Чтение онлайн

Спустя неделю глава Еврокомиссии Мануэль Баррозу пообещал собрать в Брюсселе конференцию, посвященную модернизации и развитию ГТС Украины. Виктор Ющенко поблагодарил Евросоюз и пообещал привлечь европейские энергоконцерны к проекту. Более того, впервые за последние годы господин Ющенко не отказался от помощи России. «Мы открыты для всех!» – сказал он. А его представитель Богдан Соколовский подтвердил, что администрация президента Украины одобряет привлечение России к модернизации газотранспортной системы страны, но не к управлению, поскольку Украина готовится интегрировать свою газовую систему с Евросоюзом. Брюссель, правда, тут же уточнил, что речь не идет о каких–то конкретных проектах, только конференция…

Необходимость в услугах Дмитрия Фирташа в этот момент отпала и еще по одной причине. В сентябре 2006 года «Газпром», который так и не получил половину рынка сбыта на Украине и доступ к газораспределительным сетям, предпринял еще один маневр.

Исполнительный директор Rosukrenergo, член правления «Газпрома» Константин Чуйченко, который руководит контрольным управлением Администрации президента Дмитрия Медведева, одобрил в тот момент оценку активов семи облгазов Украины, подготовленную украинским банком «Аваль», принадлежащим Raiffeisen International Bank–Holding. Она позволяла купить доли в компаниях, подконтрольных группе «Континиум» украинского бизнесмена Игоря Еремеева, и создать дистрибуторскую сеть реализации газа на Украине. Цена приобретения, включая премию в 40% и дисконт в 25%, составляла в 2006 году $73,5 млн.

Предлагались к продаже 42,6% акций «Львовгаза» за $15,1 млн, 40,7% акций «Ивано–Франковскгаза» и 52,4% «Черниговгаза» за $16,6 млн каждый, еще два пакета – 55,6% акций «Волыньгаза» и 56,7% акций «Чер–новцыгаза» – в среднем по $6,5 млн каждый. 60% акций «Закарпатгаза» стоили $10,3 млн, а 21,4% «Ровногаза» – $1,9 млн. Тогда в группе «Континиум» неофициально пояснили, что уже больше месяца с Дмитрием Фир–ташем ведутся переговоры о продаже ему долей.

Как рассказал источник, близкий к «Газпрому», Rosukrenergo планировала выкупить доли у Игоря Еремеева, чтобы внести эти пакеты в «Укргазэнерго». И от «Нафтогаза» ждали ответных вложений своей доли в указанных облгазах с целью создания полномасштабной дистрибуторской сети на внутреннем рынке Украины, организованной по принципам дочерней структуры «Газпрома» в России ООО «Межрегионгаз». Однако в «Нафтогазе» опровергли факт договоренностей.

Спустя полгода украинские СМИ писали уже про 20 облгазов, которые стоили порядка $160–200 млн. Но Дмитрий Фирташ лишь заключил опционные соглашения, не выкупил их. А Юлия Тимошенко, во второй раз возглавив правительство Украины в конце 2007 года, так и не назначила главу антимонопольной службы, чтобы сделка не была одобрена без ее ведома. Стало очевидно, что Дмитрий Фирташ не сможет прописать «Газпром» на домашнем рынке Украины.

20 января 2009 года глава «Газпрома» Алексей Миллер обвинил Rosukrenergo в развязывании газовой войны. Выглядело это, мягко говоря, странно, поскольку «Газпром» оставался владельцем 50% акций компании. Подразумевалось, что именно Дмитрий Фирташ не позволял «Газпрому» и «Нафтогазу» договориться, предложив 31 декабря 2008 года покупать газ у монополии по $385 и разрушив имевшиеся договоренности. В самом деле, не мог же Алексей Миллер иметь в виду главного юриста «Газпрома», содиректора Rosukrenergo Николая Дубика. Претензий к работе господина Дубика никто никогда открыто не высказывал. Было очевидно, что и Миллер в принципе не сделал бы такого заявления, если бы у него был выбор. Просто два премьера договорились и назвали Фирташа крайним. 23 января замглавы «Нафтогаза» Юрий Продан заявил, что в хранилищах есть лишь газ НАК, а 11,4 млрд кубометров газа Rosukrenergo там нет.

Впрочем, в этой истории еще рано ставить точку. Глава Государственной таможенной службы Украины Валерий Хорошковский 27 января 2008 года заявил, что 11,4 млрд кубометров по–прежнему принадлежат Ros–ukrenergo, и попытка экспортировать этот газ будет стоить руководству «Нафтогаза» уголовного преследования. 28 января правительство отправило в отставку главу Таможенной службы Хорошковского. А председатель правления «Нафтогаза» Олег Дубина и так пострадал в ходе «газовой войны 2009». После ее окончания он попал в реанимацию с сердечным приступом. Противоречивые вводные премьера и президента, видимо, делали миссию невыполнимой.

При этом я легко могу себе представить, как Юлия Тимошенко убедила Виктора Ющенко согласиться с существованием Международного газотранспортного консорциума. Она могла предложить ЕС какой–нибудь договор мены по насущному для Украины вопросу. Скажем, дополнительный кредит МВФ. Ей было достаточно убедить Владимира Путина отказаться от идеи контролировать эту организацию и договориться с Евросоюзом о том, чтобы инициатива исходила от них.

Свой человек в ставке

Самое стабильное в Киеве – политическая нестабильность. Складывается впечатление, что тот исторический разлом, который раскалывает Украину на западную и восточную, проходит прямо по Крещатику. Поэтому, как только кто–нибудь из политиков переходит по одну сторону Крещатика, его обуревают мысли об ускоренной интеграции в ЕС и обеспечении украинской армии американским вооружением. Но как только он переходит на другую сторону проспекта, его тут же тянет к братьям по истории, и он начинает думать о том, что будет с экономикой Украины после очередного подорожания энергоносителей и девальвации гривны.

Так и разрывается украинская политика между желанием жить, как в Германии, но получать газ чуть–чуть дороже, чем в России.

В этой связи нельзя списывать со счетов еще одного политического игрока, который всегда ходит по одной стороне Крещатика. В октябре 2006 года в ходе визита премьер–министра Михаила Фрадкова в Киев обсуждались условия поставок газа на Украину на 2007 год. Украинский премьер Виктор Янукович заявил, что новый проект бюджета сверстан, исходя из стоимости газа в $130 за тыс. кубометров. Москва тогда предложила Киеву пакетную сделку: взамен на относительно низкую цену на газ Украина должна была провести общенациональный референдум по НАТО и похоронить идею вступления Киева в Североатлантический альянс, а также сохранить российский флот, базирующийся в Севастополе, как предусмотрено договором, до 2017 года, с пролонгацией договора.

Напомним, что договор по Черноморскому флоту сроком на 20 лет Москва и Киев заключили в 1997 году. Однако в последние несколько лет вокруг российского флота не утихают политические скандалы. От Украины также потребовали сохранить Rosukrenergo на срок не менее пяти лет и не инициировать пересмотр договора от января 2006 года. Это означало, что Киев должен будет получать туркменский газ исключительно через Россию до 2011 года. И, наконец, Украина не должна была менять ставку транзита российского газа.

Виктор Янукович в принципе не возражал. Он вообще проводил политику, наиболее лояльную Кремлю. Как политик, он поддерживал настроения Восточной Украины по сохранению добрососедских отношений с Россией, и говорят, что Кремль платил ему взаимностью. Впрочем, этот тандем не всегда был успешен на украинском политическом Олимпе.

В преддверии 2007 года «Газпром» бросил все силы на войну с Белоруссией ради получения контроля над «Белтрансгазом», и войны с Украиной не случилось. Цена на газ была установлена, как того хотел Янукович, однако ни гарантий невступления Киева в НАТО, ни продления присутствия российского флота в Крыму Россия так и не получила.

На западном фронте без перемен

Прошло три с половиной года с момента появления Rosukrenergo, взявшего на себя долг Украины за пропавший в ПХГ газ. В России сменился президент – им стал Дмитрий Медведев. Владимир Путин переоформил свой мандат лидера страны на удостоверение премьера. На Украине Юлия Тимошенко второй раз (и явно не последний) вернулась к управлению страной. Цены на газ в Европе взлетели с $200 до $500 за тыс. кубометров. И лишь история с пропавшим топливом и невозвра–щенными долгами повторилась.

В ноябре 2008 года Алексей Миллер встречается с президентом России Дмитрием Медведевым и рассказывает ему о подготовленном долгосрочном договоре с Украиной, предусматривающем постепенный переход Киева на европейские цены на газ. В соответствии с проектом документа, стороны обязались перейти в расчетах за газ на рыночные цены с 1 января 2011 года.

Однако «на сегодня не урегулирован вопрос долга, – поясняет Алексей Миллер президенту. – Украинцы должны нам $2,4 млрд». Теперь уже Дмитрий Медведев заявляет, что «это большие деньги для любого государства и любой компании, в том числе и „Газпрома“», и требует вернуть долг любым законным способом. «С долгом Украины нужно окончательно определиться и взыскать его в добровольном порядке или в принудительном», – требует президент Медведев. В противном случае «Газпром» грозит Украине очередной инъекцией шоковой терапии – повышением цен на газ более чем в два раза: со $179,5 за тыс. кубометров в 2008 году до $400 в 2009 году.