Чтение онлайн

К 1865 году окончательно был покорен Казахстан. С 1868 года признали себя вассалами Александра Второго Бухара и Самарканд. Но мирного покорения не получилось. Британская агентура сумела настроить против русских войск руководство почти всех местных государств, наводнила регион хорошим европейским оружием, толковыми советниками. В уже покоренном Коканде англичане спровоцировали мощное восстание.

Командовал русскими войсками в Средней Азии, ставший потом одним из самых прославленных наших полководцев, генерал от инфантерии Михаил Дмитриевич Скобелев. Боевые действия развернулись в 1873 году. Русские части одновременно вошли на мятежные территории бывшего Кокандского царства и в направлении Хивинского царства. Стремительный Хивинский поход и трехлетняя война в Кокандском царстве навсегда вписаны в историю побед русского оружия. В 1880-1882 годах Скобелев, уже увенчанный славой русско-турецкой войны 1877-1878 гг., вновь в Средней Азии во главе Ахалтекинской экспедиции. Вместе со Скобелевым в корпусе русских войск в Средней Азии работает художник Верещагин, исследователь Венюков, знаменитый Пржевальский. Еще очень много деятелей культуры и науки. Россия строила здесь первые школы, научные станции, везла сюда книги.

В результате, после двадцати лет походов и переговоров стала Россия полностью контролировать весь регион, отбросив отсюда англичан, обеспечив на много лет вперед безопасность южных границ Сибири. Британская экспансия в Среднюю Азию провалилась.

В регионе впервые за тысячелетнюю историю воцарился мир. Уникальный в мировой истории русский проект объединения и освоения Средней Азии мог получиться только у России, с ее опытом освоения Сибири и Дальнего Востока. Не исчез ни один народ, ни одна культура, ни один город. Сохранена сама среднеазиатская цивилизация, органично ставшая частью российской. Даже государственное устройство местных царств и кланов мало изменилось. Над ними только встали русские наместники, которые судили и мирили, проводили политику Центра. Бурно развивалась местная промышленность, а Ташкент в начале ХХ века стал одним из основных промышленных центров Российской империи.

С тех пор судьба Средней Азии была неотделима от судьбы России, хотя собственно Империя контролировала регион не больше тридцати лет. За это время не удалось построить и сделать большую часть того, что проектировалось в 60-е годы ХIХ века в Москве. Разоренная Мировой войной Россия падала в катастрофу. Империя разрушалась на глазах. Все населяющие ее народы были доведены до крайней степени обнищания…

В 1916 году почти на всей территории Средней Азии вспыхнули голодные бунты и мятежи. Местное население не хотело идти по новой мобилизации в тыловые части армии, крестьяне не хотели отдавать фронту последний скот и хлеб. Британцы среагировали мгновенно, попытавшись закрепиться в Средней Азии и Афганистане.

Однако здесь остались тысячи простых русских, осталось дружелюбное отношение к русскому народу, первому попытавшемуся вести себя в Средней Азии по-человечески. На смену русскому проекту пришел проект красный, коммунистический, советский.

Александр БРЕЖНЕВ

Николай Коньков

11 марта 2002 4 0

11(434)

Date: 12-03-2002

СТРАТЕГИЯ РАЗРУШЕНИЯ (Почему Кремлю не нужна “большая Россия”)

Одним из следствий позорных Беловежских соглашений 1991 года, которые подвели "легитимную" базу под разрушение Советского Союза, стало разрушение и "большой", исторической России. Нынешняя Российская Федерация, при всей ее территориальной протяженности от Калининграда до Владивостока — это уже Россия "малая". Нынешний геополитический "формат" нашей страны в принципе не обеспечивает ее существования и развития по целому спектру позиций: от сырьевой до военно-стратегической.

Поэтому любая дальнейшая утрата территорий: хоть Чечни, хоть Калининграда, хоть Курил,— приведет к неизбежному распаду России на ряд квазигосударственных образований, более удобных для эксплуатации со стороны так называемого транснационального капитала. В этом отношении ситуация сегодня более чем катастрофическая — как во времена знаменитого сталинского приказа № 227 от 28 июля 1942 года "Ни шагу назад!" И отступать, действительно, больше некуда. Выбор таков. Или идеология "большой России" сохранится и найдет для себя соответствующие государственно-политические формы, опосредовав со временем и еврейские "олигархические империи", и национально-суверенные "субъекты Федерации". Или она окончательно уйдет с так называемого "постсоветского пространства", открыв здесь новую эпоху раздробленности — уже не феодальной, а колониальной.

Между тем властные структуры Российской Федерации, судя по их действиям, при Путине — точно так же, как при Ельцине,— считают данную проблему "несуществующей", предпочитая замазывать убойную экономическую статистику и уверять, что пребывание американских войск в Грузии столь же нормально, как и в Средней Азии. Отсюда — поразительная вялость Кремля, когда дело касается любых вопросов интеграции "постсоветского" пространства, что еще раз наглядно продемонстрировала встреча глав СНГ в Казахстане. Ни явное движение официальной Астаны в сторону Москвы, ни явная возможность решить с Кучмой ряд экономических моментов, объединяющих Украину с Россией,— использованы не были. Иными словами, "беловежский синдром" по-прежнему господствует в политике нашей "правящей элиты".

Синдром этот связан в первую очередь с желанием "хоть тушкой, хоть чучелом", но интегрироваться в "цивилизованный мир". Не исключено, что "сладкая" судьба нобелевского лауреата и миллиардера Горбачева снится по ночам нынешним обитателям Кремля.

"Уникальность ситуации, сложившейся впервые после второй мировой войны состоит в том, что в настоящее время никакая страна мира уже не может противостоять США",— пишет Washington Post. Те же мысли озвучивает и нынешний глава Пентагона Дональд Рамсфельд: "После второй мировой войны мир изменился как с точки зрения существовавшей тогда системы отношений, так и с точки зрения институциональной". Иными словами, в оценке произошедших в мире перемен американцы "пляшут" от Ялты и Потсдама. А в нынешней России полным-полно желающих "предать забвению" или даже "выбросить" из отечественной истории советский период. Останавливаться подробнее на причинах подобной социально-психологической патологии здесь не имеет смысла — это отдельная тема. Речь идет о другом — о системе ценностей, позволяющей делать определенные выводы из событий и принимать на их основе адекватные решения.

Выводы из разрушения СССР не сделаны до сих пор. Более того, даже через десять лет сам этот акт его ведущие участники пытаются представить чем-то формальным и даже полезным. "8 декабря 1991 года вопрос о сохранении союза уже не решался. В составе союза оставались только РСФСР и Казахстан — две республики из пятнадцати. 8 декабря было выписано свидетельство о смерти. Три президента, собравшиеся в Беловежской Пуще, выполнили прискорбную роль врача, который выписал родственникам справку о том, что один из их близких умер" (Сергей Шахрай). "Советский Союз распался прежде всего по вине тех, кто в начале века его антизаконно создавал. И по вине тех, кто потом этот режим тоталитарного государства, развивающегося в немыслимом перекосе, десятилетиями поддерживал" (Геннадий Бурбулис). Иными словами, гибель СССР — дело рук Николая Островского и Алексея Стаханова, победителей Гитлера и покорителей космоса... Как видите, я не сгущал краски, говоря о серьезной социально-психологической патологии.

Задолго до пресловутых "вечных вопросов русской интеллигенции" "Что делать?" и "Кто виноват?" — вопросов, по сути, неточных, вторичных и ложных, выражающих полное отсутствие субъектности и целеполагания — древние римляне к любому делу подходили с другой меркой: "Qui prodest?" А уж кто виноват и что делать — после установления, кому все происшедшее выгодно, решалось автоматически. Для того, чтобы понять, кому на самом деле было выгодно уничтожение СССР, сегодня уже не нужно быть семи пядей во лбу. Все очевидно до неприличия. Но определенные моменты следует все же обозначить.

Дело в том, что уничтожение СССР велось поэтапно. Первый, идеологический этап (1986-1989 гг.) был связан с отказом от марксистско-ленинской идеологии под флагом "нового мышления" и "общечеловеческих ценностей". Он завершился уничтожением СЭВ и Организации Варшавского Договора — "внешнего пояса безопасности" Советского Союза. Второй, политический этап (1989-1991 гг.) был связан с разрушением КПСС как "руководящей и направляющей силы советского общества", обеспечивавшей политическое единство государства. Беловежье знаменовало собой завершение этого этапа. После чего разрушение СССР окончательно переместилось в сферу экономическую, в сферу так называемых "либерально-рыночных реформ" и "приватизации" (включая сюда и героический всплеск 1993 года).