Чтение онлайн

При этом нельзя не видеть, что под экстремистами нынешний правящий слой понимает прежде всего русских патриотов, хотя и очень разных, но решающихся на сопротивление антирусской (и по духу, и по плодам) власти. Такая направленность закона очевидна из всей кампании по его проталкиванию, включая и провокационные беспорядки, приписываемые русским националистам.

Сейчас мы не знаем, кто конкретно организует и поощряет выходки экстремистов: помимо президентской администрации, это могут быть и подчиненные ей какие-то отделы государственных спецслужб (наподобие тех, что курировали "Память", РНЕ и т.п.); это могут быть также "Бейтар" или иностранные спецслужбы — или сложное сочетание всех этих сил, как это уже проявилось в сентябре-октябре 1993-го. Это частый прием неправедной власти для развязывания себе рук и "оправданного удара" по противнику (какими были и поджог Рейхстага, и Перл Харбор, и нападение Ирака на Кувейт, и "массовые убийства мирных жителей сербами" в Боснии и Косово). И поскольку нынешний правящий слой РФ в 1993 г. уже наглядно доказал, что способен на такой прием, неудивительны широко распространенные подозрения в его причастности как к загадочным взрывам жилых домов, так и к нынешнему "всплеску экстремизма".

Поэтому на фоне всех этих тревожных фактов русские патриоты должны подумать об обороне, такова и главная цель нашей статьи: предотвратить нагнетающееся еврейско-демократическое применение понятия "экстремизм" к русскому православному патриотизму, в котором только и заключается спасение России, в том числе от любого вида экстремизмов. А лучшая оборона в данном случае — это разоблачение противника с использованием его самопризнаний и давления на него с помощью его же собственного "законодательного" оружия. В том числе и с помощью данного закона.

Президентский законопроект глаголит:

"Экстремистская деятельность — это деятельность политических партий, общественных и религиозных объединений, иных организаций, средств массовой информации, должностных лиц и граждан, включающая в себя организацию, планирование, подготовку и реализацию общественно опасных деяний" (перечисленных выше), "в том числе возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, а также публичные призывы к совершению в указанных целях общественно опасных деяний".

Кто же наделен полномочиями определять, что является экстремизмом и пропагандой нацизма, а что нет? В конечном счете — суд. Но в законопроекте таковыми (и сразу же репрессивными) полномочиями наделены — еще до суда — также "федеральные органы государственной власти" и "органы местного самоуправления", а главным образом — "координирующие" их деятельность специально создаваемые "комиссии по борьбе с экстремизмом на федеральном и региональном уровнях". То есть создается некий аналог печально известных чрезвычайных комиссий, руководствовавшихся революционной совестью и классовой ненавистью.

"Установление наличия в информационной продукции" наиболее очевидных видов экстремистских материалов (описываемых весьма расплывчато) "осуществляется федеральной комиссией по борьбе с экстремизмом". Комиссия "ежегодно формирует федеральный список экстремистских материалов, утверждаемый указом Президента РФ... Федеральный список экстремистских материалов подлежит опубликованию в средствах массовой информации... Лица, виновные в незаконном изготовлении, распространении, хранении с целью дальнейшего распространения указанных материалов, привлекаются к установленной законом ответственности" (ст. 10).

Таким образом, "практичный" и "сигнализирующий" закон открывает ворота не только местным злоупотреблениям чрезвычайных комиссий, но и централизованному государственному террору против патриотических инакомыслящих, создавая давление сверху на судебно-следственные органы.

ЗАКОН НЕ РАЗЛИЧАЕТ ДОБРО И ЗЛО

В более широком плане вообще нельзя не видеть, что в основу закона об экстремизме изначально положен двойной стандарт, ибо закон призван "защищать от экстремизма" конституционный строй и власть, возникшие экстремистскими — неконституционными и нелегитимными методами. Нынешняя демократическая власть, утвердившаяся посредством самых крайних, беззаконных и преступных действий, полностью подпадающих под понятие экстремизма, не собирается применять этот закон к себе, — иначе следовало бы отдать под суд и Ельцина, и многих его соратников в правящем слое.

Не менее очевидна и принципиальная духовная ложь этого закона. Он наглядно выявляет основной порок демократии западного типа: в законе не проводится различие между истиной и ложью, между применением силы для защиты добра от зла — и насилием зла над добром.

Вспомним, что Иисус Христос, защищая святыню от поругания, взял бич и силою изгнал торговцев из храма. Согласно же данному закону, Христа можно зачислить в "экстремисты". И каждого, кто поступит подобным образом: кто попытается изгнать кощунников из нашей русской жизни, из редакций, с телевидения, глумящегося над Христом (передача скандального фильма по НТВ), из министерства культуры, глава которой Швыдкой считает, что "Секс — двигатель культуры" (его ток-шоу под таким заглавием, устроенное в музее им. Пушкина, было передано по государственному телеканалу "Культура" 7.3.2002)...

По этому закону можно карать даже тех, кто осмелится возбуждать так называемую "религиозную вражду" по отношению к служителям сатаны: в частности, карать пишущих об антихристе православных авторов под предлогом "антисемитизма". Прецедент уже есть: недавно свердловская еврейская община обвинила Екатеринбургскую епархию в "разжигании национальной розни" в связи с продажей именно такой литературы. Можно требовать от Православной церкви запрета и переделки богослужебных текстов, в которых нелестно говорится об иудеях (это уже проделано в западных конфессиях). А если создаваемые ныне чрезвычайные комиссии по своему национальному составу будут напоминать их предшественников в 20-е годы, то недалеко и до возобновления специальных "антисемитских" репрессий вроде постановления Совнаркома в "Известиях ВЦИК" (27.6.1918): ставить антисемитов "вне закона"...

Тем самым в законе об экстремизме содержится тупиковый путь и для определения подлинной виновности и невиновности в плане возможных (и кое-где имеющих место) религиозных столкновений. Ведь почти каждая религия считает именно себя "единственно верной", а все остальные ложными. И любой приверженец своей религии на уровне решения важнейших для человека духовных вопросов должен будет пропагандировать ее как стоящую выше других, вольно или невольно принижая их — и тем самым подпадая под данный закон.

Но ведь не могут быть одновременно правы все религии. Истина в мире одна и открывший ее нам истинный Бог один — все остальные боги ложные. Это несомненно для того, кто приобщился к этой стержневой вселенской Истине, — а таков исторический путь православной России и ее державообразующего русского народа. Его национальное самосознание неслиянно-нераздельно соединено с Православием, без него русский народ нежизнеспособен. Поэтому для русского человека важно служить именно Истине; и важно, чтобы государство стало на защиту этой Истины и было столь же непримиримым ко лжеистинам, не давая им увлекать народ на ложные саморазрушительные пути.

Вот таким должно быть и правильное отношение к экстремизму в России: уважать и защищать свободу верований и традиции любого народа, не допуская посягательств на их самобытность, но и не допуская — из ложного подражательства западному плюрализму — нивелирования и разрушения тех абсолютных ценностей Православия, на которых создавалась Россия как вселенский удерживающий полюс в сопротивлении силам зла. Это пойдет на пользу всем народам России и мира.

"ШУЛХАН АРУХ" ПРОТИВ ГОЕВ