Чтение онлайн

–  А все же победа будет за нами!…

Не успел он это договорить, как сзади раздались выстрелы. Мгновенно ослабла на шее веревка, и от сильного толчка он упал на землю. Когда открыл глаза, то увидел склонившихся над ним бородатых людей с оружием.

–  Ну, парень, в сорочке ты родился, не иначе!
– проговорил один из них, широко улыбаясь.

–  Кто вы?
– удивленно спросил сержант, медленно поднимаясь.

–  Мы партизаны. Налетели на деревню, разбили фашистский штаб и, уже уходя, заметили место казни. Подоспели вовремя.

Удовенко ушел с партизанами, пробыл у них, пока не оправился, а потом с их помощью перешел линию фронта и благополучно прибыл в свою часть, где его совсем уже считали погибшим.

–  Значит, старый знакомый?
– очнувшись от воспоминаний, сказал Удовенко.
– У-у, гадина, припомнил бы я тебе все, да надо в штаб доставить. Уж ты-то заговоришь, все расскажешь. И как ты уцелел и сумел от партизан улизнуть?

–  Что, встречались разве?
– с удивлением спросил Капустин.

–  Да, приходилось, - нехотя ответил старшина.
– Вот и метка у него над глазом от той встречи осталась. Ну, нам пора. Двинулись!

* * *

А в это время в штабах немецкой группировки в Курляндии царил переполох. И было отчего переполошиться: пропал адъютант командира корпуса майор Эберт, да еще с важными документами - оперативными картами, планами передислокации, которые он вез из штаба группы армий «Север» к себе в корпус. Неужели попал к партизанам или выкрали русские разведчики?! Это же чудовищно!

Генерал- лейтенант Узингер -командир 1-го армейского корпуса, узнав, что его адъютант не вернулся к установленному времени, пока не стал докладывать командующему армией, а ждал, что майор появится позднее. Потом позвонил в Кулдигу и услышав, что тот давно уехал, всерьез забеспокоился. Прошли еще сутки. И тогда генерал вынужден был доложить о пропаже своего адъютанта.

Командующий армией метал громы и молнии, а затем, немного поостыв, распорядился обыскать весь путь следования майора. Но это ничего не дало. Доложили в штаб группы «Север», и оттуда поступил приказ: командиру корпуса немедленно явиться к начальнику штаба группы армий.

И вот генерал Узингер примчался в Кулдигу. В просторной приемной начальника штаба генерал-майора фон Нацмера он встретил нескольких генералов из корпусов и дивизий. Адъютант сообщил, что фон Нацмер находится у командующего группой и придется немного подождать.

Узингер подсел к генералу Герцогу - командиру 38-го армейского корпуса, с которым давно был хорошо знаком, разговорились.

–  Что, вызвали для объяснений?
– поинтересовался Герцог, который уже знал об этой истории.

–  По-видимому, так, - ответил Узингер.
– Наделал хлопот этот Эберт.

–  Наверняка он уже у русских, - убежденно произнес Герцог.
– Может, даже сам перебежал.

–  Ну нет, не может быть. Не таков Эберт. Стопроцентный наци, - возразил Узингер.

–  Не ручайтесь, - перебил его Герцог.
– Из этого проклятого мешка скоро все начнут разбегаться. Не только офицеры, но и генералы. Пока упрямцы, сидящие в ставке, не поймут наконец, что давно надо оставить этот никому не нужный полуостров и эвакуировать нас в Германию.

–  Но ведь постепенно войска выводятся. Вот и сейчас переправляются три дивизии, в том числе одна из моего корпуса, - заметил Узингер.

–  Правильно, - подтвердил Герцог.
– Но это же не эвакуация. Ставка вынуждена перебрасывать эти наиболее боеспособные соединения в Восточную Пруссию и на центральный участок фронта, где русские развернули мощное наступление между Вислой и Одером и приближаются к границам рейха. А сюда пришлют фольксштур-мовцев. Так что придется нам с вами сидеть здесь до тех пор, пока не захлопнется крышка над этой курляндской мышеловкой.

–  Тише… - предупредил Узингер, указывая взглядом на сидящих в приемной генералов.

–  А что? Так думаю сейчас не я один, - раздраженно промолвил Герцог. Потом наклонился к Узингеру и вполголоса сообщил: - Говорят, у нас ожидаются перемены в руководстве. Шернера отзывают, а на его место будто бы прибудет генерал-полковник Рендулич. Шернер собирается и Нацмера с собой забрать.

–  Возможно, - отозвался Узингер, - но я чувствую, что они успеют еще снять с меня шкуру за Эберта.

–  Да, в строгости им отказать нельзя, - сказал Герцог.
– Я не раз был свидетелем, как Шернер приказывал расстреливать на месте любого солдата или офицера, которые проявили малейшие признаки паники. По существу, наша стойкость здесь, которую так расхваливают в «Курляндском бойце» писаки из ведомства Геббельса, держится на страхе, на массовых расстрелах…

–  Ради бога, потише!
– взмолился Узингер.
– Кругом уши…

В это время дверь распахнулась, и в приемную вошел с папкой в руке генерал-майор фон Нацмер. Ответив на приветствия присутствующих общим кивком головы, он остановил взор на генерале Узингере и пригласил его к себе. Войдя в кабинет, сел за широкий стол и без обиняков заявил:

–  Хорошенькую же услугу оказали вы русским, генерал.

–  О чем вы говорите? О какой услуге?
– удивился тот.

–  Не прикидывайтесь удивленным. Я говорю о вашем адъютанте. Сейчас он наверняка уже выкладывает русским все, что знает о нас, подкрепляя доклад прихваченными с собой документами.

–  Почему вы так уверены, что он у русских?

–  А вы не уверены?

–  Пока кет. Может быть, сбился с дороги. Возможно, еще явится.

–  Не надейтесь, - отрезал Нацмер.
– Машина вашего Эберта, обгорелая, найдена в лесу далеко от дороги из Кулдиги в Кандаву. Об этом только что сообщили. Обнаружили при прочесе Абавского леса. Но ни трупов Эберта и водителя, ни документов нигде не обнаружено.

Узингер помрачнел. Потом неуверенно произнес:

–  Даже если Эберт и попал к партизанам, то живым не дастся. Я в этом убежден.

–  А я не убежден, - возразил Нацмер.
– Командующий группой армий тоже предполагает самое худшее. Он страшно возмущен и требует, чтобы вы явились к нему и лично обо всем доложили.

–  Но что же я доложу, когда сам ничего не знаю?

–  Тогда откровенно признайтесь в своей беспомощности. Идите к генерал-полковнику.

Шернер даже не пригласил Узингера сесть и не стал слушать доклада, а сразу набросился на него с бранью:

–  Ротозейство, беспечность! Как вы допустили, что из-под носа у вас воруют вашего адъютанта? Почему не обеспечили охрану?
– не слушая его оправданий, продолжал Шернер.
– Сделали подарок русским, нечего сказать. Я доложу об этом в ставку. Думаю, что вам не корпусом командовать надо, а… - Он не договорил, помолчал с минуту, а потом сухо произнес: - Завтра утром представьте письменное объяснение. Можете быть свободны.

Однако угроза Шернера не сбылась. То ли он передумал докладывать об этом в ставку, то ли забыл. Во всяком случае, Узингер остался командовать 1-м армейским корпусом. А Шернер вскоре был отозван в ставку. С ним отбыл и генерал-майор фон Нацмер. 25 января группа «Север» была переименована в группу армий «Курляндия». Командовал ею теперь генерал пехоты Гильперт.

Обо всех этих изменениях Удовенко узнал при следующей встрече с Капустиным. В этот раз на обратном пути группа Удовенко столкнулась с колонной врага и вынуждена была вступить в бой. Ударили по ней сразу с нескольких сторон. Колонна рассеялась, среди фашистов поднялась паника. Они не видели, где противник и сколько его. Много гитлеровцев было уничтожено, а шестерых, в том числе обер-лейтенанта, разведчики захватили в плен.