Чтение онлайн

На фронте первой мировой

Германия бросила свои главные силы на Запад. Франция потребовала от России ударить по Германии с тыла. Союзнические обязательства вынудили Россию развернуть решительные действия против Восточной Пруссии уже на пятнадцатый день мобилизации, когда это могла сделать только треть ее армии. По мнению известного русского военного историка генерала Н. Н. Головина, это была первая стратегическая ошибка, предрешенная промедлением со всеобщей мобилизацией. Вторая, считал он, состояла в том, что вместо сосредоточения основной массы военной силы на одном направлении для нанесения удара и перехода к обороне на другом, Сухомлинов и его окружение решили наносить удары одновременно по двум расходящимся операционным направлениям — и по австро-венгерским войскам в Галиции и по германским — в Восточной Пруссии.

Наступление двух русских армий Северо-Западного фронта на Восточную Пруссию заставило немцев спять два армейских корпуса с Западного фронта и перебросить их на русский фронт. Это спасло французскую армию от разгрома. Организованным порядком она отошла на заранее подготовленные позиции под Марной, активной длительной обороной измотала немцев и в развернувшихся там боях, в середине сентября 1914 года, одержала победу. Немцы отступили на реку Эн.

Иначе развивались события в Восточной Пруссии. Если на Западном фронте, отмечал Деникин, противники состязались друг с другом в мужестве и технике, то на Восточном — русские войска, значительно уступавшие немецким в техническом оснащении, противопоставили убийственной германской технике «мужество и… кровь». К тому же стоявший во главе Северо-Западного фронта генерал от кавалерии Я. Г. Жилинский (1853–1918), сделавший карьеру на штабной работе, не обладал ни боевым опытом вождения войск, ни стратегическим мышлением. Командующие 1-й армией генерал от кавалерии П. К. Ренненкампф и 2-й армией генерал от кавалерии А. В. Самсонов (1859–1914), прошедшие школу русско-японской войны и обладавшие знаниями и опытом, оказались заложниками его бездарных, путаных и противоречивых указаний. В результате перед лицом превосходящих сил противника обе армии действовали несогласованно, несли большие потери, в том числе и неоправданные. 2-я армия потерпела поражение. Отступив с ее остатками в лесную чащу, Самсонов попал в окружение. 30 августа, чтобы избежать плена, он застрелился. 1-я армия также понесла большие потери. Чтобы спасти оставшиеся силы, Ренненкампф намеревался отвести ее к русской границе, но Ставка приказала: «Ни шагу назад». Однако к середине сентября с боями он отступил к реке Неман в среднем ее течении.

Несколько скрасили поражение русских армий в Восточной Пруссии успехи на Юго-Западном фронте, в Галицийской битве (18 августа — 21 сентября 1914 года) с войсками Австро-Венгрии. Вначале встречные бои между Вислой и Бугом принесли успех противнику. В крайне тяжелое положение попала 5-я армия. Русские войска отступили к Люблину и Замостью. Но к 1 сентября подоспели свежие подкрепления. 3-я армия генерала от инфантерии Н. В. Рузского и 8-я армия генерала от инфантерии А. А. Брусилова прорвались в Австрию и устремились к Львову — первая к восточной стороне, а вторая — к южной. 26–28 августа они нанесли поражение противнику в районе Злочева, Золотой и Гнилой Липы. Однако развить успех армии не сумели. Командование, преувеличивая силы противника, решило приостановить его преследование. Но 2 сентября он сам оставил город Галич. После этого армия Рузского двинулась на выручку 4-й и 5-й армий, сражавшихся между Вислой и Бугом и продвигавшихся в направлении Перемышля. Армия Брусилова была развернута от Львова до Днестра с задачей пассивной обороны. Но Брусилов настоял на продолжении наступления. 4 сентября, перейдя в контрнаступление, 3-я армия отбросила противника за реки Сан и Дупаец.

В начале сентября в 8-й армии образовалась вакансия начальника 4-й отдельной стрелковой бригады. Как и все отдельные бригады, она не входила в состав дивизии и имела свою дивизионную организацию, по в меньшем составе: четыре полка по два батальона (вместо четырех) и дивизион артиллерии из трех батарей вместо шести. Деникин обратился к руководству армии, в том числе и Брусилову, с просьбой отпустить его из штаба и поручить командование этой бригадой. Тогда, признавался он позднее, это было пределом его мечтаний. Как и 10 лет назад на Дальнем Востоке, он считал, что командование бригадой, тем более такой прославленной, как 4-я (еще со времен штурма Шипки в русско-турецкой войне 1877–1878 годов она именовалась Железной), больше всего отвечает его темпераменту, воззрениям, наконец, его не лишенным честолюбия помыслам. И 6 сентября 1914 года мечта Деникина сбылась.

Железная бригада находилась в 8-й армии на особом положении «пожарной команды». Ее не держали в длительном и скучном позиционном состоянии. После боя, тем более кровопролитного, она выводилась в резерв командующего армией, где пополнялась и отдыхала, чтобы через два-три дня быть брошенной в самое пекло боя, на выручку попавших в беду, в прорыв или на ликвидацию хаоса среди отступавших. За двухлетний период деникинского командования бригадой и дивизией, в которую она была развернута в начале 1915 года, ее состав переменился четырнадцать раз. Это означает, что четырнадцать составов бригады (дивизии) либо полегли костьми, либо были искалечены в непрерывных жестоких боях.

Деникин прибыл на передовую фронта в самый разгар Гродекского сражения (6—12 сентября). Главная тяжесть в нем легла на 8-ю армию, особенно на ее 24-й корпус, в центре которого находилась Железная бригада. Сначала от нее действовала 48-я пехотная дивизия генерала Л. Г. Корнилова (1870–1918), который в критические моменты лично водил в контратаки резервный батальон. Остатки потрепанной дивизии он вывел за фронт бригады Деникина, где они, Корнилов и Деникин, впервые и встретились. Одновременно австрийцы прорвались с юга и создали угрозу всей 8-й армии. 12-я кавалерийская дивизия генерала А. М. Каледина преградила им путь. Железная бригада, с оголенным флангом, после отхода дивизии Корнилова трое суток — с 10 по 12 сентября — отбивала атаки австрийцев одну за другой. 8-я армия, устояв, опрокинула заслон неприятеля и у Равы Русской разбила его. Австрийцы, преследуемые по пятам, в панике откатились за реку Сан.

Галицкая битва подошла к концу. Обе стороны понесли в ней крупные потери, но самые большие — австро-венгры: 400 тысяч человек против 230 тысяч со стороны русских войск. Последние взяли Галицию и австрийскую часть Польши, создали угрозу вторжения в Венгрию и Силезию. Это заставило германское командование перебросить часть войск с западного на восточный театр военных действий.

Железная бригада опять показала свою доблесть, а заслуги ее нового начальника были замечены и получили высочайшую оценку. А. И. Деникин был награжден Георгиевским оружием. В царской грамоте указывалось: «За то, что вы в боях с 8 по 12 сентября 1914 года у Гродека с выдающимся искусством и мужеством отбивали отчаянные атаки превосходного в силах противника, особенно настойчивые 11 сентября, при стремлении австрийцев прорвать центр корпуса; а утром 12 сентября сами перешли с бригадой в решительное наступление». Боевая доблесть Деникина была увенчана высокой наградой.

На Западном фронте французские и германские войска с октября 1914 года перешли к позиционной войне, зарылись в землю и создали сплошную линию окопов от Ла-Манша до швейцарской границы. Ведя там активную оборону, немцы перебросили часть корпусов на Восточный фронт, чтобы спасти австро-венгерские силы от полного разгрома. Натиск немцев был силен. Союзники снова обратились с просьбой продолжить наступление русских войск вглубь Германии. И опять русская Ставка уступила их настояниям. Четыре армии Северо-Западного фронта, теперь под командованием Н. В. Рузского, получившего повышение, развернули наступление в Силезию и Померанию, а одна, 10-я, армия начала теснить немецкий заслон в Восточной Пруссии. Но, предпринятое без достаточной подготовки, это движение вызвало отставание тыловых структур. В сражении, получившем название Лодзинского (11–24 ноября 1914 года), немцы сумели произвести быстрый контрманевр — перебросить главные силы для окружения 2-й и 5-й армий в районе Лодзи. Однако уничтожить их они не смогли. А вырвавшаяся вперед германская дивизия генерала Шеффера попала в клещи русских войск и едва избежала полного разгрома. Лодзинская битва окончилась безрезультатно. Но немцы перебросили с Западного фронта на Восточный еще семь корпусов, создав двойной перевес в силах. Рузский отвел свои войска несколько назад, на позиции по рекам Бзуре, Равке и Ниде, целую зиму отражая натиск немцев.

Тем временем, поправившись и пополнившись, три австро-венгерские армии снова повели наступление на растянутые позиции 3-й и 8-й армий. Последняя с 4 октября втянулась в тяжелую позиционную войну с вдвое превосходящим ее по силе противника. Железная бригада, приданная 24-му корпусу, девять дней отбивала настойчивые атаки противников. Брусилов израсходовал все свои резервы. Попытки его войск перейти в контрнаступление не имели успеха. Деникин, нащупав слабое место в обороне противника, внезапно, безо всякой подготовки, прорвал его позиции и углубился в тыл противника, едва не захватив штаб группы австрийского эрцгерцога Иосифа. В награду себе смельчаки выпили горячий кофе, стоявший нетронутым на столах и брошенный в панике. В 24-м корпусе не поверили такому сообщению. Деникин за этот дерзкий бросок был награжден Георгиевским крестом 4-й степени. 8-я армия вышла в предгорья Карпат. В ноябре — декабре на ее позициях развернулись непрерывные и тяжелые бои. Русские войска стремились захватить горные перевалы, а австро-венгерские — деблокировать Перемышль.

Железная бригада в составе 24-го корпуса пробивалась на главном направлении, почти не выходя из боя. Справа от нее сражался 8-й корпус. В горах стоял сильный мороз, и метель замела дороги. В крутые, обледенелые горы вели одни козьи тропы. 8-й корпус натолкнулся на ожесточенное сопротивление. Чтобы облегчить его положение, Деникин, оставив артиллерию и обоз под прикрытием одного батальона, погрузил на освободившихся лошадей боеприпасы и продовольствие и по горному бездорожью, сметая по пути мелкие группы австрийцев, внезапно ворвался в город и станцию Мезоляборч. Потеряв из 4 тысяч 1 332 человека (164 — убитыми), бригада захватила 3 730 пленных, кроме того, оружие, военное снаряжение, большой подвижной состав. Глубоко продвинулся в тыл противника весь 24-й корпус.

Дерзкая операция сулила стратегический успех. Но она провалилась. Виновником этого Брусилов считал Корнилова, заведшего свою 48-ю дивизию в окружение, из которого едва удалось вырваться. Две тысячи солдат и офицеров попали в плен. Деникин, наоборот, возлагает вину на самого Брусилова, отвергшего своевременную просьбу об отводе дивизии из образовавшегося мешка. Не вдаваясь в выяснение спора, требующего специального исследования и находящегося за рамками данной работы, отметим, что, так или иначе, 8-ю армию постигла неудача. 30 ноября Железная дивизия была выведена в резерв Брусилова. Верховный главнокомандующий выразил ей «горячую благодарность», командир корпуса — полное восхищение «несравненной доблестью». Брусилов телеграфировал Деникину: «Молодецкой бригаде за лихие действия, за блестящее выполнение поставленной ей задачи, шлю свой низкий поклон и от всего сердца благодарю Вас, командиров и героев-стрелков. Перенесенные бригадой труды и лишения и славные дела свидетельствуют, что традиции старой Железной бригады живут в геройских полках и впредь поведут их к победе и славе».