяться объемами внешних платежей.

— Возможно, речь шла не о независимости бюджета вообще, а лишь о независимости его непроцентных расходов?

— Но такую независимость можно обеспечить только фиксацией величин основных сумм расходов в долгосрочной перспективе. Это очень напоминает "румынский вариант" — "все для внешнего долга". Это аналог чрезмерно жесткой политики, которая проводилась в 1995-98 годах и привела не только к дефолту, но и к политическому кризису, к отставке Ельцина. А теперь политика бюджетной экономии будет даже не политикой экономии на спичках — это будет экономия на презервативах. Это не только экономия на госуправлении и как следствие — рост коррупции чиновников, это экономия на государственных инвестиционных программах, дальнейшее обнищание депрессивных регионов, фактическая ликвидация армии. Просматривается крах региональных бюджетов и, как следствие, жилищно-коммунального хозяйства — средств населения явно недостаточно, чтобы содержать его за свой счет.

Самое поразительное, что "реформаторы" уже отказались от всяких попыток списания внешнего долга и рассрочек платежей по нему. Поддавшись унынию после своей откровенно хамской попытки "кинуть" Парижский клуб, теперь они отказались от всякой борьбы и решили без всяких переговоров выплачивать все.

Мне кажется, президент Путин при таком развитии событий может оказаться в самом незавидном положении.

— Самый откровенный из реформаторов, советник президента Путина по экономике Илларионов, официально подчеркнул, ко всему еще и сославшись на президента, пагубность для России слишком большого притока валюты и полезность ее оттока. Как-то сразу приходит в голову ассоциация с Мао Цзедуном: "Бедность — это хорошо. Страшно подумать, что будет, когда все люди станут зажиточными".

— Нет, логика в этом присутствовала, даже имела место некоторая последовательность: если в 1992-1998 годах либералы-гайдаровцы, включая того же Илларионова, крушили российскую экономику, исходя из того, что "чем меньше денег у народа, тем лучше для народа", то теперь они перенесли тот же самый подход на все государство: чем меньше у России валюты, чем она беднее и зависимее от кредиторов, в первую очередь от США, тем лучше для наших профессональных реформаторов, тем лучше для нашего "прагматичного" правительства.

Именно на основе этих соображений оно стремится форсированно уже в 2001 году ввести страну в ВТО (что сделает ее беззащитной перед мировой конкуренцией и резко увеличит импорт без значимого роста экспорта) и снизить норматив обязательных продаж валютной выручки с 75 до 50%. По имеющимся оценкам, проведение такой политики уже в 2003 году приведет к падению золотовалютных резервов Центробанка почти в 3 раза — до 10 млрд. долл., и утрате Россией последних призраков суверенитета.

Интересно, что эти люди считают себя патриотами.

— Такова реакция правительства реформаторов на краткосрочную проблему — ускорение инфляции. Их реакция на среднесрочную проблему замедления экономического роста не менее примечательна и восходит к печально известной стратегии Грефа, разработанной, как хвастаются реформаторы, теми же сами людьми, которые готовили программу Гайдара 1991-1992 годов и программу "команды молодых реформаторов" 1997-1998 годов. А есть ли у них вообще какая бы то ни было программа?

— Да ведь бумажку написать недолго... Правительство России совсем не просто отделалось в отношении этого документа бессмысленным "одобрением" и принятием на ее основе заслуженно забытой 17-страничной "среднесрочной программы", состоящей из бессвязных и бессодержательных лозунгов. Так никогда и не утвердив его и передав эту сомнительную честь Госсовету, из-за чего стратегия Грефа так и не стала официальным документом. Правительство, по-видимому, просто испугалось ответственности.

— Было чего пугаться?

— Основным и единственным подробно проработанным инструментом обеспечения экономического роста Греф и компания считают сокращение государственных расходов — на четверть относительно сегодняшнего уровня, причем в основном за счет социальных расходов. Устанавливается, что социальная помощь будет предоставляться только семьям с уровнем потребления ниже прожиточного минимума, причем отнюдь не для обеспечения этого минимума. Рассмотрение "социального дефолта" в качестве ключевого элемента программы придает ей характер социального геноцида и делает необходимым условием ее реализации установление диктатуры по образцу Пиночета.