Где мы начали
Шрифт:
— Я не продержусь долго… — Он поцеловал мое плечо. — Но двигай бедрами, Ривер. Трахай меня, пока не зальешь мой член. Хочу, чтобы мое сидение было насквозь мокрым, когда я выйду из тебя.
От его слов сдерживаемое желание вырвалось наружу, и я сделала в точности, как он сказал, двигая бедрами вперед-назад, скользя вверх-вниз по его члену, вцепившись в его плечи. Он наклонился и взял в рот сосок, а я ускорила движения. Трение джинсов и молнии о чувствительный клитор только усилило наслаждение, вырывая из меня стоны, на заднем плане журчала вода, щебетали птицы, а мы трахались под сенью деревьев, добавляя свой саундтрек к окружающему миру.
Я поняла, что Уэс сдерживается, вероятно, чтобы не опрокинуть мотоцикл, но я скакала на нем жестко, вращая бедрами, вцепившись в основание его шеи, а затем он схватил меня за ягодицы и сжал, притягивая к себе.
— Ты такая чертовски ненасытная, Ривер. Тебя никто не удовлетворял с тех пор, как ты была со мной? — спросил он, заправляя выбившиеся волосы мне за ухо.
Я покачала головой, хватая ртом воздух, когда оргазм начал охватывать меня.
— Бедняжка, твоя киска сжимает мой член так сильно, что выжмет из меня каждую каплю… — Настала его очередь задыхаться, и тут у меня перед глазами заплясали звезды.
— Уэс! — Я запрокинула голову и со стоном выкрикнула его имя. Бедра затряслись, когда оргазм разорвал меня на части и лишил дыхания.
Уэс удерживал мою задницу на месте, толкаясь вперед раз, другой, а затем застонал, уткнувшись в мое плечо, найдя свое облегчение. Мы тяжело дышали, расслабившись в объятиях друг друга, а когда Уэс приподнял меня, снимая с члена, за этим действительно последовал беспорядок. Инстинктивно я попыталась сжать бедра, но Уэс раздвинул их, глядя на меня с дикой ухмылкой.
— Оставь так, Ривер. Я же сказал — это мой бардак, и его место — здесь.
Слегка покраснев, я позволила ему, а он откинулся назад, наблюдая, как его сперма стекает по моей киске на сидение. Со стоном его палец снова вошел в меня, выталкивая следы нашей связи, пока они не размазались по всему сидению.
— Каждая часть тебя принадлежит мне, особенно то, что вытекает из тебя после секса.
Черт возьми. Этот мужчина и его рот.
Я уже снова двигала бедрами, потому что он был прав — прошло слишком много времени с тех пор, как я испытывала удовлетворение, а Уэс знал мое тело до мелочей.
С тихим смешком Уэс помог мне слезть, и я стояла босиком на земле в одной его косухе. Его глаза пылали, скользя по моему телу. От ветра соски затвердели, а влага между ног заставила сжать бедра.
— Я не хочу, чтобы кто-то еще на этой планете видел тебя такой. Я одержимый ублюдок, слишком ревнивый для собственного блага, но, черт, ты меня уничтожила.
Я снова оказалась перед ним, притягивая к себе для еще одного поцелуя. Я не знала, что только что произошло, было ли это способом перезагрузить наши отношения, но я не была достаточно смелой, чтобы спросить, или недостаточно сильной, чтобы надеяться.
Вина душила меня, пока я слушала, как Уэс отчитывает Киллиана.
Я думала, этот разговор уже состоялся вчера, но я ошибалась.
Кил сидел на заднем крыльце и потягивал холодное пиво, когда Уэс обрушился на него с упреками по поводу того, что он сосредоточен на своем собственном дерьме и упустил из виду главное. Оказалось, этим главным была моя жизнь, и после разговора с Сайласом я наконец осознала, как опасно было уходить одной.
Когда Уэс закончил с Киллианом, оба мужчины зашли в дом. Макс даже не поднял голову с моих коленей и не сдвинулся с места, занимая половину дивана. Я поймала недовольный взгляд Кила, когда он проходил мимо. Одними губами я прошептала «прости», но он проигнорировал, вылетел из дома и хлопнул дверью.
— Похоже, все серьезно, — пробормотала я, слезая с дивана.
Уэс запер дверь после ухода Киллиана, затем снял косуху и ботинки.
— Он переживет.
В одной футболке и джинсах Уэс вернулся в гостиную и взял меня за руку, увлекая за собой наверх.
— Ты не любишь проводить время в гостиной? — спросила я, когда Уэс закрыл дверь и пододвинул комод, потому что замок сломался, когда он выбивал дверь.
Макс поднялся за нами, плюхнувшись на, похоже, новую лежанку. Она была больше и мягче той, что я привезла с собой.
Уэс стянул футболку и наклонил голову.
— Внизу проще получить пулю.
Это была отрезвляющая мысль. Мне стало интересно, сколько раз в Уэса стреляли за время его жизни в клубе. Но также было бы неплохо знать об этом, когда я оставалась здесь одна прошлой ночью.
— Я надрал задницу Киллиану за то, что он потерял тебя, но нам нужно поговорить о вчерашнем.
Я молча кивнула, наблюдая, как Уэс медленно раздевается.
— Сначала ванна?
Он усмехнулся.
— Да.
Я вскочила и взволнованно побежала в его ванную.
— Обожаю эту ванну!
Уэс рассмеялся, наклонился и включил воду, убедившись, что пробка на месте.
Мой гель все еще стоял у крана, потому что у Уэса не было пены для ванн. Я выдавила несколько капель, размешала воду, пока пена не поднялась. Когда ванна наполнилась наполовину, я разделась и залезла внутрь, затем освободила место для Уэса. Он устроил нас так, что я оказалась перед ним, прислонившись к его груди, а он обхватил меня ногами. Когда ванна наполнилась, я выключила воду пальцами ног.
Тишина окутала нас, было спокойно и уютно. Я закрыла глаза, расслабившись на его твердой груди, наслаждаясь тем, как его сильные руки обнимали меня.
— Ты познакомилась с Сайласом, — пробормотал Уэс мне в шею, и я распахнула глаза.
Поглаживая рукой его плечо, я спросила:
— Правда, что он был там той ночью?
— Благодаря ему и Саше тебя не тронули. Они защищали тебя просто потому, что ты была ребенком. Когда я проник внутрь, они помогли мне тебя вытащить. Не все «Рейдеры Смерти» согласны с тем, как Дирк управляет клубом.
Я попыталась переосмыслить историю, основываясь на словах Уэса, представить Сайласа в лучшем свете, но было сложно забыть его дерзкие слова или грубый тон.
— Я знаю, что обязана им жизнью, но Сайлас вел себя как мудак.
Уэс рассмеялся, и мне нравилось, как его смех вибрировал у моей спины, но, чтобы проучить его, я дернула его за волосы на ноге.
— Ты не можешь смеяться над тем, что он ведет себя со мной как придурок!
— Ааай! Черт, Ривер. — Он засмеялся еще громче, притягивая меня ближе к себе. Затем, нежно поцеловав ухо, он тихо сказал: — Ты не можешь никуда ходить в одиночестве. Я знаю, для тебя это временно, но я обещал твоему отцу, что буду защищать тебя.