Чтение онлайн

Серьёзная модернизация нигде не проходила при демократических режимах.Тем более это актуально для нынешней России. Во-первых, власть бюрократизирована и коррумпирована. Без жёстких мер не обойтись. Во-вторых, сильны позиции сырьевиков-олигархов. Их тоже надо будет приструнить авторитарными методами. В-третьих, пятая и шестая колонны Запада (либералы и нацдемы) будут вопить о правах и свободах и ставить палки в колёса. В-четвёртых, население апатично, развращено (культом потребления, развлечения, пьянства и т.д.) и профнепригодно. В условиях демократии оно проголосует за популистов, проклинающих власть за издержки ускоренного Развития.

Итак, демократизация сегодня России противопоказана. Спор может идти лишь о степени авторитарности режима.

Сегодня страна вновь стоит перед выбором: путинское гниение или "Перестройка-2"?

Все перечисленные меры требуют времени. Чтобы получить это время, нужно спасти страну от самой актуальной сегодня угрозы.

На оранжево-сепаратистском Русском Марше А. Белов призвал (вслед за Навальным) русских националистов выйти на улицу 4 декабря — с протестом против Путина и ЕР.

Что делать настоящим русским националистам? Нужна альтернативная акция 4 декабря — под лозунгами "Стоп, Перестройка-2!" и "Русское Развитие против перестройки!" Базисом должны стать Имперский Русский Марш (Руссовет, ЕСМ и т. д.) и "Родина-КРО". Также должны быть приглашены левые антиоранжевые силы — Кургинян и другие. Нельзя допустить повтора августа-91 — когда на улице бушевали толпы ельцинистов, а патриоты отсиживались по домам.

Для многих эти идеи покажутся, мягко говоря, неожиданными, но стратегический тупик, в котором оказалась Россия, требует рассмотрения всех вариантов выхода из него.

Не время сейчас упираться лбами в догмы.

Даёшь Революцию Русского Духа!

Генерируемый оппозиционерами всех мастей спор между так называемыми "национал-демократами" и условными "имперцами", который сегодня сотрясает медиа-пространство России, на мой взгляд, является неизбежным попутным продуктом взрывного роста русского национализма — подобно тому, как фонтан нефти, бьющий из новой скважины, может сопровождаться попутным газом.

Однако там, где есть малейший раздрай между соратниками, — раздрай, которыми так богата новейшая политическая история России, — неизбежно возникает точка приложения внешних сил. Несомненно, что какая-то плодотворная дисскусия между "нацдемами" и "имперцами" в имеющихся исторических условиях была малореальной сама по себе, но так же очевидно, что накал перебранки можно было существенно снизить.

Инспирируется ли и подогревается данная дисскусия со стороны, некими враждебными силами? Конечно — уж в этом-то нет никакого сомнения. История русского национально-освободительного движения полна примерами подобного вмешательства. Пресловутые враждебные силы даром свой хлеб не едят, и даже не стоит сомневаться: всё, что может быть использовано для раскола, для разъединения русских, — будет использовано.

Тем не менее, необходимо заметить, что на фоне происходящих в русском движении событий и тенденций, вся эта титаническая борьба "оранжистов с совками", "нацдемов с имперцами" является малозначимым эпизодом. Масштабы явления преувеличены, и критики со стороны почти в открытую передёргивают, когда, например, называют единый Русский Марш-2011 "оранжево-сепаратистким национал-демократическим сборищем".

Единый Русский Марш собрал более двадцати тысяч человек, откровенных нацдемов там были единицы, людей вовлечённых в этот дискурс — несколько сотен. Но единый Русский Марш, в первую очередь подчеркнул вовсе не волю русских людей к "отделению Кавказа и прочему сепаратизму", а способность современных русских организаций договариваться между собой, несмотря на разность политических воззрений и подходов.

Единому Русскому Маршу 2011 года противопоставлялся некий "Имперский Русский Марш" для "правильных националистов". Ну, что же, на это мероприятие пришло около четырёхсот человек: для "лоялистского сборища" неплохой результат. Особенно, если его возглавляет и организует человек, чья категорическая неспособность к диалогу широко известна. Хочу напомнить, что первая попытка Юрия Горского, человека безусловно небесталанного, провести "альтернативный" Русский Марш вывела его из числа русских политических лидеров в персонажи городского фольклора, поскольку трагикомически известная каждому более-менее информированному "русскому экстремисту" "посолонь" (альтернативный Русский Марш) в сольном исполнении Горского проходила в формате "городской сумашедший в московском метро". Это был великолепный перфоманс, к сожалению, ничего общего с политикой, тем более — с уличной политикой, не имеющий.

Но вернёмся к призраку "нацдемовщины". Популярность дискурсу принёс, разумеется, прежде всего Константин Крылов. Проблема состоит в том, что Константин — талантливый публицист, но он не является политическим деятелем. Литератор в нём доминирует над политиком, и это стало особенно заметно, когда в ответ на беззлобную, в общем-то, критику некоторых опасных для русской государственности тенденций национал-демократии, он начал переходить на личности оппонентов, что внесло в дисскусию избыточные и неоправданные ноты.

Воспринимать же всерьёз "фактор Навального" грешно — основная ошибка критики подобного рода состоит в том, что в мрачной картине "негодяй Навальный по указке "вашингтонского обкома" заводит неопытное скинхедство в топкое болото оранжизма" по умолчанию считается, что 99% русских националистов, та самая "улица", — это не более чем "массовка", "тупое быдло". Смею заверить, что это не так: в условиях, когда русских патриотов десятками и сотнями сажают за "мыслепреступления", вести агитацию и выходить на улицы под соответствующими лозунгами могут только люди с убеждениями. Конечно, в движении есть немало "юношей бледных со взором горящим", но его костяк составляют уже более-менее зрелые и здравомыслящие люди, повидавшие виды, которых не проведёшь на мякине, и которые очень хорошо знают значение термина "полезный попутчик".

В целом, русское движение находится сейчас между двумя искушениями. С одной стороны — Сцилла "нацдемовщины", пугающая оранжевыми технологиями, сепаратизмом и интервенцией. С другой — Харибда "охранительства", ужасающая бессменностью воробуржуйского начальства, гниением, распадом и, опять же, — неизбежной интервенцией.

Что остаётся простому "русскому экстремисту"? Да ничего особенного — тяжёлая рутинная работа. На уровне родовом — плодиться и вооружаться, увеличивать мощь первичных ячеек русского общества; на уровне общинном — объединяться для совместного выживания, ибо не за горами ювенальная юстиция и нелегальные кружки по русской литературе; на уровне общенациональном — шаг за шагом учиться быть нацией, не бросать своих в беде, не предавать свою историю, соблюдать традиции и потихонечку давить и давить на власть, требуя безусловного выполнения существующих законов и отмены законов откровенно губительных. "Если вы слышите меня — вы и есть Сопротивление".

А как же фактор внешнего влияния? Неужто "англичанка" больше не гадит, ЦРУ распущено, а сенатор Маккейн удалился на удалённую ферму в штате Айова и выращивает кукурузу?

Нет, не будем обольщаться — агентов влияния полно. Например, некто Гельман на деньги из госбюджета сооружает инсталляцию, в которой изображает православные храмы с помощью клизм и колбочек, а потом ещё снимает на её фоне откровенно русофобский и антипутинский (ау, охранители, где вы?) музыкальный видеоклип.