Чтение онлайн

В-третьих, коррупционеры вывозят награбленное в фешенебельные страны и потому не могут конфликтовать с ними. Россия не может строить много новых заводов, не может осуществлять модернизацию, так как это неминуемо отберет часть прибыли и рабочих мест у развитых стран, правительства которых немедленно возьмут представителей правящего класса России за их самую чувствительную часть тела — за кошелек.

Таким образом, российские коррупционеры работают в интересах развитых стран и базирующегося в них глобального бизнеса против российской экономики, и, соответственно, российское государство работает против народа России.

Коррупционеры не нуждаются в модернизации, и коррупция убивает ее возможность.

Коррупция ведет к подлинной эпидемии безответственности — не только из-за уничтожения образования и, соответственно, исчезновения специалистов, но и из-за подражания руководству без учета его вероятной и невидимой деятельности по урегулированию коррупционных потоков. Ведь, в России, в условиях объективно обусловленной слабости законов, институтов и традиций реальное управление, определение повестки дня, системы приоритетов и даже моральных норм определяется путем простого, но массового подражания руководству. Основное занятие коррумпированной части правящего класса — управление коррупционными потоками — по понятным причинам не видимо для подчиненных: они видят лишь, что их начальство исполняет свои формальные обязанности, по сути дела, в свободное время. И люди массово начинают подражать своим руководителям, "забив на все" даже в критических обстоятельствах: примеры тому дали и ликвидация "ледяного дождя" в начале этого года, и трагедия "Булгарии", и многие другие события.

Важный результат тотальной коррупции — снижение уровня жизни и рост и без того чудовищного разрыва между богатыми и бедными. По данным официальных исследований, минимальный экономический рост, позволяющий поддерживать социально-политическую стабильность сложившейся в России общественной модели, составляет 5,5%. Иначе для всех значимых "групп влияния" просто не хватит денег, и они вульгарно передерутся друг с другом, дестабилизировав этим все общество.

По указанным выше причинам минимально необходимый темп экономического роста непосилен российской экономике. И мы видим результат этого — снижение, несмотря на уникальную благоприятность внешней конъюнктуры, реальных доходов населения и рост численности нищих (которых официальная статистика стыдливо именует "людьми с доходом ниже прожиточного минимума", а официальная пропаганда — "бедными"). Ведь среди всех групп влияния население обладает наименьшими реальными правами и потому первой становится жертвой неудовлетворенных аппетитов других групп, когда "пряников сладких" начинает не хватать на всех особенно остро.

Либеральные реформы уничтожают социальную сферу России отнюдь не случайно. Ведь для поддержания конкурентоспособности, да еще в условиях глобального кризиса, надо снижать национальные издержки — это аксиома. Но снижение наименее оправданных и технологически наиболее легко "убираемых" коррупционных издержек невозможно по политическим причинам, так как они являются основой процветания и влияния правящего класса. Поэтому для "оптимизаций" все мастей, то есть для беспощадного урезания, остается лишь социальная сфера, — а уничтожение образования, здравоохранения и культуры, как мы слишком хорошо видим на примере нашей страны, делает модернизацию невозможной даже в теории.

В этих условиях модернизация с самого начала была для Медведева лишь способом обозначить свое принципиальное отличие от Путина. Не случайно сейчас, когда Медведев дискредитировал себя ("рокировку тандема" уже сравнивают с перестановкой батарейки в пульте управления: перемена местами ее полюсов ведет к тому, что пульт перестает работать), вновь раздались официальные разговоры о необходимости забытой было за треском модернизационных разговоров стабилизации.

Пока нефть и другие виды сырья будут дорогими, эта ситуация будет оставаться грандиозным подарком для развитых стран, Китая и, строго говоря, всех экономических партнеров России, до Бангладеш включительно: все они получают существенные прибыли на нашем рынке.

А деньги, которые Россия не тратит на модернизацию, поддерживают финансовую систему США, а так же и Евросоюза.

Несмотря на изложенное, я глубоко убежден, что мы сумеем вернуться от реформ к нормальности, оздоровить государство и переориентировать его со службы глобальным рынкам на реализацию интересов собственного народа, с разграбления страны — на е` развитие, с утилизации советского наследства — на модернизацию.

Путь к этому ведет только через кризис, — но кризис этот может быть разным.

Материал подготовлен на основе выступлений автора на Международном дискуссионном клубе «Валдай» и на Международной конференции по безопасности в Европе (Прага), ноябрь 2011 года

Окончание следует

Помню, в прошлом году мы вместе с вами вели дискуссию о том, куда должна идти Россия: "назад в Европу" или "вперёд в Азию". Недавно этот спор был, похоже, закрыт статьей Владимира Путина "Новый интеграционный проект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня". Благодаря Евразийскому союзу Россия призвана стать одним из полюсов современного мира наряду с ЕС, США, Китаем. Таким образом, вопрос о позиционировании России в мире решён на обозримое будущее.

В то же время ждёт решения другой важнейший вопрос — каков сценарий развития России. Политика всегда носит многовариантный характер. Поэтому хорошо, что автор предложенных тезисов предлагает нам сразу шесть сценариев.

Многих в России и за её рубежами беспокоит вероятность осуществления Сценария № 1 (застой). Я этого не боюсь. России с её авторитетным и умеренно авторитарным лидером Путиным, с её думающей интеллигенцией, с её всегда способным на всякие оригинальные решения народом, новый "застой" не грозит.

В России до сих пор не любят демократическую революцию, которая способна обернуться политической нестабильностью, сменой элит и переделом собственности. Значит, Сценарий № 2 тоже снят с повестки дня.

В прошлом году на нашем форуме Владимир Путин в ответе на мой вопрос практически отрицал возможность либерально-демократических реформ. Я спросил тогда о перспективах политической либерализации и демократизации в России. Он ответил примерно так: "Я очень уважаю китайских руководителей. Они сочетают коммунистическую идеологию с рыночной экономикой. Политическая ситуация страны стабильна, народ участвует в госуправлении, уровень жизни повышается, экономика развивается фантастическими темпами. Что может быть ещё лучше? От добра добра не ищут!" Похоже, что и Сценарий № 3 не видится властям России реальным вариантом развития событий.

Реализация Сценария № 4 — установления жёсткого авторитарного режима — вообще нереальна при нынешней ситуации в стране.

Из всех перечисленных сценариев самым заманчивым и желанным, конечно, является еще один, "оптимальный сценарий". Но и в нем есть одно "но".

Автор предлагает сначала создать, помимо "вертикали власти" действенные государственные и общественные институты. Но кто будет эти институты создавать? В России без властей не обойтись. Так что не проще ли остановиться на Сценарии № 5 — авторитарной модернизации? Борьба с коррупцией, самоочищение власти и омоложение элит, внедрение патриотизма и русской культуры, но с более или менее терпимым отношением к оппозиции.