Чтение онлайн

Ого, и меня даже успели прицепить.

— За изменников нынче платят выкупы? Это что, казахский обычай? Не слышал о таком.

Старейшина воспринимает мои слова на свой счет и вскипает.

— Ты, — выдыхает дед с налётом презрения, — я знаю, кто ты. Простолюдин, поднявшийся из ниоткуда. Мальчонка из провинции.

В зале становится тише, будто кто-то выключил звук. Даже бокалы перестают звенеть. Все, обернувшись, ждут, что я сейчас прихлопну деда за оскорбление, но неа, мне лень мараться. Бить полоумного старика — ниже моего достоинства. Да и свадьбу портить — последнее дело.

Старейшина, воодушевлённый своей безнаказанной дерзостью, довольно растягивает потрескавшиеся губы в ухмылке. Но на самом деле дед явно нервничает. Даже пальцы, которые перебирает чётки, дрожат. Впрочем, он сам этого не замечает. Сует чётки в карман, пытаясь вернуть себе уверенность. Это ему будет сложно. Я уже известен даже за пределами Царства не в последнюю очередь благодаря репортажам Ольги Валерьевны.

— Выговорился, дед? Всё сказал? А теперь, — произношу я лениво, — посмотри в свой карман.

— Что? — хмурится он, но послушно достает руку с четками из кармана. И тут же замирает. Вместо чёток он вытаскивает тонкую серебристо-зелёную змеюшка с крошечным гремучим хвостом. Та извивается, сверкает чешуёй и шипит — звонко, с металлическим резонансом. Подарок наш с Ломтиком. Щенок доставил змеюшку, ну я запрограммировал ее.

— Познакомься, с хохотушкой, — бросаю.

Старейшина вскрикивает, отшатывается, но поздно — змеюшка уже распрямилась, оттолкнулась хвостом и с точностью молнии впивается ему прямо в нос. Раздаётся пронзительный вопль, такой, что даже скрипка оркестра запинается. Старейшина мечется по залу, хватается за лицо, пытается отцепить хохотушку, но та только сильнее обвивается вокруг головы, шипя от восторга.

Я вздыхаю, обводя взглядом зал, в поисках нового бокала.

— Что-то давно не было тоста, кстати, — замечаю я с улыбкой, будто ничего особенного и не происходит.

Гришка тем временем чуть ли уже валяется от смеха, держится за живот, едва выговаривая:

— Надеюсь, она не ядовитая, Дань?

— Ядовитая, — отвечаю спокойно, отпивая глоток. — Только безвредная. Её яд вызывает приступы смеха.

И действительно — старейшина уже вылетает в коридор, согнувшись пополам, захлёбываясь хохотом. Лицо у него пунцовое, глаза слезятся, а змея, довольная проделанной работой, уже сползает с него и исчезает. Ломтик, предусмотрительно, возвращает её в террариум — та сворачивается клубком, уютно, будто героиня, заслужившая отдых после бенефиса.

— Ну, денёк посмеётся, — добавляю я, перехватывая у проходящего мимо официанта бокал шампанского. Поднимаю его повыше и громко бросаю:

— Горько! Горько!

Толпа моментально подхватывает крик, зал взрывается смехом и гулом. Гришка с Анастасией Калыйр, красные как раки, всё-таки исполняют требование публики под одобрительный гул гостей. Музыка вновь набирает силу, шум возвращается, будто ничего и не случалось.

Кремль, Москва

Царь Борис, как обычно, трудится на благо Царства даже после заката. Свет в его кабинете горит до поздней ночи, когда туда заходит Владислав Владимирович.

— По порталам договорился, — отчитывается начальник Охранки, закрывая за собой дверь. — Наши стелы настроят, запуск подготовят.

— Неплохо, неплохо, — кивает Царь, не отрывая взгляда от отчетов на столе. — Значит, сможем плотнее заняться Той Стороной. Хотелось бы свои колонии завести, да и вообще может найдем рудники какие-то. По твоим отчетам у Данилы очень уж много золота. Значит, он либо имеет рудник, либо договорился с аборигенами…Интересно какими.

— Да, но для полноценной торговли всё равно нужен Данила со своим Транспортным порталом, — напоминает Красный Влад.

— Безусловно, — соглашается Борис, откинувшись в кресле. — Данила парень ответственный. Если с ним по-человечески, без подвоха — он и сам никого не кинет, и партнёров своих не подведёт.

Он на секунду задумывается, потом добавляет без перехода:

— А как у твоего сына с его сестрой, всё спокойно?

— Всё хорошо, — отвечает Владислав Владимирович недовольно. — Встречаются, общаются без ссор.

— Славно, славно… — кивает Царь и снова опускает взгляд на бумаги. — На том и Царство держится.

Усадьба Калыйр, Москва

После праздника, когда гости уже разошлись, а музыка стихла, бывшая княжна Лопухина, готовясь к брачному ложу, неожиданно спрашивает Гришку:

— А как ты смотришь на идею, чтобы сходить на двойное свидание?

Батыр сразу оживляется, в глазах загорается азарт:

— Это я с двумя девушками должен гулять? — уточняет он, предвкушая. — Только за!

Анастасия Калыйр смеётся, легко хлопает его по плечу:

— Нет, глупенький. Я про Даню с Машей. Позовём их и прогуляемся вместе, ммм?

Гришка на секунду задумывается, выражение лица становится серьёзнее:

— Если только Даня вырвется, — протягивает он. — Хотя, сомневаюсь. Мы даже мой мальчишник справляли под штурм усадьбы дроу. А сейчас у него Доминион на шее — дел выше крыши.

— Оу, значит, Данила до сих пор лично участвует в операциях? — удивляется Настя, наклоняя голову. В её взгляде мелькает задумчивость. — Даже как-то неожиданно для короля.

— На этом его род и держится, — пожимает плечами Гришка. — Правда, в последнее время он сам в поле выходит всё реже — только если надо поучить жизни Грандмастеров да всяких непонятных Лордов-Демонов.

Анастасия прищуривается, в глазах у неё появляется озорной блеск:

— Значит, надо напроситься с ним на одну из таких операций. Гриша, скажу прямо, — она делает шаг ближе и кладёт ладонь ему на грудь, — с Данилой нужно дружить. Тем более, если ваша авантюра с Доминионом сработает, он станет твоим сюзереном.

— Не если, а когда, — с ухмылкой поправляет Гришка, любуясь женой.

— Тем более! — Настя улыбается в ответ. — А подобные прогулки и совместные вылазки только помогут укрепить союз. Поэтому я уже договорилась с Машей о двойном свидании.

— Вот ты умная, — восхищённо качает головой батыр, а потом взгляд его невольно скользит по её бёдрам в чулках. — И красивая.

Настя смеётся, отступая к кровати:

— Ладно, ладно, я поняла, чего ты хочешь, батыр. Дела обсудили — теперь можно и о себе позаботиться. Чего стоишь? Иди целуй меня.