Чтение онлайн

Полубезумный взгляд и страстный голос доктора настораживали, но Ви понадеялась, что травить или ставить на ней эксперименты было вроде как рановато.

Для проформы она бросила взгляд в сторону выхода, где все также высокой статной колонной возвышалась Крата, на этот раз разглядывавшая потолок.

Наконец, настроившись, Вивиан взялась за первую сыворотку золотистого цвета и осушила бутылек, на языке тут же возник неприятный солоноватый привкус.

Через пару секунду Вивиан простонала и согнулась пополам в приступе адской боли, пальцы захрустели, будто что-то давило на них изнутри, а Огул ободряюще похлопал ее по спине:

– Нельзя затягивать, надо сразу пить вторую микстуру. Давай, пей!

Ко рту Ви старческие руки поднесли оранжевый бутылек, содержимое которого был чересчур сладким и оседало прямо на деснах.

Ви здоровой рукой ухватилась за пальцы, которые продолжали неприятно ныть и подрагивать. Но через мгновение стало чуть легче дышать, и болезненная агония отступила.

– Теперь капельку белого, и все хорошо! – Чрезмерно радостно заверил медик, впихнув в здоровую руку Ви белоснежный бутылек.

Девушка капнула себе на язык, проглотила и… ничего не почувствовала. На этот раз обошлось без сверлящей боли и невидимых тисков, сдавливавших ее пальцы. Пару минут она боялась шевелиться, ожидая реакции организма, но затем услышала ободряющий голос доктора:

– А теперь попробуй пошевелить ими! – Видя неуверенность и сомнения на лице «первички», медик заговорил решительнее: – Не бойся, пальцы зажили! Проверь сама, убедись. Боли не будет.

Вивиан подвигала пальцами и с удивлением обнаружила, что курс действительно чертовски эффективен. Пальцы были целы и даже не отдавали глухой болью.

Огул самодовольно и горделиво улыбнулся, радуясь выздоровлению пациента, как в самый первый раз.

– Закрепим результат, – провозгласил он, из ящика стола доставая короткие белоснежные пластыри на специальных гелевых подушечках. Огул бережно приклеил их на пальцы Ви: два пластыря обхватили основание среднего и безымянного пальца, а два других были наклеены на кончики указательного и большого.

Пластыри вообще не ощущались на коже, будто их и не было.

Ви вспомнила рассказы знакомых и соседей, у которых хватало средств на посещение аптек.

Она не сумела сдержать любопытства:

– Правда, что их делают из биоматериалов, пожертвованных членами «Сотни»?

Огул поднял на нее взгляд исподлобья, поправляя окуляры, и как-то снисходительно, по-отечески улыбнулся.

Крате пришлось наклониться, чтобы протиснуться в узковатую и невысокую капсулу лазарета, и выглядело это зрелище довольно гротескно. Девушка слегка присела и хмуро посмотрела на медика:

– Почему так долго, Огул? Давно не практиковался, что ли?

Старик скромно улыбнулся партизанке и метнул робкий взгляд в сторону Вивиан:

– Ну, тут такой случай, понимаешь ли, девушка в первый раз проходит курс заживления. Пришлось рассказать ей вкратце план действий. Вот и задержались маленько.

Крата ехидно улыбнулась, лисий разрез глаз стал будто бы острее, но свои едкие комментарии она сдержала, кивнув доктору:

– Благодарю за лечение, док. Нам пора. Не хворай.

На последнее вежливое замечание доктор усмехнулся, пробурчал что-то вроде «ни в коем случае». А когда Вивиан покидала капсулу вслед за «вторичкой», он придержал ее за локоть и с теплотой произнес:

– Ты ведь совсем молода. Но организм твой изношен. Я давно в этом деле и на глаз могу определить, сколько осталось.

Вивиан нервно сглотнула, не до конца разобравшись, желает ли спрашивать. Но все же вопрос сорвался с губ быстрее, чем она успела его осмыслить:

– Сколько?

– Чуть меньше года.

– Этого достаточно.

Девушка с уважением поклонилась старику, выходя из лазарета. На выходе за ними внимательно наблюдала Крата. Она бросила медику через плечо:

– Зря стараешься, док, эта девчонка у нас дольше недели не задержится. Сразу же сбежит. По ней же видно, – длинноволосая брюнетка бросила косой взгляд на Ви, равнодушно шедшую рядом.

***

– Значит, тебе никогда не доводилось ломать себе кости? – От скуки задала вопрос Крата, заведя подопечную в кислотные душевые, которые были занавешены прозрачными пленками из нерастворимой ткани.

«Вторичка» стояла за пленкой, сложив руки на груди. Вивиан бросила на нее недовольный взгляд исподлобья, не желая портить наслаждение от купания спорами и болтовней с язвительной девицей.

Когда прошло добрых пять минут и время приема душа окончилось, подача жидкости с характерным писком отключилась автоматически. Ви взяла модифицированную ткань с железной полки и, обтираясь, наконец-то удостоила молчавшую Крату ответом:

– У меня и раньше были переломы. Пять раз, если быть точной. – Холодные взгляд Фэй смыл насмешливое выражение лица высокой бунтарки. – Но чего у меня никогда не было, так это возможности исцелять их за один день. Так что лечилась я по старинке. То есть никак.

Крата поджала губы, а затем, дождавшись, когда Ви накинет свой поношенный комбинезон, произнесла:

– Что ж, раз уж ты не неженка, то не станешь истерить из-за нескольких царапин миниатюрными ножницами, верно?

Вивиан лишь хладнокровно кивнула и позволила своей надсмотрщице завести себя в светло-металлическое помещение с зеркалами по углам.

Стройная высокая девушка вытащила складной стул, ловким движением разложила его, выставив перед продолговатым зеркалом. Затем Крата жестом пригласила спутницу сесть, чем немало ее озадачила.

Вивиан не сдержала смятения:

– Откуда столько зеркал?

Фэй очень редко смотрела на себя, разве что пару-тройку раз в неделю, когда встречала слегка искаженное отражение на отполированных панелях административных высотных зданий или в блестящих стеклах научных отделов заводов и фабрик.

Зеркала являлись чем-то антикварным, почти как псевдодеревянный стол в ее родной капсуле.

Крата подбоченилась и таинственно улыбнулась:

– Ну, мы хоть и дебоширы, но не бездельники, вопреки распространенному мнению. Сумели сами раздобыть кое-какое оборудование для парикмахерской.

Спрашивать, что за заклятье призывает это устрашающее слово «парикмахерская», Ви не стала. Ей показалось, что она уже достаточно проявила свою невежественность. Для нее так и осталось тайной, было ли это каким-то ноу-хау или очередной реликвией, завещанной предками-беженцами.