Чтение онлайн

— Я думал, что ты порадуешься за нас, — останавливает меня, дергает плечами и надувает губы.

— О! Я так охренительно рад, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Жена-то довольна? Чего там Дари кумекает себе?

— Все идет по плану.

— Гоночная команда, Горовой?

— Не язви! — хлопает по моему плечу, затем обхватывает его и разворачивает меня, выравнивая по себе. — Куда сейчас?

— Встреча, — кратко отвечаю, не сдаю пароли-явки и не говорю, конечно, с кем.

— Все-таки свидание? — он тянет нас на выход.

— Увы! Сегодня деловое.

— Работаешь на износ? — у него широкий шаг, но скорость следования замедлена сейчас, словно он подстраивается под меня.

— Я уволился, Яр, — весть о своей свободе доношу, слегка прищурившись, а на его имени невысоко подпрыгиваю.

— Нашел другое место?

— Буду работать на себя, плюс магазин Антонии. Я уведомил коллегию, что намерен открыть свой кабинет. Это для начала. Потом, вероятно, подумаю о бюро. Вот так сейчас обстоят дела, — вскидываю руку и смотрю на минутную стрелку, которая как будто бы застыла в стационарном положении. Несколько раз смаргиваю и перевожу взгляд на движущуюся секундную. Порядок, время еще есть. — Заберу туда Сашку и назовемся…

— «Сыновья»!

— Сколько я должен за идею? — обхватываю его за талию. — Блин, что ты жрешь? Словно каменный! Гребаный гранитный Аполлон.

— Я поддерживаю форму.

— Ну да, ну да. Вес для гонщика имеет колоссальное значение. Вы, как балерины. Плюс двести граммов и вот ты уже на беговой дорожке, а минус двести — надо бы набрать. Шоколадку дать?

— Приятно иметь дело с профессионалом. Но, пожалуй, обойдусь.

— О! Комплимент от чемпиона дорогого стоит.

По-моему, мы уже пришли. Парковка, моя машина и ключи, которые я вытягиваю из кармана джинсов.

— Я позвоню? — открыв дверь, поворачиваюсь к нему лицом.

— Петь, мы едем в отпуск. Лето, море, наш маяк с кумпарситой. Алексей настаивает на морских прогулках.

— Засосало, да? Как же низко твое стремительное падение! Деда Алексей и баба Оля, твоя огромная семья и почкование по строго возрастающей экспоненте! На вас с Дашкой рост человеческой популяции в медицинском институте можно изучать. Прости, но ее многочисленные беременности выглядят именно так. Вы, как гидры. Потерлись и вот уже на кромке бугорок растет.

— Язык без костей?

— Я адвокат, грамотная и хорошо поставленная речь — мой конек и гарантированный успех. При защите провинившегося клиента, разумеется. Я обучен обвинение на допросе заболтать. Но не будем отвлекаться, а то ты, дружочек, уже не слабенько плывешь. Понимаю! Ибо тяжело за мыслью уследить. Ну что ж… Короче, когда вернешься в город, наберешь! Договорились? — я чувствую, как во внутреннем кармане вибрирует настырный телефон.

Какого черта, кому я там неожиданно понадобился? Выставляю указательный палец вертикально вверх, прошу Яра подождать с ответом, а сам бросаю взгляд на освещаемый уведомлением экран.

«Я на месте» — пишет абонент под позывным «Мантуров Егор».

«Через полчаса подъеду» — одним пальцем набиваю свой ответ, тут же отправляю и блокирую смартфон.

— Вынужден тебя покинуть, — не отрывая глаз от быстро потемневшего экрана, обращаюсь к Горовому.

— Все нормально? — присев, заглядывает мне в лицо.

— Вполне! — поднимаю голову и криво улыбаюсь, подтверждая свой ответ.

А будет еще лучше, когда я душу отведу. Слишком это затянулось. Пора и честь, как говорится, знать. На ум приходит много поговорок и крылатых выражений о том, что сколь веревочке не виться, а конец уж близок, да и не сообщай своему другу того, чем впоследствии воспользуется он же, но будучи твоим заклятым врагом.

Однако я забуду все…

Все, что связано исключительно со мной, но не справлюсь с тем, что эти злые игры и сведения счетов задели Нию. Все организованные проверочные мероприятия, вплоть до личного посещения Егором магазина, выглядели как продуманная и выверенная месть. Холодный расчет и слаженные действия всех инстанций. У нас, у поводырей слепой Фемиды, есть свои лазейки, нужные связи, узы дружбы и рукопожатные отношения на всех уровнях. Я в курсе, кто у Егора в телефонной книжке установлен на быстром наборе, потому как сам таким грешу. И тут же каюсь…

Он виртуозно организовал представление, спровоцировал мое дебильное откровение и естественную реакцию Антонии на те известия, которые я несвоевременно ей в подсобке преподнес. Некоторая скрытность и небольшая гадливость приветствуются, когда способствуют успешному разрешению дел, находящихся в производстве, но, чтобы так — прямо в лоб и собственному партнеру, а самое главное — за что? Я, по-видимому, издеваюсь и смеюсь.

«За что?» — не тот вопрос, который я бы мог задать Егору. Здесь все как раз понятно — он грубо уязвлен и сильно оскорблен.

«Так ударь меня! На хрена цеплять девчонку? Значит, это месть. Напрашиваешься, старичок, на драку? Ну что ж, „их“ есть у меня, а я всегда готов предоставить партнеру сатисфакцию» — ехидно скалюсь и подруливаю к спортивному комплексу, где мы с Мантуровым в лучшие времена всегда встречались.

Припарковавшись в своем обычном месте, выбираюсь из салона, осматриваюсь, изучая обстановку, затем вальяжно следую к багажнику и вытаскиваю оттуда сумку со спортивным обмундированием.

Сегодня будет сабля! Потому что я этого хочу. Верхняя часть тела моего противника, рубящие удары и отсутствующее забрало. Таков был уговор! Он выразил согласие и, как оказалось, раньше меня сюда пришел. Так не терпится или нервное перевозбуждение заставляет ошибаться и являться к месту нашей встречи загодя, почти на три четверти часа прежде установленного срока?

— Ты опоздал! — выплевывает мне Мантуров, как только я вхожу в тренировочное помещение, где сейчас никого нет, кроме нас.

— Были дела, — хмыкнув, спокойно говорю. — Снимай! — не глядя на него, рукой указываю на шлем, который он на свою рожу, подссыкая, нацепил. — Хочу видеть…

Каков он из себя гребаный подлец! Он дергает защиту, срывает с головы и, отшвырнув ее куда-то, остается в фехтовальной куртке и, что называется, с саблей наголо, с поднятым забралом и наглым рылом с выпученными то ли от неожиданности, то ли от испуга желеобразными шарами.

— Это последняя встреча, Егор, — занимаю свое место на дорожке. Рассекаю клинком воздух и быстро принимаю стойку. — Последняя с тобой! Готов? — не дожидаясь какого-либо ответа, тут же подаю команду. — En garde! Allez!

Ну вот! Совсем другое дело.

Теперь отчетливо вижу пунцовеющую рожу своего противника, чувствую, как он трусит, потому как отскакивает при каждом наступательном ударе назад, замечаю, как он дергает клинком, как лажает, грубо нарушая правила. По-видимому, пора! Настало время откровенного разговора.