Чтение онлайн

— Уэс никогда не причинил бы мне вреда, но я ненавижу, когда он добивается своего. Это был просто мой способ противостоять ему... выглядело довольно глупо.

Нэтти присела на один из стульев:

— Я так не думала. Я подумала, что это довольно мило. Если в моей истории любви не будет флирта и таких игривых моментов, чтобы избежать разговоров, то она мне не нужна.

Это заставило меня рассмеяться, и я повернулась, чтобы взять сервировочную ложку.

— Что ж, я ценю это... Ты приготовила мне спагетти?

Нэтти оживилась.

— Что-то в этом духе... это называется «спагетти за миллион долларов»6… Надеюсь, у тебя нет аллергии на молочные продукты. В наши дни у большинства людей есть аллергия, я должна была спросить.

Я покачала головой:

— Нет... И пахнет восхитительно. Не хочешь присоединиться ко мне? По-моему, у Уэса есть пиво. Хотя вина, наверное, нет.

— Нет. Я пыталась уговорить Рэд купить немного, но она сказала...

— Вино делает людей нытиками, — сказали мы одновременно.

Я рассмеялась, и Нэтти тоже.

— Значит, ты здесь уже какое-то время? — Спросила я, взяла две тарелки и наложила нам по порции.

Нэтти взяла свою и ответила, пока я пробовала.

— Два года... Саймон заключил для меня сделку во время продажи оружия. Дирк издевался надо мной… Ну, он... — Нэтти замолчала, опуская рукава, чтобы прикрыть запястья.

— Ты не обязана мне говорить, — поспешила я заверить ее.

Она покачала головой, моргая.

— Ты знаешь эту жизнь... Ты знаешь, что есть хорошие клубы и плохие. «Рейдеры Смерти», конечно, один из самых плохих, но и там есть хорошие люди. Ты познакомилась с Сашей — она попросила Саймона, и он отдал за меня кучу оружия. Это было самое приятное, что кто-либо когда-либо делал для меня.

От эмоций у меня сжалось горло, когда я подумала о том, что мой отец сделал что-то такое стоящее. Он часто поступал хорошо, у меня не было сомнений. И по сути своей он был хорошим человеком. Без него этот мир стал только хуже.

— Мне было жаль, когда его не стало, но другие мужчины в этом клубе такие же хорошие, как он. Уэс и Киллиан, Джайлс и Рун... они все хорошие парни. Я рада, что здесь, и, не знаю, останешься ты или нет, но я хотела познакомиться и дать почувствовать, что тебе рады. Я слышала, ты отсюда, но снова найти здесь свое место может быть непросто.

Я была так тронута ее добротой, что обошла стойку и заключила в объятия.

— Спасибо, Нэтти. Это так мило.

Она похлопала меня по плечу, а затем Макс спустился вниз, гавкая на нового человека в доме.

— Мне лучше вернуться. Рэд обычно просит меня помочь, когда у нас игровые вечера.

— Ты не знаешь, Уэс обычно играет в покер с парнями?

Нэтти встала и сморщила нос.

— Обычно нет. Он заходил, когда я только приехала, но последние несколько месяцев не появлялся. Если бы мне нужно было предположить, где он, я бы сказала, что на пробежке или на встрече с кем-то из другого клуба, но технически я не должна ничего знать.

Я проводила ее до двери и снова обняла.

— Что ж, спасибо, и не стесняйся заходить.

Помахав мне рукой, она сбежала по ступенькам и поспешила обратно в клуб. Я снова заперлась и решила провести спокойный вечер, нечасто мне удавалось позволить себе такую роскошь.

Я искала свечу, что привело меня к коробкам, хранящимся на верхней полке гардеробной Уэсли. Я уже проверила все очевидные места, но наверняка у него в гардеробной был запас на всякий случай или что-то в этом роде. Я вытащила одну из коробок и обнаружила внутри памятные вещи его детства. Я помнила ее еще с тех времен, когда мы жили вместе.

Отодвинув ее в сторону, я взялась за вторую коробку и открыла ее. Мои пальцы замерли, а дыхание перехватило.

Это была моя коробка.

Все, что я оставила, включая...…Я мягко коснулась кожи и провела пальцем по надписи, когда мои глаза подернулись слезами. Свечи, лак для ногтей, книги... все было здесь, и он хранил их почти десять лет. Внезапно в горле встал комок и мне стало трудно дышать. Я не могла представить, что может означать то, что он до сих пор хранит мои вещи, поэтому закрыла коробку и засунула ее туда, где нашла.

Кажется, я вполне могу обойтись без свечей, потому что внезапно желание расслабиться или даже побыть в одиночестве исчезло.

Калли

20 лет

Сумерки поглотили небо, а вместе с ними в воздухе повеяло холодом, заставившим меня крепче обхватить себя руками. Зимой в клубе обычно наступало затишье, все убирали мотоциклы и пересаживались на грузовики. Люди меньше ездили, а значит — меньше тусили, и ночи, когда музыку было слышно аж с главной дороги, становились редкостью.

Но сейчас был октябрь, и я снова чувствовала себя маленькой девочкой, пытающейся сбежать с очередной шумной вечеринки. Только вместо того, чтобы сбежать, я медленно шла навстречу ей — потому что мой парень был где-то внутри.

Сегодня мы должны были посмотреть дом, но Уэс так и не появился. Даже не написал. Не позвонил. Даже в соцсеть не кинул ни строчки. Я просто стояла там с риелтором, чувствуя себя полной дурой, пока он пытался продать мне этот дом, хотя мы оба знали — я не приму решения без моего партнера.

Мне нужно было остыть, поэтому я немного покаталась по окрестностям, и мне показалось, что мой парень наконец вспомнил обо мне, когда примерно час назад я получила сообщение с просьбой приехать на тусовку. Я ненавидела ту часть себя, которая злилась на него, ведь он знал, как я ненавижу эти вечеринки. Знал — потому что когда-то сам был тем самым парнем, который спасал меня от них. А теперь он сам тащил меня в этот ад.

Я уже давно закрывала глаза на проблемы в наших отношениях, но сегодняшний провал с домом окончательно убил во мне надежду на то, что все еще может наладиться. Я предполагала, что, если бы мы могли переехать из этого дома и быть подальше от клуба, все стало бы проще, но теперь эта мечта исчезла, как и все остальные.

Летний отпуск. Походы. Свидания. Поездка в Вайоминг к тете и кузенам. Визит к его маме и сестрам. Ничего из этого не случилось. А я тем временем изо дня в день работала администратором в стоматологии, рисуя эскизы для татуировок, и с каждым днем все больше теряла саму себя.

Я любила Уэсли. Но не сильнее, чем себя.

Мне вот-вот должно было стукнуть двадцать, а я уже чувствовала, что обречена на жизнь, которую никогда не хотела. В детстве я не могла это изменить, но теперь, став взрослой, я должна была хотя бы попытаться.