Чтение онлайн

Летом 2005 года «Газпром» предложил зачесть стоимость «пропажи» в качестве платы за транзит российского газа по территории Украины. Это означало дополнительное сокращение поставок газа, что могло привести к дефициту газа и энергетическому кризису в стране. Можно было теоретически купить недостающие объемы в Туркмении по $80 за тыс. кубометров, то есть на $25 дороже российского, только вот взять дополнительно $1,4 млрд было негде.

Ситуация уже тогда усугублялась политическим противостоянием президентов России и Украины Владимира Путина и Виктора Ющенко. «Мы, естественно, не потребуем завтра же выплатить этот долг за пропавший газ, но специалисты должны решить эту проблему», – заявил тогда Путин. Осенью зампредправ–ления «Газпрома» Александр Медведев предупредил: «Если Украина затянет переговоры, цена для нее может возрасти с $55 до $180 за тыс. кубометров, поскольку мировые цены на газ растут».

Был ли Владимир Путин осведомлен о схемах реализации пропавшего газа, сказать сложно. Был ли он заинтересован? Точно можно сказать лишь то, что российские диспетчеры должны были знать о дополнительных объемах поставок газа из украинских хранилищ на экспорт. Значит, либо Путин был в курсе этой схемы и, получив подтверждение, что «левых» поставок больше не будет, предложил властям Украины залатать свой топливно–энергетический баланс без поддержки со стороны России, либо речь может идти о продуманной и хорошо расставленной ловушке.

Внешняя газовая политика России – это по существу всегда план Владимира Путина. Не зря в конце 2008 года глава немецкого концерна E.On Вульф Бернотат приезжал спрашивать о рисках блокады Украины и Европы зимой 2008–2009 годов не к председателю правления «Газпрома» Алексею Миллеру и не к президенту России Дмитрию Медведеву. Он приезжал к премьер–министру Владимиру Путину.

Если же «пропавший» газ действительно ушел без ведома Кремля, очевидно, в Москве было принято решение прекратить «самостийный» экспорт с территории Украины. За 8 млрд кубометров газа на тот момент в Европе можно было выручить более $1 млрд, поскольку цены держались на уровне $160 за тыс. кубометров. Технически организовать перекачку его из украинских ПХГ в Румынию или Словакию не составляло никаких проблем. Любопытно, что в этот момент впервые в качестве антикризисного управляющего появляется швейцарская Rosukrenergo, созданная на паритетных началах Газпромбанком и австрийским Raiffeisen Investment.

Учитывая, что в странах СНГ газовый бизнес всегда был подконтролен власти, реализовать большой объем газа можно было только с согласия украинских политиков. Кто именно из действовавших на тот момент политиков Украины – президент Виктор Ющенко или премьер в 2004 году, а в 2005–м депутат Верховной рады и лидер оппозиции Виктор Янукович – был втянут в реализацию этого газа, до сих пор покрыто мраком. Пролить свет на эту операцию мог бы Юрий Бойко, который в 2003–2004 годах возглавлял «Нафтогаз Украины», а сейчас находится в оппозиции и является оппонентом Юлии Тимошенко, но он молчит.

«Нафтогаз» тогда долго думал и, наконец, согласился вернуть пропавший газ равными долями – по 1,75 млрд кубометров в год в течение 2005–2008 годов. Украинская сторона потребовала сохранить за ней экспортную квоту в объеме 5 млрд кубометров. Такое предложение косвенно могло свидетельствовать о том, что пропавший газ не растворился в так называемой технической подушке (создается для хранения газа), из которой уже ничего нельзя поднять, а был реализован за рубежом по выгодным ценам. И теперь руководство украинского концерна пыталось загладить свою или чью–то еще вину.

Однако зампредправления «Газпрома» Александр Рязанов назвал этот вариант неприемлемым и уведомил украинских партнеров, что во втором полугодии монополия поставит не более 1 млрд кубометров вместо 9 млрд на Украину. Так в одну минуту в газовом балансе Украины образовалась «дыра». До конца года за счет отказа от экспорта с августа по декабрь удалось сэкономить 3 млрд кубометров газа, остальное заменили мазутом.

Состояние войны

Дефицит газа дестабилизировал обстановку, и к концу 2005 года переговоры о цене топлива для Украины на будущий год зашли в тупик. Утром 23 декабря глава правления «Газпрома» Алексей Миллер впервые в телеэфире провел учебную остановку подачи газа Киеву. По приказу, отданному главой «Газпрома» по телефону из своего кабинета в офисе компании на ул. Наметкина, 16 в Москве, диспетчер «Мострансгаза» перекрыл вентили на газопроводе в направлении границы Россия—Украина.

Эта демонстрация энергетической мощи России должна была сделать Виктора Ющенко сговорчивее.

Киев молчал. Тогда Александр Медведев поднял ставки и предложил новую цену на 2006 год: $230 за тыс. кубометров против $55 в 2005 году. Топ–менеджер «Газпрома» объяснил, что США причислили Украину к странам с рыночной экономикой, поэтому та должна покупать газ «по международным стандартам». И если «небогатая Румыния» в 2006 году будет покупать газ по $265, то Украине тоже следует платить «по полной».

Виктор Ющенко с иронией переспросил: может быть, Россия поднимет цену за ночь в десять раз? А потом уже серьезно предупредил о том, что тариф на прокачку газа в этом случае вырастет с $1,6 до $2,5 за тыс. кубометров на 100 км. В ответ на это господин Медведев вспомнил Великобританию, которая покупала газ по $1000 за тыс. кубометров в декабре 2005 года. Если вычесть из этой суммы транспортные расходы, подсчитал менеджер «Газпрома», то цена для Украины «может составить и $500, и $700 не в отдаленном будущем, а уже сейчас».

Глава Минтопэнерго Украины Иван Плачков попытался заземлить громы и молнии, летевшие из «Газпрома». По его словам, газ должен был стоить $65, «поскольку это средняя цена, по которой Украина закупала российский газ с 1995 года с понижающими коэффициентами к Европе». И тут Александр Медведев разъяснил, чего именно ждет от этого спора: «Если Украина не может платить по $230 деньгами, мы предлагаем переходный вариант – разницу между ценой, которую Киев готов платить, и европейской ценой можно погасить долей в Международном газотранспортном консорциуме».

Украинская сторона в ответ пообещала встретиться в суде. Премьер–министр Украины Юрий Ехануров поручил НАК подготовить иск против «Газпрома» для обращения в Стокгольмский арбитраж. «Если безответственные заявления будут повторяться, особенно письменные, прошу подготовить все необходимые материалы в Стокгольмский суд», – заявил господин Ехануров.

Киев не мог оставаться экономическим партнером Москвы, будучи ее прямым политическим оппонентом. Даже обещание Украины не препятствовать вступлению России во Всемирную торговую организацию не могло изменить ситуацию. Поэтому предложение Владимира Путина предоставить Киеву госкредит в размере $3,6 млрд выглядело еще одним неприемлемым условием. Киев не согласился перейти от газовой в финансовую зависимость от Кремля. В ответ Виктор Ющенко заявил, что «объективная цена на российский газ для Украины, исходя из сегодняшней экономической ситуации, это $75–80 за тыс. кубометров». Все предложения Киева в те предновогодние дни сводились к сохранению за собой контроля над газотранспортной системой и постепенному переходу украинских потребителей от дотаций на газ со стороны «Газпрома» к дотациям на газ со стороны правительства при цене не выше $95 за тыс. кубометров.

1 января 2006 года, как и обещал Алексей Миллер, газ Украине был перекрыт. Скандал разразился неимоверный. Три дня Киев отбирал из трубы газ, предназначенный для Европы. Три дня противники метали друг в друга громы и молнии, обвинения лились таким потоком ядовитых стрел, что было невозможно разобраться, кто прав и кто виноват. На четвертый день Ющенко отдал приказ – договариваться на любых условиях. В тот же день, 4 января, «Газпром» и «Нафтогаз» подписали соглашение о передаче посреднику Rosukr–energo монопольных прав на поставку 55 млрд кубометров среднеазиатского газа на Украину. Предполагалось, что эта схема позволит «Газпрому» вернуть деньги от пропавшего в ПХГ газа и не допустить его нелегальной перепродажи в Европу.