Чтение онлайн

Система власти за годы реформ действенно претерпела кардинальные изменения. Если, скажем, в конце 80-х у руководителя области были административные рычаги управления, то в середине 90-х их практически не стало. Не стало и централизованных капвложений, и стабильного финансирования социальной сферы, гарантирующего благополучие большинства. Рухнули контрольные инстанции и представительные органы власти. После принудительной ликвидации Советов в 93-м все распорядительные полномочия сосредоточились в руках администрации области. Но она могла все, что угодно, постановить, но очень немного исполнить. Рынок: субъекты хозяйственной деятельности свободны и де-юре от власти независимы.

На посту главы администрации мне надо было строить отношения с руководителями предприятий на принципиально иной, чем в советское время, основе — на основе доверия и баланса интересов отдельного юридического лица и области в целом. Иными стали и отношения области с Центром. И здесь нам удалось найти баланс интересов. Как удалось и наладить связи с инвесторами. И если до 96-го у нас в области устойчиво шло падение объема промышленного производства, то в 97-м мы впервые получили его рост — на 11,4 процента. С того времени производство в области мы неуклонно наращиваем. Конечно, до уровня конца 80-х нам еще далеко. Тем не менее, темпы развития мы не снижаем, а увеличиваем. За минувший год объемы производства в промышленности у нас возросли почти на 24 процента в сравнении с 1999 годом. По этому показателю Владимирская область находится на 1-м месте в Центральном экономическом районе и на 5-м в Российской Федерации. Есть у нас сдвиги и в сельском хозяйстве — там выпуск продукции за год увеличился на 5,6 процента. Рост производства позволяет снимать остроту социальных проблем — сокращать безработицу, повышать зарплату, избавляться от долгов по пособиям. Как видите, администрация Виноградова каши не испортила.

Н.А. На днях вы, губернатор, с триумфом переизбранный на второй срок, проводили эдакий коллективный мозговой штурм — конференцию по социально-экономическим проблемам области. На ней присутствовали все начальники, хозяйственники, предприниматели. Присутствовали для того, чтобы вместе думать: как сделать жизнь владимирцев лучше. Я тоже был на этой конференции и записал тезисы вашего выступления перед административно-хозяйственным активом. Вот некоторые из них:

— идет старение основных фондов, в промышленности их износ превышает 50 %;

— снижается плодородие земли, пять процентов пашни вообще стали непригодны для использования;

— смертность в области намного превышает рождаемость.

Сколько бы и как бы ваш актив не ломал свою голову, ни одну из этих трех названных вами проблем ему не решить. Экономика без капвложений если не завтра, то послезавтра развалится, а население, сейчас вымирая по-тихому, — начнет вымирать бурно. У вашей области нет перспектив, потому что в стране нет денег на инвестиции во владимирские заводы и сельхозугодья. Точнее, деньги от продажи энергоресурсов и металлов страна получает огромные, но они присваиваются частными лицами и прячутся за рубежом, а не направляются на развитие отечественной экономики. Что, на ваш взгляд, сделать надо для того, чтобы деньги не уплывали за границу — ввести монополию внешней торговли, провести национализацию базовых отраслей, гарантировать неприкосновенность наворованных капиталов с целью их привлечения в российскую экономку?

Н.В. Ответ на этот вопрос я начну издалека. Для Владимирской области было серьезнейшей проблемой обеспечить закупку мазута на отопительный сезон 2000-2001 годов. Немалые трудности мы испытали и при обеспечении полевых работ в минувшем году. Почему? Да потому, что цены на горюче-смазочные материалы резко росли, ибо столь же резко увеличился их вывоз за рубеж. Кто виноват, что российские города были поставлены на грань замерзания и что оказался под угрозой срыва сбор урожая на наших полях? Частные нефтяные компании? Но они экспортируют столько, сколько им позволяет государство. А оно, по всей видимости, решило увеличить свои доходы за счет таможенных платежей и налогов с экспортеров энергоресурсов. Увеличить чего ради? Да ради того, чтобы тратить эти дополнительные доходы на ликвидацию чрезвычайных ситуаций в стране, которые оно же и создало, увеличив вывоз за границу энергоресурсов. Наши беды в данном случае возникли не от того, что у государства нет монополии на внешнюю торговлю, а потому, что государство совершило глупость. Далее. Многие товары, которые мы сегодня в состоянии выпускать у себя, по качеству, быть может, несколько уступают иностранным, но вполне устраивают потребителя. Но производители этих товаров не могут с размахом поставить свое дело, поскольку их давит вал аналогичной продукции из-за границы. Удушение отечественных товаропроизводителей импортом не прекращается опять-таки не по причине отсутствия в стране монополии внешней торговли, а потому, что у государства нет протекционистской таможенной политики.

То, что сегодня происходит в плане роста цен на энергоносители, я абсолютно уверен, ведет Россию к погибели. Но у меня нет никакой уверенности, что спасти нас может простое решение — национализация компаний-монополистов. В РАО "Газпром" и РАО "ЕЭС" у государства достаточно серьезные пакеты акций. Может оно истребить в них воровство, перекрыть непроизводительные траты и установить нормальную ценовую политику? Вполне. Но государство не делает этого, поскольку порох в пороховницах госаппарата не тот, который может дать нужный результат. Наши госструктуры дымят, но не стреляют по целям. И не начнут они стрелять, если мы сейчас введем монополию внешней торговли и проведем национализацию базовых отраслей.

Нынешняя система координат в экономике не нами создана. Она может нам нравиться или нет, но она существует. И если ее сломать в настоящее время, очередного хаоса, напоминающего хаос начала 90-х, нам не избежать — положение дел в стране станет еще хуже, чем теперь. Потому резоннее заняться совершенствованием и этой системы координат и деятельности госаппарата. И я думаю, что экономисты-государственники уже сегодня могут предложить ряд мер — законодательных, политических, фискальных, картельных, осуществление которых приведет к тому, что огромные деньги за произведенную у нас продукцию будут оставаться в России и возвращаться на ее территорию.

Н.А. Деньги решают многое. Но не все. Все решают кадры, которые хотят и умеют работать. Но настоящие стимулы к работе у русского человека появляются лишь тогда, когда труд в обществе расценивается как дело чести, доблести и геройства. А какую мораль мы имеем сейчас? Украл ты миллиард и не попал под суд — герой! Устроился на большие деньги в фирму, распродающую национальное достояние, — честь тебе. Может страна выжить и выстоять в конкуренции на мировом рынке с такими моральными ценностями? И если нет, то как их изменить?

Н.В. "Плохо жить без забот, худо без доброго слова". Старинной этой русской поговоркой я, думаю, ответил на первую часть вашего вопроса. Мы так устроены: пока наш труд незначим в глазах общества и государства — не жди от нас свершений. Теперь о том, как изменить шкалу моральных ценностей.

Я уже неоднократно говорил публично и повторю еще раз: у нас сейчас нет ни одной правительственной награды со словом "труд", и это является крупной политической ошибкой. Звезда Героя Социалистического Труда и орден "Трудового Красного знамени" в советское время были не только символами признания профессиональных заслуг того или иного гражданина. Они давали ему статус, который не купить ни за какие деньги и который открывал перед ним новые возможности в трудовых делах. Почему теперь доблестные наши труженики не должны иметь такой статус? Что, государству Российскому не нужны высокопоставленные мастера своего дела, на которых могут равняться миллионы их коллег?

Возродить значимость труда в обществе невозможно и без защиты интересов человека труда. Мы сейчас живем в рынке. Вы приходите ко мне наниматься на работу. Я вам говорю: зарплата ваша триста рублей в месяц. Не подходит, идите на другое предприятие. А если в городе безработица? Вы вынуждены будете работать за гроши. Но работать по другой русской поговорке: "Всей барской работы не переделаешь". Произвол в отношении работника невыгоден не только ему, но и стране в целом. И государство и юридически, и административно обязано работника от произвола оградить: взяли тебя на работу — пусть обеспечат достойную зарплату.

И, наконец, еще один аспект. Кого мы сегодня изо дня в день видим на телеэкране? Жванецкого с Киркоровым. Они что — добывают нефть в Кагалыме и газ в Уренгое? Они строят атомный реактор на Ижорском заводе? Они делают одно научное открытие за другим? Они нас кормят и поют, одевают и обувают?

Надо вернуться к пропаганде человека труда. Но рассказывать о его победах и бедах, надо показывать его достижения. Надо нашей прессе вспомнить: человек, создающий материальные и интеллектуальные ценности, — основа всему.