Чтение онлайн

Низкорослый, но крепко сложенный Кабанов вместе со вторым номером солдатом Совой быстро пополз к ограде. Герасимович и Чистяков прикрывали их огнем из автоматов. Подобравшись к ограде и заметив, откуда бьет вражеский пулемет, Кабанов и Сова несколькими меткими очередями заставили его замолчать.

А в это время соседние подразделения уже овладели зданием волостного управления. Вскоре весь населенный пункт был очищен от противника.

Отделение Митрофанова истребило свыше трех десятков фашистов, захватило много оружия. Автоматы, гранаты горкой лежали тут же у ограды.

К бойцам подошли командир роты и замполит полка майор Завьялов.

–  Ну, как дрались?
– спросил Завьялов.
– Много потерь?

–  Задачу выполнили, товарищ майор, - ответил Митрофанов.

–  Дрались они храбро, - сказал старший лейтенант Семенюк.
– Митрофанов и новичков научил хорошо воевать.

–  Молодцы, - произнес Завьялов и добавил, обращаясь к командиру роты: - Готовьте представления к наградам.

На следующий день гитлеровцы начали контратаки, пытаясь вернуть утерянные позиции. Бои продолжались несколько дней, то затихая, то разгораясь с новой силой.

21 декабря соединения 10-й гвардейской армии, в которую теперь входила 198-я дивизия, возобновили наступление в общем направлении на Салдус. После мощной артиллерийской и авиационной подготовки, длившейся 1 час 20 минут, части перешли в атаку. К середине дня вражеская оборона была прорвана, и к вечеру наступавшие продвинулись на глубину до 3 километров. Тяжелые, бои длились до конца декабря, но продвижение было незначительным. Прорыв по фронту удалось расширить лишь до 15 километров.

Чтобы задержать наше наступление, гитлеровцы ввели в бой две пехотные и одну танковую дивизии. По мере того как все туже затягивался мешок, в который попала курляндская группировка противника, сопротивление ее становилось более и более упорным, 198-я стрелковая дивизия заняла оборону на участке Курсиши - Пампали, недалеко от реки Венты/

3

Несколько недель подряд рота старшего лейтенанта Привалова не выходила из боя. Было трудно: то взламывали вражескую оборону, то отражали яростные контратаки противника.

В середине января 1945 года, когда немцы предприняли сильный контрудар, пытаясь вернуть утерянные выгодные позиции и улучшить свою оборону, у Привалова произошла памятная встреча. Его рота отбила четвертую за день атаку гитлеровцев и удержала занятый рубеж. Привалов был ранен в плечо. И когда санинструктор перевязывала его, в землянку вошел генерал. Это был командующий 42-й армией генерал-лейтенант Свиридов (к тому времени 198-я стрелковая дивизия перешла в состав 42-й армии). За генералом на ступеньках землянки остановились его адъютант и комдив.

Привалов сразу узнал Свиридова, хотя и видел его один раз - осенью 1941 года под Ленинградом. Тогда генерал вызывал пулеметчика Привалова к себе и благодарил за героизм в бою. Попытался было встать, но Свиридов махнул рукой - лежи.

–  Так это и есть тот офицер, рота которого столь храбро дерется и не уступает нажиму крупных сил врага?
– повернувшись к командиру дивизии, спросил генерал.
– Наслышан о вашей роте. Молодцы!

Потом, приглядевшись к осунувшемуся лицу Привалова, произнес:

–  Мне будто знакомо ваше лицо. Не встречались мы раньше?

–  Встречались, товарищ командующий, - сказал старший лейтенант.
– Точно. Три года назад под Ленинградом.

–  А-а, припоминаю. Тогда мне доложили, что на высоте остался один пулеметчик и сдерживает немецкие атаки. Вначале не поверил, но когда вас привели ко мне и сам потом побывал на той высоте, убедился, что так и было. Рад встрече. Что, серьезное ранение?
– спросил он у санинструктора.

–  Да нет, товарищ командующий, - поторопился ответить Привалов.
– Рана в плечо неопасная. Разрешите остаться в роте?

–  Нет, нет. В медсанбат. Поправляйтесь, потом вернетесь в роту. Будем представлять к награде.

–  Товарищ генерал, - каким-то виновато-умоляющим голосом обратился старший лейтенант, - разрешите мне вместо награды на несколько дней домой съездить. Не дожидаясь полного выздоровления, в дороге долечусь.

Генерал пристально посмотрел на него.

–  Что так домой захотелось?

–  Мать у меня там, в Белоруссии. В конце сорок третьего освободил нашу деревню от оккупантов. А в прошлом году мать на меня с фронта похоронную получила.

–  Как похоронную?

–  Да под Нарвой дело было. Тяжело раненного, меня подобрали санитары из другой части, а в своей посчитали убитым. Очень хочется увидеть мать, товарищ генерал, да и помочь хоть немного.

–  Хорошо, товарищ Привалов, подумаем. Вы заслужили.
– И обращаясь к комдиву, генерал распорядился: - Посоветуйтесь с медиками и доложите свои соображения.

Пожав Привалову руку, командующий сказал:

–  Поправляйтесь. Новых успехов вам!

* * *

И вот через несколько дней Привалов едет в кратко-срочный отпуск на родину. Плечо еще побаливает, но врачи разрешили поездку.

Сборы недолгие. Фронтовые подарки и сухой паек - в вещмешке. Ранним морозным утром на попутной машине отправился до. ближайшей железнодорожной станции Мажейкяй. С ним едет, тоже в краткосрочный отпуск, старшина из автороты - земляк, из соседнего района.

Какие чувства владеют Андреем в это время - и не передать. Ведь около пяти лет не был дома. А сколько событий произошло за эти годы! Что увидит он в родных местах?

Из Мажейкяя на открытой площадке воинского эшелона добрались до Шяуляя. Регулярного пассажирского движения здесь, в прифронтовой полосе, по существу, не было. Комендант станции сказал, что поезд в сторону Даугавпилса будет только завтра. Устроились в гостинице. Днем ходили по городу, смотрели, как идет восстановление разрушенных зданий.

Назавтра местным пассажирским поездом выехали в сторону Даугавпилса. Отсюда уже ходил два раза в неделю настоящий пассажирский поезд до Орла.

Наконец Привалов в вагоне. Растянулся на полке. Какое блаженство очутиться в тепле и беззаботно дремать под мерный стук колес.

Народу в вагоне много - одни военные, в основном офицеры, едущие по разным делам. Но Андрей никого не замечает. Мысли его уже дома. Как там дела в семье, как мать?

И пошли воспоминания - картины далекого детства, уже полузабытые, и более поздние - предвоенные.

* * *

Семья Приваловых жила в деревне Кошелезке. Отец, мать, четверо детей. В 1929 году в деревне организовался колхоз - один из первых в Костюковичском районе. Председателем избрали коммуниста Алеся Привалова - отца Андрея. Он с жаром взялся за дело, и скоро колхоз окреп, стал примером для крестьян других деревень, которые тоже качали создавать сельхозартели.