Чтение онлайн

Является ли на самом деле А.Сусликов участником демонстрации попытки применения силы у посольства США? Если согласиться с его признанием, то непонятны мотивы поступка — показания против самого себя. Под давлением каких обстоятельств он это сделал? Для чего судья, прокурор и курирующие их структуры ожесточенно выходили на ст. 205 и 360, наращивая тяжесть преступления и сроки наказания. Если быть принципиальным защитником закона, можно было ограничиться 222 и 167 (ч.2)? Зачем поднимать планку до 15, чтобы опустить ее до пяти (плюс год, проведенный в СИЗО)? Почему все связанное с именем Сусликова в период расследования было покрыто мраком. Это лишь часть вопросов, и далеко не праздных. Если есть рычаги давления на человека столь сильного свойства (не каждый решится "добровольно" назначить себе срок до 15 лет), то где источник и граница их применения? Как сложится судьба этого человека в дальнейшем? Сможет ли он освободиться от своих "опекунов" окончательно? Есть в этом и еще немаловажное обстоятельство. Недостаточно, сделав собственный выбор, совершить поступок, понимая меру ответственности, но важно не опуститься на колени и остаться на высоте ясного сознания и понимания принесенной жертвы, рассчитать свои силы на длинную дистанцию, оказавшись в условиях несвободы.

Процесс над А.Сусликовым является яркой иллюстрацией несовершенства судебной системы. Где гарантия, что завтра вам не предъявят обвинение в покушении на убийство, если вы, скажем, прихлопните комара на лбу депутата или, тем паче, в терроризме — за лоб работника посольства? Наши судебные процессы, как правило, носят обвинительный характер, и добиться оправдания по суду крайне сложно. По статистике менее одного процента дел, рассматриваемых в судах, оканчиваются оправдательными приговорами. А в рассматриваемом нами случае это оказалось практически невозможным, хотя никаких доказательств причастности А.Сусликова к акции у посольства США следствие суду не представило, что следует из дутых доказательств обвинительного заключения. Главным доказательством вины обвиняемого явилось его собственное признание. Никем до сих пор не подтвержденное (полковник Лебедев — не в счет, как лицо заинтересованное). Должен ли суд принимать их во внимание? Несомненно. Но являются ли они достаточным и неоспоримым основанием для того, чтобы признать обвиняемого виновным и подвергнуть его столь строгому наказанию, какое предусматривается вменяемыми ему статьями УК? Введение нового УПК усиленно задерживается силовыми структурами и судебными чиновниками. Не потому ли, что и тем и другим нужно будет в корне переучиваться и заново постигать азы профессии. Тогда прокурор станет думать над логикой своих доказательств, судья больше слушать, нежели подменять собой обвинительную сторону, адвокат, наконец, получит право голоса, равного с обвинением, а Конституция вступит в силу.

Алексей КОСТЮК

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 20 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

21

Напишите нам 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

В НОВОМ РОССИЙСКОМ ГИМНЕ гордо звучат слова "наши леса". Если же послушать специалистов российского лесного хозяйства, то картина выглядит скорее жалкой. Гордиться особенно нечем. Сплошь и рядом какой-нибудь негатив, мерзость запустения, безденежье людей, крайнее истощение основных фондов предприятий лесозаготовки и лесопереработки. Сам лес, правда, растёт себе, радует глаз, и как емкий фактор национального самосознания "вселяет уверенность в завтрашнем дне". Однако очевидно, что красота природы, понятие Родины и душевное равновесие в приложении к лесному хозяйству соединятся только тогда, когда в лесозаготовку и, особенно в глубокую переработку древесины на месте, придёт крупный инвестор и поведет дело "с ответственностью хорошего хозяина".

Сказанное тем более касается лесов Сибири и Дальнего Востока, где на государственном уровне выстраивается перспектива долгосрочного сотрудничества России и Китая в совместном освоении и использовании лесных ресурсов.

Учитывая, что объективной реальностью для лесной продукции Сибири на ближайшие десять лет будет расширяющийся китайский рынок (в 2000 году российский экспорт леса в Китай уже перевалил за 5 млн. куб.м), русский хозяин так или иначе будет участником российско-китайского сотрудничества на этом рынке. Однако состояние дел здесь далеко от идеального.

Сложившаяся за последние десять лет внешнеторговая практика экспорта российского леса в Китай имеет невыгодный для российской стороны перекос.

Ущербность происходит от того, что в Китай поставляется в основном круглый лес, в себестоимости которого транспортные издержки составляют порой более 50% от цены; а также фактическим базисом поставки от станции погрузки леса на вагон в глубине российской территории и, соответственно, минимальным для рентабельности отечественного лесозаготовителя размером цены продажи. В результате внешнеторговая выручка распределяется в соотношении один к двум в пользу китайской стороны.

В силу такой односторонней выгоды экспорта российского леса в Китай государственный доход китайской стороны в виде налогов и сборов на ввозе куда выше, чем у российской стороны на вывозе, и здесь соотношение уже 1 к 6 в пользу китайцев. Кроме того, все доходы от переработки леса на китайской стороне достаются китайцам, и дисбаланс в абсолютных цифрах совершенно удручает.

Здесь необходимо добавить, что не только основные мировые экспортёры леса — Канада, США, Швеция, Финляндия — продают главным образом переработанный лес (а финны в большом объёме перерабатывают именно российский лес), но и безлесая Япония перерабатывает у себя российский лес и затем снабжает страны Азиатско-Тихоокеанского региона фанерой и картоном, полученными из российского сырья.

Ущербность усугубляется варварскими для лесопользования рубками леса на ближайших к станциям погрузки участках лесного фонда, беспардонным истощением производственных средств российских лесозаготовителей и их унизительным в сложившейся практике положением.

Лесное богатство Сибири позволяет выбирать лучшее. Экспортный ГОСТ предъявляет жесткие требования к качеству кругляка, и отечественный заготовитель в угоду привередливому иностранному покупателю на лесоповале вырезает только ровные, отборные экспортные сортименты. Остальное — могучие кроны, кряжистые комли и вся масса леса среднего достоинства — в лучшем случае сжигается, а в обыденной обстановке скудного довольствия горючим бросается и гниёт на месте.

РЫНОК, КАК ИЗВЕСТНО, отличается от базара тем, что позволяет получать прибыль не в однократной сделке купли — продажи, а в многоходовых комбинациях, где отдельное звено может быть и убыточным, зато вся схема получается архиприбыльной.

Китайцы — прирождённые мастера денежных дел. И в лесном бизнесе они действуют, как правило, через многоходовые комбинации, опирающиеся на национальный юань. Сначала, ещё на китайской территории, народный юань, полученный от одного из четырёх уполномоченных кредитовать внешнюю торговлю государственных банков КНР, переходит в стоимость ширпотреба, поставляемого в Россию. Затем китайские "тапочки и тряпочки" на базарах и в лавках по городам и весям России переходят в наличный рубль. Аккумулированные китайской диаспорой, внедрившейся в отечественное хозяйство, наличные рубли чемоданами отвозятся на лесозаготовительные пункты и кредитуют лесозаготовку. Круглое бревно, купленное китайцами чуть ли не на корню у российского заготовителя за наличные рубли, отправляется на экспорт в Китай. Рублёвые цены закупки мизерны и фактически лишь чуть-чуть перекрывают себестоимость. Да и долларовые цены, фигурирующие в экспортных контрактах, смешные в сопоставлении с мировой ценой. По российской таможенной статистике, средняя цена одного кубометра нашего экспортного пиловочника хвойных пород в три раза меньше, чем цена аналогичного леса, заготавливаемого на Североамериканском континенте. С низкой экспортной цены и таможенная пошлина, остающаяся российскому бюджету, низка. Что же касается рублей и долларов, то они лишь обеспечили прибыльный обмен стоимости китайских готовых изделий на стоимость российского лесного сырья. Перейдя китайскую границу, российское круглое бревно отменного качества там распиливается в доски, и уже солидная добавленная стоимость пиломатериала на китайском внутреннем рынке опять переходит в народный юань. Доллар внутри Китая в расчётах не используется. Заметьте: Китайское государство включило станок и напечатало бумажные юани. Ведь денежная эмиссия — это монопольная и плановая деятельность государства, даже в самом свободном, либеральном и рыночном хозяйстве! Кредитовало ими собственных экспортёров ширпотреба, в стоимости которого заложен в основном овеществлённый труд китайских рабочих. Помогало китайской диаспоре в её нелёгкой коммерческой деятельности в России. Обеспечило грандиозную, по сравнению со стоимостью бумажных юаней, прибыль, причём почти всю эту прибыль в форме реальных стоимостей пиломатериала оставило на китайской территории у китайских же хозяйствующих субъектов, да ещё и с высоких юаниевых цен на эти материальные стоимости сняло пошлины, налоги и сборы в бюджет. А часть российского леса уже как китайский товар по высокой цене продаётся дальше в Японию на Тайвань и другие страны АТР. Примерно так прирастает богатство китайской нации на примере лесного дела. Но чтобы это дело вершилось без сбоев, работают схемы обеспечения.

ТАК, КИТАЙЦЫ УМУДРЯЮТСЯ держать на границе невероятно низкие цены за счёт продуманной деятельности на российской территории. Тучи мелких китайских предпринимателей делают свой трудный бизнес в местах лесозаготовки. Это и лесное браконьерство, когда самовольные рубки прикрываются подложными документами. Российские органы нередко изымают даже сертификаты и лесные порубочные билеты, снабженные защитными голограммами, изготовленными в Китае на высоком уровне подделки. И "отмывка" леса тоже происходит "по китайскому сценарию": на заранее известный объем незаконно заготовленного круглого леса в Китае делают документы. Лес перемещают на склад, который содержат китайцы, туда же привозят поддельные документы и на пограничный переход лес в вагоне уже приходит как бы на вполне законных основаниях. И на продукцию лесопереработки цены сбиваются за счет поставок доски, вырабатываемой китайцами на китайских пилорамах, которые они пооткрывали особенно много в Иркутской области. А для ориентировки китайские газеты, издающиеся в России на китайском языке, регулярно публикуют текущие цены на лес на границе. Вспомните: если прибыль куётся в юанях на китайской территории, то низкая долларовая цена, по которой товар заявлен в российском паспорте сделки, не имеет никакого значения для конечного экономического эффекта.