Чтение онлайн

И вообще мы думаем расширить состав, взять настоящих крутых басиста, драммера, девочек на подпевки и для шоу. Саксофонист есть классный. Всё в бабки упирается, к сожалению. Пока что мы не можем себе позволить делить деньги на двадцать человек. Как всегда, остро стоит проблема спонсорских вложений. Мы играем всюду сольные концерты, иногда играем на корпоративных вечеринках. У нас есть масса знакомых, пытающихся сделать деньги и уцелеть при капитализме. А иные богачи при знакомстве оказываются неплохими людьми. Кстати, Уотерс из "Пинк Флойд" всегда придерживался социалистических убеждений, но в семидесятых стал миллионером. Очень переживал. Сложно всё — деньги вообще такая штука… Но играем мы на корпоративных вечеринах не "Мурку", а свой материал, что очень важно. И наши стихи, кстати, тоже люди просят.

Корр. Да, а что с Орденом? У вас вроде 15-летие намечается?

К.Г. Да, сейчас думаем, где провести. Скорее всего, будет в конце декабря два концерта — 20-го в ЦДХ и 22-го в музее Маяковского. Степанцов, Добрынин, я и Скиба из Нижнего Новгорода.

Корр. Приду посмотреть. Юбилей, как-никак. Что ещё ожидается?

К.Г. Вот у нас, у "Идолов", будет концерт в ЦДЖ. Я тебе дам квиточек, там всё написано, а то уже пора мне бежать. У нас песен уже записанных есть на пять альбомов, да работа над огромным количеством материала идёт. Сейчас мы бегаем по радио всяким, газетам, журналам, телестудиям кабельным, чтобы люди пришли 20 ноября. Да, новая программа будет называться "Величайшие хиты".

Корр. Неслабо.

К.Г. А Брюсов свою первую книгу назвал "Шедевры" знаешь почему? Он написал позже — если ты не считаешь свои вещи шедеврами, то зачем их печатать? Логично, по-моему. Мы, конечно, склонны к самоиронии, но нам есть чем гордиться. Я с 1982 года пою и играю на сцене, с 1988 года состою в Ордене куртуазных маньеристов, мы выпустили кучу успешных книг. Теперь пора и свои музыкальные идеи реализовать. Я всегда этого хотел — петь свои песни, но только сейчас пошло дело вроде бы. Во многом благодаря великому русскому поэту Добрынину и его могучей деловой хватке. Я-то человек слишком мягкий иногда, а он группе сильно помогает. И сам смешные песни пишет. Надеюсь, мы займём собственную нишу на российской музыкальной сцене.

Я попрощался с поэтами (Добрынин тоже куда-то поехал на такси с друзьями) и развернул листок бумаги. Вот что там было написано:

"20 НОЯБРЯ, в четверг, Стремительно Снижающая обороты электромузыкальная Супергруппа с ироничным названием "Идолы молодёжи" выступает с программой "Величайшие хиты" в ЦДЖ (Центральный Дом Журналиста). Адрес — метро "Арбатская" или "Боровицкая", Никитский бульвар, дом 8а. Ориентир — на ресторан "Дрова". Контактные телефоны — 202-24-18, 291-56-98 (заказ билетов), 911-84-42, 976-69-24 (штаб группы). Начало шоу в 19.00, билеты по 150 рублей. Помимо двух десятков песен, прозвучат стихи Сверхъестественно Сообразительных куртуазных маньеристов Константэна Григорьева и Андрея Добрынина. Как всегда, ожидаются сюрпризы. В фойе будут продаваться книги, диски, кассеты. Не пропустите уникальный концерт! Приходите сами и приводите своих друзей! И, конечно же, готовьтесь танцевать до упаду! Мы вас ждём!”

Владимир Бондаренко

11 ноября 2003 0

46(521)

Date: 11-11-2003

Author: Владимир Бондаренко

ПРЕДЧУВСТВИЕ ИНКВИЗИЦИИ

ДУМАЮ, МЫ НАКАНУНЕ НОВЫХ ИСТОРИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В РОССИИ. Мысли об этом приходят не от телевизионных передач, как правило, обволакивающих человека туманом, уводящих от истины. К счастью, всё большее количество людей, в том числе и молодых, телевизор нынче почти не смотрят. Он надоел. Он даже вышел из моды.

О новом состоянии общества сужу по литературным новинкам, только что вышедшим или накануне выхода. Писатели, из тех, кто поталантливее, как всегда, предвидят перемены, как никто другой чувствуют изменившееся состояние общества.

И что поразительно, самые разные писатели, из разных групп, разного возраста. Когда я об этой радикализации литературы и её героях написал ещё в июльском номере "Дня литературы", эту тему как бы продолжила, только относясь к новому процессу крайне негативно, в журнале "Знамя" Наталья Иванова. Она пишет в октябрьском номере журнала: "С разных сторон, из разных, казалось бы, литературных СМИ ("Литературная газета", "День литературы", "НГ Ех Libris") настойчиво звучит одна — или очень похожая на нее в вариациях — идея реванша. Наиболее рьяно формулирует и объединяет в одной статье "реваншистские" тенденции передовица в газете "День литературы": "Каким образом вдруг сошлись в главном молодой писатель из Ганновера (Михаил Елизаров, "Раsternak"), питерский модный автор (Павел Крусанов "Американская дырка") и уже в летах и славе соловей Генштаба (Александр Проханов "Крейсерова соната")? Значит, сам воздух пропитан идеями русского реванша, поданного читателю в самой современной словесной упаковке"... Увы, ничем особенно самостоятельным не выделяется на фоне "Дня литературы" и первополосный ""НГ Ех Libris" — так, слабое подражание Льва Пирогова Владимиру Бондаренко. Модная ныне неприязнь к либерализму, "попытка реванша" — только звук пожиже...". К этим "реваншистским" текстам Наталья Иванова обещает вернуться в одной из своих следующих статей...

Я бы ей предложил по старой дружбе начать со своего любимого автора — Владимира Маканина, этого новоявленного палача либеральной демократии и его "новомировского" рассказа "Могли ли демократы написать гимн...". По-моему, более "реваншистского" и антидемократического текста не придумаешь. Конечно, хитрый старичок Макании прикрывает свою позицию якобы разыгравшейся похотливостью то ли автора, то ли его героя. Мол, седина в бороду, бес в ребро. Но что-то фоном для таких старческих постанываний он выбирает то Дом Советов в момент его расстрела ельцинскими палачами 4 октября 1993 года, то загородную виллу демократического лидера, признающегося перед читателями в провале всех идеалов российского либерализма. И своего героя , сверстника, считай что альтер-эго самого автора, прямо из расстрелянного Дома Советов (читай его предыдущий рассказ "Вне политики") Маканин приводит в постель к молодой жене видного демократического лидера, к так называемой мадам демократии. А там уж эту мадам демократию в рискованных для солидного "Нового мира" выражениях и положениях наш старичок употребляет как только может. Что же делает в это время всего лишь этажом ниже сам видный демократ, прислушиваясь к чувственным постанываниям собственной жены в чужих объятиях? Он признаётся в собственном бессилии. Признается в бессилии и мнимости всей отечественной демократии целиком. В полном провале российского либерализма и его никчемности. Владимир Маканин, яркая звезда этого самого либерализма, топчет ногами, как сдохшую падаль, все свои былые демократические идеалы. Читатель, перестань обращать внимание на старческий секс, это лишь игра, не более. Пусть себе читают малолетки. Хотя и здесь образ что надо. Мадам демократия насилуется в прямом и переносном смысле. А наш-то, на десятилетие пригревшийся у власти, раскормленный от наворованных у народа денег герой. Он о чём думает? О том, что приняли скопом навязанный им новый государственный гимн и не способны сами сочинить свой. Но что им, демократам, помешало создать свой гимн? "Да?.. Сочинить самим слова? Куплеты?.. А могли ли мы сочинить — могли ли мы сами написать слова? Спрашиваю — могли ли? Мне нечего было бы написать в гимне...". И этот расфуфыренный демократ, краснобай, любимец демократических дамочек и либеральных писателей горестно признаётся: "Гимн — это же значит надо что-то славить. Хвалить. Воспевать... А что я мог бы честно... честно славить в этой стране?"

Нечего. Потому сами и сдали власть, как обанкротившиеся, лишь припрятав себе особнячки и дачки пожирнее, да и то — на время. Ведь инквизиция-то — впереди, подуло уже холодком со всех дверей. И уже заранее чуть ли не готовы показания импотентного демократического лидера: "Власть — нам чужда. Армия — ненавистна. История — отвратительна. Это уже в-третьих. Есть и в-четвертых... И в-пятых. А ведь есть ещё и в главных — народ! Народ — страшит. Пугает своей темнотой. Своим чернозёмом...Своей голодной злобой..." Демократы панически боятся своего же народа — вот главное признание писателя. Вот откуда реванш берется, слышите, Наталья Иванова, у вашего любимого писателя уже зреет реванш, а уж как мастерски он топчет всенародно любимый символ демократии, пока наверху этот же символ дрючат уже во все отверстия, стоит полюбоваться. Какие покаяния дает герой, как перед следователем в 1937 году. И всё добровольно. Еще и Ходорковский был на свободе, а герой Маканина уже признается во всем: "Мы же провели тотальную дегероизацию. У нас нет Истории. Любое событие мы пересчитываем только на трупы. Даже выигранную войну!.. Мы превратили Историю в свалку трупов... Что и как теперь? Как нам вернуть чувство Истории? Без Истории мы белое пятно...".

Жалобный скулеж политического и физиологического импотента. Конечно же, как таким импотентам "самим написать гимн? Сами... Сами. И самим писать гимн... Сами всё обнулили...".

Критики пожестче могут сказать, что , мол, Маканин предал идеалы демократии. Мол, он и был — знамя, и даже на последней Франкфуртской книжной ярмарке еще , как штангист Юрий Власов на Олимпиаде, нес это демократическое знамя. А рассказ-то уже был в типографии. А внутри-то себя самого он уже был палачом демократии. И тем больнее демократам, что такой удар от своих. Признание полной никчемности и горькое понимание, что даже их замордованные жизнью родители, если кто жив, то славят совсем другой гимн, славят былое. Славят реванш. "Может , мы попросту бездарны. Мы так хотели перемен. Мы завяли... Мы выдохлись — и гимн нам уже не написать! Не смогли! Мы заслужили тот гимн, который есть...".

По-своему мастерски Маканин использовал тему несостоявшегося демократического гимна, как полную капитуляцию демократической перестройки. И каково признание писателем страха либералов своего же народа, который в своей голодной злобе ещё способен на многое? И будет прав, сколько бы крови ни пролилось. Заслужили, господа демократы.

О том, что происходит в сознании демократов, наиболее ярко написал Владимир Маканин в десятом номере "Нового мира" в рассказе "Могли ли демократы написать гимн...". Никакой Владимир Бушин так не пригвоздит, так не растопчет несостоявшуюся слизь.

О том, что происходит в самом народе, не менее ярко написал в одиннадцатом номере другого журнала "Наш современник" сверстник Владимира Маканина, писатель из той же когорты детей 1937 года, Валентин Распутин в повести "Дочь Ивана, мать Ивана". (Сколь много придется читать текстов к своей "антиреваншистской статье" Наталье Ивановой, и тексты добавляются с каждым днем, это становится угрожающей литературной тенденцией.).

Хоть и любят говорить, что, мол, Бондаренко всех готов за воротник к своему берегу притащить, скажу без утайки, кто не тащится сам — никогда не притягиваю. Не было бы у Владимира Маканина разоблачительных воплей его демократа, стал бы я его похотливыми старичками заниматься? Мне самому интересно, как эти вопли оценит та же Наталья Иванова? Пригвоздит к столбу позора? Или же сошлется на туманную позицию героя и автора. Мол, сам писатель думает по-другому. Пусть думает. А впечатление-то от рассказа — наше, реваншистское. Так же, как скажем, в рассказе Курчаткина о "фашисте", бедном пареньке, затравленном вездесущими демократами. Прямо для газеты "Завтра" рассказ. Что же происходит с нашими литературными либералами, что у них глаза на события по-другому открываться стали? Предчувствие народной инквизиции.