Чтение онлайн

Воздух надо мной сгустился. И я увидел числовое значение.

98

Но камень не вспыхнул красным, синим или ещё каким цветом. То есть вообще не вспыхнул.

— Барон Авдеев Владимир Константинович, можете выходить! — услышал я за спиной.

На выходе я встретился взглядом с тремя пожилыми преподавателями, которые сидели за небольшим столом. Комиссия, которая распределяла и выдавала нам корочки студента, где указывали факультет.

— Ваш магический потенциал очень силён, — удивлённо произнёс один из них. — Но вот в чём дело. Камень не отреагировал. Поэтому нам нужно время, чтобы принять решение. Подождите немного.

В итоге я отошёл и сел. Ждал, затем ещё ждал, затем продолжал ждать. В итоге прошло не менее получаса. Треть абитуриентов прошла камень, отправляясь заселяться в кампусы. А я всё ждал и посматривал в сторону жюри.

Наконец-то мне махнул рукой тот же сухощавый старик.

— Мы посовещались и приняли решение определить вас, Владимир Константинович, на универсальный факультет. Примите студенческое удостоверение.

— Благодарю, — взял я из его рук корочку.

— В добрый путь, — улыбнулся доброй искренней улыбкой старичок. — Пусть знания вам даются легко, а трудности обходят стороной.

А он мне понравился. Взгляд опытного мага и ни грамма злобы. Мне уже захотелось побывать на его занятии.

Отошёл я в сторону, распахнул корочку и улыбнулся своей довольной физиономии, смотрящей на меня с фото. Ну что, Володька, вперёд. Настало твоё время!

Кстати, о времени. Я бросил взгляд на запястье. Часы показывали одиннадцать. А это значило, что пора заселяться в кампус.

Я отлично прогулялся через большой парк. Дышалось так легко, будто я вновь оказался в окрестностях Хабы. Только оказавшись у первых студенческих домов, я заметил странные штуковины на каждом дереве. Вроде больших и дырявых металлических блинов. Ну вот, благодаря этому и кислорода здесь больше.

Я дошёл до номера дома, который был указан в удостоверении. В целом неплохой, похожий на остальные. Двухэтажный, обнесённый хлипким заборчиком. Новые окна, свежий с виду и вполне себе просторный.

Когда я прошёл внутрь, столкнулся со старым знакомым. Точнее он может меня и не знал, но я то его точно видел довольно часто на боях Крапивина.

На меня уставился длинноволосый парень. Тот самый любитель выпускать фантомы, которые помогали ему в поединках.

— Ты не заблудился, парень? — насмешливо улыбнулся он. — У нас номер дома тридцать семь.

— Так и у меня тоже такая же цифра, — раскрыл я перед ним корочку.

— О, тогда с прибытием, — протянул он руку. — Илья.

— Владимир, — в свою очередь представился я и увидел знакомое лицо.

Юсупов-младший собственной персоной застыл в дверном проёме. И я не удержался. Прыснул со смеху. Он был в поварском переднике, разрисованном ромашками.

— Владимир, а ты как здесь какими судьбами?!.. — воскликнул он. — Это ж мой приятель, Илья!

— Да такими же судьбами, как и вы здесь, — ухмыльнулся я. — А ты чо это, решил кухаркой заделаться?

— Да я готовлю перекус, из тушёнки, и салат, — расплылся он в улыбке.

— Сколько я ему говорю, что здесь еду приносит прислуга, не слушает, — прогудел низенький толстячок в очках-линзах. — Михаилом меня звать. Можно просто Миша.

— Не, буду тебя звать Михаилом Батьковичем, — засмеялся я, замечая, как побледнел ботан. — Ладно, пошутил я. Владимир

Я пожал его вялую руку. А затем мы перешли за стол. Перекусили соусом. Если честно было не очень вкусно, но с голодухи что не съешь. С утра маковой росинки во рту не было.

Михаил принялся рассказывать о том, как здесь всё устроено. Оказывается это мы втроём первокурсники, а он уже третий год здесь учится.

Так я узнал, что и вправду местный парк улучшили очистителями. Теми самыми металлическими блинами, что я заметил во время недавней прогулки. Такие штуки ускоряют поглощение углекислого газа деревьями, и те усиленно вырабатывают кислород.

Далее он вновь пересказал распорядок. Еду разносит прислуга три раза в день. Убирают в домах раз в неделю в выходные. Также есть на территории кампуса столовая. Рядом с ней библиотека и тренажёрный зал.

— А что здесь с драками, Миша? — прищурился Илья. — Часто дуэлятся?

— Да постоянно! — воскликнул ботан и слегка побледнел. — Но дуэлями это сложно назвать. У кого сила, тот и прав. Два лидера постоянно выясняют отношения между собой. И зачастую попадает всем остальным.

— Ну да, я слышал уже. Болотин и Аляпьев, — кивнул Юсупов.

— Болотин ещё более менее. Но Аляпьев просто безбашенный. Аляпьевские постоянно меня терроризируют, — вздохнул Михаил.

— Что прям даже так? Террор? — улыбнулся я.

— Задирают, оскорбляют. Пинают. А что я скажу им? — вновь вздохнул ботан. — А перед летними каникулами напились и отпи… побили в общем.

— А вот это очень плохо, — произнёс Илья, с трудом впихивая в себя варево Юсупова. — Толпой нехорошо нападать.

— Да они постоянно пацанов задирают. Особенно абитуриентов, — печально сообщил Михаил.

— Ну мы абитуриенты, — хмыкнул я. — Пусть к нам рискнут подойти.

— Точно!.. — кивнул Илья. — А куда ж охрана смотрит? Аж четыре архимага!

— Да они ж больше от внешних угроз. А то, что творится внутри — по барабану им, — сообщил Миша. — Есть и охрана на территории. Патрули. Но они тоже на всё закрывают глаза.

— Боятся связываться с аристократами, — кивнул я. — Всё с ними понятно.

— Во-во, именно так и есть, — улыбнулся Михаил. — По судам затаскают. О, у меня есть одна крутая книга!.. Артефакторика и её предпосылки.

— А ну, засвети, — просиял Юсупов. — Новое издание?

— Нам неинтересно, — отмахнулся Илья, и Миша с княжичем метнулись к книжному шкафу.

— Кстати, а ты ведь тоже бился у Крапивина, — задумчиво сказал Илья, присмотревшись ко мне. — Я тебя видел. Бойцовский турнир! Так лихо сражался. Ну, точно! Владимир Яростный!

— Всё верно, а тебя почему на финальном бое абсолютов не было? — поинтересовался я.

— Финальном? — насторожился Илья, делая глоток газировки. — О каком бое идёт речь?

— Когда Крапивина вдруг не стало, — уточнил я.

Улыбка слетела с лица длинноволосого. Он покачал головой.

— Да я же только в боях официальных участвовал, — произнёс он, наблюдая, как Миша о чём-то оживлённо беседует с Юсуповым, тыча в какой-то талмуд. — Крапивина давно гробик дожидался. К этому всё и шло. А тут я услышал, что всех абсолютов вместе с ним расхреначили, причём наверняка. Ты ведь не один там был?