Чтение онлайн

Хотелось бы знать, какую войну и с кем мы ведем сейчас, потому что чрезвычайный масштаб и характер предоставления льгот может быть оправдан лишь чрезвычайными же обстоятельствами.

И, вероятно, не случайно в руководство "Сколково" вошли такие бизнесмены, известные различными неоднозначными операциями, как российский олигарх Вексельберг и американский инвестиционный банкир Гупта (находящийся в настоящее время под судом за масштабную инсайдерскую деятельность, которая в США считается исключительно тяжелым преступлением).

В нашей стране архаичные коррупционные механизмы подавляют развитие технологий несравнимо сильнее, чем советское централизованное планирование. Поэтому новые технологии практически не развиваются и, за редкими исключениями, только подчеркивающими правило, не применяются. Дополнительным фактором их подавления является этническая политика государства, также в основном мотивированная коррупцией: грубо говоря, зачем нужен экскаватор, когда под рукой всегда находится неограниченное количество несравнимо более дешевых "трудолюбивых соотечественников"?

В силу этого объективно обусловленного отсутствия спроса на новые технологии российские и глобальные корпорации, включая даже "Боинг", регистрируют в "Сколково" — для получения предоставляемых им невообразимых льгот — свои подразделения, которые, как правило, уже работают в России. Исключения из этого правила, конечно, есть, но они не являются базовой тенденций, и лишь ограниченное количество иностранных компаний может прийти в Россию специально ради преимуществ "Сколково".

Но это отнюдь не значит, что проект "Сколково" неудачен. Наоборот, это блистательный по своей эффективности проект — просто не надо путать его реальные цели с официально заявляемыми.

Прежде всего этот проект является пиаром Медведева. Обратите внимание: его до сих пор обсуждают всерьёз, а для пропаганды этого вполне достаточно.

Во-вторых, это великолепный девелоперский проект, превративший окрестности картофельного поля на краю мегаполиса в подлинное "золотое дно". И, разумеется, эта резко подорожавшая недвижимость была заблаговременно скуплена правильными людьми, тесно связанными с даже не пожелавшими ради сохранения минимума приличий скрыть свое участие организаторами проекта.

И, наконец, в "Сколково" отрабатывается уникальная модель частного государства как государства нового типа, призванного прийти на смену отвергаемому либералами социальному государству (да, конечно, оно закреплено в Конституции, но кто сказал, что российские власти ее читали, а если читали — отвергают в ней исключительно 31-ю статью?) Вся полнота реальной власти в "Сколково" принадлежит совету инвесторов, и даже само российское государство имеет доступ к этой власти не как государство, а лишь как один из крупных инвесторов.

Формирование частного государства — один из важных трендов современного мирового развития, и Россия может стать реальным лидером этого процесса, да вот незадача: такое государство очень сложно назвать "модернизацией" — напротив, это движение в прошлое, в непроглядный мрак "Темных веков" раннего Средневековья.

Таким образом, мы видим: в современной России нет места модернизации.

И отнюдь не только из-за специфики, как говорят в США, альтернативной управленческой эффективности Медведева.

УНИКАЛЬНОСТЬ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

Если мы хотим понимать причины своих неудач и, тем более, свои перспективы, мы должны понимать внутреннее устройство своей страны и своего государства.

Если мы исходим из традиционного восприятия государства как общественной структуры, искренне стремящейся к общественному благу (хотя иногда и подворовывающей в процессе его достижения), нам придется вслед за нашей интеллигенцией, счастливо сочетающей поразительно долгую политическую жизнь с поразительно короткой политической памятью, говорить о 25 годах непрерывных ошибок.

Однако, ошибка, которая продолжается на протяжении четверти века — жизни целого поколения, в течение четырех совершенно разных президентств, — это даже не политика.

Это уже стратегия, которая может осуществляться столь долго и последовательно лишь в результате полного соответствия объединенным интересам наиболее влиятельных групп общества.

Поэтому, речь, вероятно, не о том, что государство постоянно делает ошибки, а о том, что мы просто путаем доминирующую в нем мотивацию. Это не общественное благо — это личное обогащение, причём, любой ценой.

В отличие от обычного государства, ключевая часть наших государственных деятелей, насколько можно судить, искренне веруют в то, что реальным смыслом существования российской государственности является их персональное личное обогащение, а общественное благо и, тем более, демократия — это "враждебная пропаганда Голливуда".

Эта массовая (именно в ключевом для судеб страны слое политиков и чиновников) вера делает коррупцию, насколько можно судить, основой государственного строя современной России. Это делает возможным борьбу с коррупционерами — и, действительно, за президентство Медведева под уголовные дела попало около 35 тысяч потенциальных коррупционеров — но ни в коем случае не с самой коррупцией, ибо подрыв основ государственного строя — тягчайшее государственное преступление. В этих условиях борьба с коррупционерами ведется, по-видимому, в значительной степени просто ради перераспределения коррупционных финансовых потоков.

Это уникальный тип государственности: Пол Пот и Махатма Ганди отличаются друг от друга меньше, чем от него. Чудовищный изувер, истреблявший собственный народ, и святой искренне стремились, хотя и диаметрально противоположно понимая его, к благу собственных народов.

Для критически значимой части российского правящего класса эта мотивация, насколько можно понять, остается недостижимой.

Историки прошлого не успевали описать, а часто и заметить подобные государства: есть диагнозы, которые несовместимы с жизнью почти мгновенно. Наше государство существует так долго благодаря уникальной рыночной конъюнктуре и столь же уникальному терпению русского народа. Все наши президенты — от Гобачева до Медведева и опять Путина — имеют значительно больше оснований пить за его терпение, чем даже Сталин.

Коррупция как основа политической системы России не просто не позволяет исправить пороки ее социальной и экономической системы, но и возводит их в принцип.

Прежде всего это незащищенность собственности, которая является потенциальной жертвой коррупционеров или уже основана на коррупции.

Во-вторых, это тотальный произвол монополий, так как монополии будут иметь больше денег для взяток, если им будет дарована возможность свободно злоупотреблять своим монопольным положением.