Чтение онлайн

— Классический пример — разрекламированная недавно реформа жилищно-коммунального хозяйства. Заявление председателя Госстроя А.Шамузафарова о том, что уже в 2002-2003 годах население должно будет оплачивать коммунальные услуги на 100%, не содержит и намека на оздоровление жилищно-коммунальных служб. Это значит, что их неэффективность и монопольный произвол будут не преодолеваться государством, но, как и прежде, оплачиваться населением — только во все возрастающих масштабах.

Выбирая между назревшими структурными реформами и привычной фискальной политикой образца 1995-1998 годов, правительство склоняется к курсу, приведшему к краху 1998 года.

Между тем рост тарифов без оздоровления управления жилищно-коммунальным комплексом — бессмыслица: чем больше денег получит эта монополия, тем хуже она их потратит. Механическое повышение коммунальных тарифов будет такой же капитуляцией правительства перед монополиями, как и неуклонный рост тарифов естественных монополий без обеспечения их финансовой прозрачности. Оздоровление комплекса, как и любой монополии, возможно не за счет повышения тарифов, но роста эффективности управления и снижения затрат, а об этом правительство даже не упоминает.

— Энергетическая катастрофа в Приморье, на которую оно ссылается, — не основание для роста тарифов?

— Ее локальность доказывает, что она вызвана именно управленческими (помимо отработки механизма устранения неугодного центру губернатора) причинами. В самом деле, достаточно вспомнить, как плата за электроэнергию собиралась во Владивостоке двумя энергетическими компаниями, каждая из которых отрицала права другой, а заместитель Чубайса публично извинялся перед приморцами за ошибки, допущенные при оценке потребности Приморья в энергии. Министр же финансов Кудрин и вовсе писал в отчете за первую половину 2000 года, что из-за ошибок в расчетах Минфина бюджетникам, чтобы не замерзнуть, понадобится дополнительно 9 млрд.руб., но Минфин, только в первом полугодии собравший 158 млрд.руб. дополнительных доходов, из которых 12 млрд. так ни на что и не были потрачены, не будет исправлять свои ошибки и предоставлять бюджетникам необходимые для их выживания средства.

— Усиление финансового давления правительства на население однозначно воспринимается как попытка компенсировать свою неэффективность ограблением людей. Конечно, обещание субсидий бедным утешает, но какой будет черта бедности?

— В стратегии Грефа она проводилась по прожиточному минимуму. Такое субсидирование способно лишить права на жилье и превратить в бомжей десятки миллионов россиян. Если же поддержку будут получать не нищие, а просто бедные люди, то обещанных и, вероятно, "взятых с потолка" 3 млрд.руб. (менее 9 рублей в месяц на семью) не хватит. Тогда, как это было еще в 1997 году с "адресностью социальной помощи", затея просто потеряет смысл: расходы на проверку уровня потребления и расширение сети собесов "съедят" экономию от полной оплаты коммунальных услуг малой (около 20%) частью обеспеченных россиян.

— Гораздо эффективней и справедливее установить, что владельцы элитного жилья уже сейчас должны оплачивать коммунальные услуги полностью. Но это неприемлемо для реформаторов, желающих оплачивать услуги на ту же часть, что и обитатели бараков, а автоматическое и не требующее размножения бюрократии деление плательщиков на богатых и бедных кажется ультралибералам "социализмом".

— Намерение форсировать жилищно-коммунальную реформу за счет населения, без роста эффективности управления — глупость. Как и другие меры, готовящиеся в рамках "третьего этапа либеральных реформ" (первый обернулся национальной катастрофой 1992-го, а второй — 1998 года), она ведет лишь к дискредитации президента и новому политическому кризису, как будто реформаторам мало тех сугубо экономических проблем, которые ждут нас в 2003-2005 годах.

— Что делать после преодоления идеологической ограниченности?

— Правительство не решает структурные проблемы и не открывает возможности для инвестирования не потому, что в нем собрались диверсанты. Все гораздо хуже! Там собрались ультралибералы, считающие государство не структурообразующим элементом рынка (которым оно признано во всем мире), а его противоположностью. Это не позволяет им даже увидеть ситуации, в которых госрегулирование является единственной возможностью обеспечения экономических свобод.

— О каких экономических свободах может идти речь в стране, где нищета и бедность являются нормой жизни для большинства населения? Прежде чем делать людей субьектами рынка, надо бы сначала сделать их "субъектами трехразового питания".

— Необходимо последовательно сокращать долю населения с доходами ниже прожиточного минимума, что, конечно, просто сказать и непросто сделать. Но только это стимулирует экономический рост повышением совокупного спроса и обеспечением социального мира. Чтобы пресечь возникновение иждивенческих настроений у руководителей регионов, разумно установить, что бюджеты высокодотационных регионов должны управляться федеральным Минфином и регулярно повышать порог "высокодотационности".

Деятельность правительства реформаторов еще раз доказывает: разумная политика невозможна без механизмов обеспечения ответственности чиновников. Достаточно вспомнить, что при подготовке бюджета-2001 методика распределения трансфертов между регионами, являющаяся его неотъемлемой частью, опиралась на прогноз Минфина, не совпадающий с официальным, на основе которого был составлен проект бюджета в целом, — и бюджет был принят в этом виде.

В отличие от констатации фактов, которая всегда выигрышна, позитивная программа действий — дело скучноватое, но необходимое. Необходимо и организационное совершенствование правительства. Так, сегодня экономическая политика сводится к бюджетной в значительной степени потому, что ведомства, не связанные напрямую с исполнением бюджета, атрофировались и не способны обеспечивать исполнения государством своих обязанностей.

Это делает необходимым разработку и скорейшую реализацию Программы госстроительства. В рамках совершенствования работы правительства надо прежде всего определить конкретные функции, исполняемые государством в сфере регулирования экономики, на основе этих функций определить круг ведомств, необходимых для исполнения этих функций, и упразднить остальные в связи с их ненужностью.

Для оставшихся понадобится разграничить зоны ответственности, установить формализованные механизмы выработки, согласования и реализации решений, позволяющие однозначно определять ответственного за каждый вопрос. Уже на этом этапе выявится, например, категорическая необходимость возвращения налоговой службы и таможни в состав Минфина, Федеральной энергетической комиссии — в состав Антимонопольного министерства, объединения искусственно разделенных оборонных агентств в рамках единого Минпрома.

После этого от нынешней принципиально неуправляемой структуры правительства, включающего в себя более 60 ведомств 6 различных видов, можно будет вернуться к цивилизованной структуре, объединяющей около 25 равноправных министерств. Новая структура правительства позволит работать на перспективу и сосредоточить стратегические усилия на завоевании места России в мире — просто так нам этого места никто не уступит.

Беседу вели Михаил ДЕЛЯГИН, д.э.н., директор Института проблем глобализации, и Анатолий БАРАНОВ, директор агентства "Фортэкс-консалтинг"

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="