Чтение онлайн

Первая серьезная полугодовая война с Украиной закончилась созданием СП «Укргазэнерго», принадлежащего Rosukrenergo и «Нафтогазу» на паритетных началах, с уставным капиталом $1 млн. Компания была создана для реализации газа промышленным потребителям. Это была частичная победа «Газпрома», который получил доступ к розничному рынку Украины емкостью $4 млрд. Победа Украины состояла в том, что она не отдала в управление России свои магистральные газопроводы и не допустила повышения цены до $230. Напомним, что в 2006 году эта цена казалась смертельно высокой. Тогда как спустя три года она считается вполне приемлемой.

Фирташа вызывали?

4 января 2006 года было решено поставить точку в истории с пропавшим газом. Rosukrenergo выкупило у «Газпрома» за $800 млн право требования у «Нафтогаза» 5,25 млрд кубометров. Эта история была темной с самого начала. Где «Нафтогаз» должен был взять этот газ, я так и не понимаю. Но при этом Rosukrenergo взяло кредит в Газпромбанке до 2011 года. Оставшиеся 2,5 млрд кубометров пропавшего газа было решено зачесть в счет оплаты «Газпромом» за транзит в 2006 году.

Впрочем, это перемирие длилось всего лишь пару недель. Стоило президенту России заявить 7 февраля: «Кого украинцы завели на эти 50% под вывеской Райффайзенбанка в Rosukrenergo, я не знаю, как и вы», – как на следующий же день кабинет министров Украины поручил Минтопэнерго раскрыть реальных совладельцев швейцарского трейдера.

Сразу после этой сделки появилась неофициальная информация, что за включение Rosukrenergo в схему поставок среднеазиатского газа на Украину брат украинского президента Петр Ющенко был награжден орденом. Официально никто никогда этого не подтверждал. Более того, в ответ на критику из Москвы премьер Украины Юрий Ехануров в Верховной раде заявил: «С учетом появления у российской стороны определенных замечаний относительно предложенного ею же посредника, компании Rosukrenergo, правительством Украины направлено письмо на имя руководителя правительства Российской Федерации. В нем высказывается согласие на замену этого посредника, если он перестал устраивать российскую сторону». Следом и Виктор Ющенко поручил правительству собрать и предоставить ему полную информацию о деятельности Rosukrenergo.

В апреле 2006 года МИД и ФСБ России присоединились к ставшему уже весьма внушительным списку госструктур и чиновников России и Украины, которые официально объявили, что не знают, кто является владельцем половины акций Rosukrenergo с уставным капиталом в 100 тыс. швейцарских франков.

Было это тем более любопытно, что штаб–квартира Rosukrenergo расположилась в швейцарском кантоне Цуг, по соседству с будущими штаб–квартирами большинства крупных проектов «Газпрома» – Nord Stream AG, Shtokman Development AG и South Stream AG. «Газпром» никогда открыто не выступал против Rosukr–energo, а эта организация, в свою очередь, на протяжении всего своего существования продолжала оставаться должна ему от $0,8 до $2,5 млрд. При этом Rosukrenergo продавало в Евросоюз 5,5–11,5 млрд кубометров газа в год и страховало краткосрочные потребности контрагентов «Газпром экспорта», то есть была той самой незаменимой прокладкой, без которой машина скрипит. Да и как можно объяснить тот факт, что «Нафтогаз Украины» перечислил на счет Rosukrenergo $1,522 млрд 30 декабря, а до «Газпрома» деньги дошли лишь 11 января. В Rosukrenergo говорят – российские банки ушли на каникулы.

В конце апреля 2006 года проживающий в Лондоне предприниматель украинского происхождения Дмитрий Фирташ сообщил, что Raiffeisen Investment представлял на 45% его интересы и еще на 5% – Ивана Фурсина.

Кстати, именно Фирташ был бенефициаром EuroTransGas, предшественником Rosukrenergo, поставлявшим в 2004 году газ из Туркмении на Украину. Он, безусловно, тоже был в курсе, куда ушли те 7,9 млрд кубометров, из–за которых и разгорелась первая война России и Украины за газ, и кто персонально разделил доходы от продажи. Именно его схемами и связями должны были воспользоваться продавцы, поскольку он знал систему ПХГ и имел контакты с покупателями за рубежом. Логично предположить, что он знает эту историю изнутри, поэтому его и пригласили отработать и вернуть деньги. Впрочем, все это делалось за закрытыми дверями, и документальных подтверждений нет.

Один газовый трейдер рассказал мне о схеме, по которой, по его выражению, традиционно и легко можно получить прибыль. Например, Rosukrenergo продает газ на границе Россия—Украина своей дочерней структуре ЗАО «Укргазэнерго». Та в свою очередь хранит его в ПХГ, затем перепродает обратно Rosukrenergo и оформляет экспортные накладные. Сразу после этого из республиканского бюджета Украины возвращается НДС. Газ при этом в реальности не экспортируется. По моим расчетам, только по данной схеме бенефициары Rosukrenergo могли заработать до $1 млрд. Но эту схему никогда в компаниях не подтверждали. Хотя объяснить существование «Укргазэнерго», учитывая его официальную низкую доходность для акционеров, не поднимается рука.

Примерно в то же время сразу три независимых друг от друга газовых бизнесмена на Украине рассказали мне, что Фирташ – номинальный держатель, бенефициаром же сделок является «сам Папа» (так за глаза газовики называют Владимира Путина), а Фурсин, по их мнению, представлял интересы семьи президента Украины Виктора Ющенко. Никогда за последующие годы работы в журналистике эта версия не получала документальных подтверждений.

Появление на газовом рынке Дмитрия Фирташа не решило проблему неплатежей Украины за газ. К лету 2006 года «Нафтогаз» накопил очередную порцию долга: поскольку с 1 января 2006 года компании было запрещено экспортировать газ в Европу, она лишилась стабильного источника 30% своих доходов. Тогда новый глава НАКа Александр Болкисев при поддержке Юлии Тимошенко предложил «Газпрому» отказаться от услуг Rosukrenergo и вернуться к идее Международного газового консорциума.

Доступ к трубе

Еще летом 2003 года между «Газпромом» и «Нафтогазом» были достигнуты договоренности о регистрации ООО «Международный консорциум по созданию и развитию газотранспортной системы Украины» с уставным капиталом в $35 млн. Он должен был стать оператором поставок российского и среднеазиатского газа в Европу по территории республики.

Первоначально предполагалось, что в него войдут также французский концерн Gaz de France (летом 2008 года он сольется с Suez и станет GDF Suez) и немецкий Ruhrgas, который войдет в E.On. К концу 2004 года «Газпром» перечислил свою долю – $17 млн. Однако власти Украины сочли нецелесообразным передачу в собственность российской компании доли в магистральных газопроводах республики, и консорциум так и не ожил.

Весной 2006 года Верховная Рада Украины приняла закон, запрещающий продажу или даже концессию стратегических объектов, к которым отнесла газотранспортную систему страны и ПХГ. С тех пор все переговоры по воссозданию консорциума носят аморфный характер.

Впрочем, глава «Нафтогаза Украины» Олег Дубина в 2008 году признался, что Международный консорциум был на самом деле задуман еще в 2001 году, чтобы построить отдельную трубу от Александрова Гая на границе России с Украиной до Германии, наполнить ее туркменским газом и управлять ею совместно.

Такая идея действительно неоднократно выдвигалась на переговорах с «Газпромом», и даже был построен участок Богородчаны—Ужгород на территории Украины, однако российская сторона в итоге заморозила проект. Владимиру Путину нужна была вся система магистральных газопроводов, а не отдельные стройплощадки. Зампредправления «Газпрома» Александр Рязанов говорил в 2005 году: «Мы хотели бы, чтобы российско–украинский газотранспортный консорциум занимался управлением газотранспортной системы, которой сейчас управляет „дочка“ „Нафтогаза“ „Укртрансгаз“».

В ходе «газовой войны 2009» занявший место Рязанова Валерий Голубев говорил о том же самом – о возрождении консорциума и совместном управлении газотранспортной системой. Владимир Путин 11 января выразит непонимание: «Зачем идеализировать эту систему?» Договоренность о возобновлении работы Международного консорциума в увязке с ликвидацией Rosukrenergo, как рассказал источник в окружении Юлии Тимошенко, и стала финальным аргументом для окончания блокады Украины и Евросоюза 19 января. «Юлия Владимировна потребовала исключить Фирташа из всех схем, а в ответ гарантировала, что не станет мешать работе газотранспортного консорциума в том случае, если его предложат европейские структуры».