Гений. История человека, открывшего миру Хемингуэя и Фицджеральда
Шрифт:
«Я дошел до предела», – писал он Перкинсу в конце 1923 года. Даже после того как он получил гонорар за роман «Прекрасные и проклятые», все еще был должен издательству Скрайбнеров несколько тысяч долларов. Он нервно спрашивал, можно ли внести в счет первые выплаты за пьесу, которая, по словам всей труппы, обещала аншлаги, и погашать долг, пока не будет выплачена вся сумма.
– Если мне каким-то образом не удастся достать в банке шестьсот пятьдесят долларов к утру среды, мне придется заложить мебель. Я даже не смею явиться туда лично, но, ради бога, попытайтесь это исправить, – в ужасе признался он Перкинсу.
После этого Макс положил деньги на счет даже без предложенного Фицджеральдом поручительства.
Тридцатые годы двадцатого века были самыми яркими годами Бродвея. Джон Бэрримор играл Гамлета, а в нескольких кварталах от него его сестра Этель блистала в «Ромео и Джульетте». [50] «Счетная машина» Элмера Райса [51] и «Шесть персонажей в поисках автора» Пиранделло [52] также уже появились на свет. Большинство критиков называли «Верность» Голсуорси лучшей постановкой сезона. Ну а пьеса «Овощ» Ф. Скотта Фицджеральда так и не добралась до города. По правде говоря, большинство тех, кто видел открытие занавеса в Атлантик-Сити, не остался в театре до того момента, как он снова опустился.
50
Представители клана Бэрриморов. Этель (настоящее имя Этель Мэй Блайт) родилась в Филадельфии, Пенсильвания, в 1879 году. Она была вторым ребенком в семье и сестрой актеров Лайонела и Джона Бэрриморов (Джон Сидни Блайт). Среди бродвейских ролей известны Нора в «Кукольном доме» и Джульетта в «Ромео и Джульетте». В 1945 году за роль в фильме «Только одинокое сердце» удостоена премии «Оскар» в номинации «Лучшая актриса второго плана». За вклад в кинематограф США удостоена звезды на голливудской «Аллее славы». Умерла в 1959 году. Ее младший брат Джон Бэрримор – актер театра, исполнитель шекспировских ролей на сцене и звезда немого и звукового кино. Сыграл в «Живом Трупе» Л. Толстого, «Правосудии» Дж. Голсуорси, стал знаменитым Ричардом III и незабываемым Гамлетом. Удостоен звезды на голливудской «Аллее славы» за вклад в развитие киноиндустрии. Умер в 1942 году.
51
Режиссер и драматург. Родился в Нью-Йорке в 1892 году. Окончил школу права, однако по специальности работал недолго. В 1914 году написал первую пьесу «Суд» («Испытание»). Экспрессионистская антиутопическая «Счетная машина» появилась в 1923 году. Пьеса «Уличная сцена» завоевала Пулитцеровскую премию за реалистическое изображение обитателей городских трущоб. Райс – автор монографии «Живой театр» и автобиографии «Особое мнение». Умер в 1967 году.
52
Итальянский писатель и драматург, лауреат Нобелевской премии по литературе 1934 года «За творческую смелость и изобретательность в возрождении драматургического и сценического искусства». Родился в 1867 году в Джирдженти (ныне Агридженто). Начинал как поэт. Автор множества новелл. Первую пьесу написал в 1910 году. Сюжеты многих пьес основаны на ранее написанных новеллах. В драме «Шесть персонажей в поисках автора» («Sei personaggi in cerca d’autore») воплощено противоречие между искусством и жизнью и представлена социальная трагедия людей, бессильных против навязанной им «маски». Пьеса разделена на два плана: фантастический и реальный. В первом плане персонажи задуманной, но ненаписанной пьесы, требуют написания, а во втором плане предстает трагедия персонажей этой пьесы. Умер Пиранделло в 1936 году.
«Вы слышали, что постановка Скотта с треском провалилась? Похоже, второй акт совершенно сбил аудиторию с толку. Скотт достойно умел принимать победы и поражения. Как только он обо всем узнал, позвонил мне и описал провал в самых безжалостных красках. А еще добавил, что сказал Зельде: “Вот к чему мы пришли после всех этих книг. Ничего. Ни цента. Нам придется все начать заново”», – писал Перкинс Чарльзу Скрайбнеру.
Успешный редактор – тот, кому удается постоянно находить новых авторов, взращивать их талант и издавать их, получая в награду коммерческий успех и положительную критику. Восторг, сопровождающий находку новой свежей работы, делает этот поиск стоящим делом, даже когда ожидание и работа длятся месяцами, а иногда и годами, ограничиваясь только копанием в текстах и жалким разочарованием. Уильям К. Браунелл однажды слышал, как Роджер Берлингейм, один из молодых коллег Макса, сказал, что совершенно обескуражен их работой. Он подошел к Берлингейму и заявил, что девяносто процентов времени, которое редакторы тратят на выполнение своих обязанностей, с тем же успехом и на то же самое мог бы потратить любой мальчишка из офиса. «Но раз в месяц или раз в полгода наступает момент, с которым можете справиться только вы. И в этот момент сплетаются воедино все ваше образование, весь опыт, все, что вы думаете о собственной жизни», – сказал Браунелл. Летом 1923 года Скотт Фицджеральд обратил внимание Перкинса на одного из своих соседей по Лонг-Айленду, своего друга Рингголда Уилмера Ларднера, [53] известного спортивного комментатора и обозревателя юмористической газеты. Ларднер и Фицджеральд сильно отличались друг от друга во многом. Ларднеру было тридцать восемь, он был высок и темноволос, с глубокими угрюмыми глазами. Он стабильно писал и никогда не считал свое творчество чем-то особенным. Фицджеральд был невысоким и бодрым. Его работа носила нерегулярный характер, и он писал для потомков. Но все же у этих двух мужчин была одна общая черта: они оба любили кутежи и могли пить с ночи до утра, пока над заливом Лонг-Айленда не поднимется солнце.
53
Родился в 1885 году. Спортивный обозреватель и писатель, наиболее известен сатирическими сочинениями о спорте, браке и театре. По окончании учебы в Чикагском технологическом институте работал клерком. В 1905 году начал карьеру как спортивный комментатор в «South Bend Tribune». Некоторое время работал в Чикаго в различных изданиях («Chicago Examiner», «Tribune»). Писал о бейсболе и вел спортивные новости. Часть этой работы была положена в основу книги «Ты знаешь меня, Эл» («You Know Me Al»), эпистолярного сатирического романа, который увидел свет в 1916 году. Первоначально произведение было опубликовано в виде шести отдельных, но взаимосвязанных рассказов в «Saturday Evening Post». Журналист Эндрю Фергюсон назвал книгу одной из пяти лучших США в юмористическом жанре. Она имела успех и была признана такими серьезными и далекими от этого жанра писателями, как Вирджиния Вульф и Дж. Б. Пристли. В конце Первой мировой войны Ларднер побывал в Европе: «Мои четыре недели во Франции» («My Four Weeks in France»), «Задай им перцу: письма Жека – убийцы кайзера» («Treat ‘Em Rough: Letters from Jak the Kaiser Killer»). В середине 20-х годов у писателя наступил творческий кризис. По словам критика Максвелла Гайсмара, он «раньше, чем Синклер Льюис, открыл и осмеял тип современного ему буржуа, духовно ничтожного “бэббита”… но своей “Главной улицы” не создал». В произведениях Ларднера звучат не только горечь и гнев, но и смирение художника, признавшего существующий порядок вечным и незыблемым. В 1933 году он опубликовал серию рассказов «Проигрывай, улыбаясь» («Lose with a Smile»), для которых характерно ощущение трагичности и бесцельности жизни. Увлечение театром побудило Ларднера написать несколько пьес в соавторстве с Джорджем Майклом Коханом и Джорджем Кауфманом. Хемингуэй считал его своим учителем. Умер Ларднер в 1933 году.
Ларднер опубликовал несколько глав своих зарисовок, написанных от первого лица, но критики не уделили им особого внимания. Вообще, «Ты знаешь меня, Эл», была сборником коротких историй в форме писем, написанных полуграмотным новичком из бейсбольной команды.
Другими его героями были исполнители Tin Pan Alley, [54] хористки и стенографистки, чья приземленная манера речи раскрывала в них представительниц самых заурядных слоев общества. Читая длинную историю Ларднера под названием «Золотой медовый месяц», [55] Перкинс думал, что неплохо бы собрать несколько отрывков оттуда в одну главу.
54
В переводе с английского – «улица жестяных сковородок» – собирательное название американской коммерческой музыкальной индустрии.
55
В оригинале «The Golden Honeymoon». На русский язык не переведена.
«Я пишу вам, чтобы сообщить, как все мы должны быть заинтересованы в такой возможности. Я бы вряд ли пошел на это, если бы Скотт не заверил меня в возможности этого предприятия, так как ваша позиция в литературном мире привела к осаде со стороны издателей и их письма о заинтересованности в вашей работе наверняка не приносят ничего, кроме неприятностей», – сообщил ему Перкинс в июле.
Тем летом Перкинс познакомился в Грейт-Нек с Ларднером. Фицджеральд присоединился к ним за ужином в ресторане Рене Дюрана. Ринг упомянул кое-какие из своих работ, которые могли бы заинтересовать издателя, а Скотт все болтал о своих друзьях, называя их «славными малыми». Когда вечер слегка утратил трезвые очертания, Ринг отправился домой, а Скотт настоял на том, чтобы покатать Макса по Лонг-Айленду. Без происшествий они добрались только до самой машины. Впоследствии «The New Yorker» прокомментировал случившееся:
«Нет никаких разумных объяснений тому, почему он [Фицджеральд] не повернул машину вправо, как сделало бы большинство людей и чего можно было бы ожидать от такого известного человека. Но после парочки коктейлей ему, похоже, показалось более уместным повернуть влево и слететь с дороги».
В темноте машина, в которой находились Скотт и Макс, скатилась с крутого холма прямиком в пруд с лилиями. На следующий уикенд Перкинс приехал в Виндзор и сказал Луизе:
– Скотт Фицджеральд назвал меня «славным малым», потом сказал, каким славным малым был Ринг и он сам, а потом, совершенно не подумав обо мне, что, кстати, было бы неплохо со стороны одного «славного малого» по отношению к другому «славному малому», он просто взял и въехал в чертов пруд!
Перкинс смеялся над этой историей много лет, и с каждым новым его рассказом водоем, в которую они угодили, становился все больше. С помощью Фицджеральда Макс начал собирать истории, о которых Ларднер говорил тем ранним летним вечером. Задание оказалось непростым, потому что Ринг так мало о них заботился, что даже не подумал создать копии. Как только история была написана, он тут же о ней забывал. По большей части Максу приходилось полагаться на ненадежную память Ларднера, чтобы разведать, где он публиковался. И даже когда Ринг вспоминал, им приходилось рыться в библиотечных хранилищах и журнальных «моргах», так что сборы продлились вплоть до декабря, пока Перкинсу не удалось разыскать все рассказы. К тому моменту редактор был настолько захвачен идеей создания сборника под названием «Как писать рассказы», [56] что принял решение об издании, не согласовав со старшими коллегами, и включил книгу в весенний список. Процедура была не совсем правильно проведена, так как автор не дал издательству официального согласия на публикацию.
56
Оригинальное название «How to Write Short Stories. With Samples». На русский язык не переведена.
Ринг Ларднер-младший говорил, что, если бы не Скотт Фицджеральд и не Макс Перкинс, его отец никогда ничего не написал бы после «Золотого медового месяца».
«Публикация книги “Как писать рассказы” заставила его почувствовать, что он действительно существует в литературном мире и что он нечто большее, чем просто газетчик. Эта поддержка никак не влияла на то, как он писал, но зато влияла на то, что именно писал», – добавлял младший Ларднер.
Ринг отправил Максу письмо с извинениями за месяцы беспокойства, которые ушли на то, чтобы «собрать все», а также прислал приглашение снова посетить Грейт-Нек.
– Теперь это совершенно безопасно, – заверял он Перкинса, думая о Скотте. – Пруд Дюрана замерз.
Перкинс занимался содержанием книги, а Ларднер уехал в Нассау. Перечитывая рассказы в четвертый и пятый раз, Перкинс почувствовал, что с заголовком «Как писать рассказы» есть проблема: он обещал руководство, которого в книге не было. Макс предположил, что Ларднер мог бы легко решить эту проблему, если бы написал небольшой комментарий к каждой истории – короткое сатирическое отступление, которое можно было бы представить как иллюстрацию на тему того, как писать рассказы. Ларднеру идея понравилась, и он стал пересылать Максу тексты для каждого рассказа. Скорость его работы поражала. «Я думал, вы постоянно заняты игрой в гольф или маджонг, – писал он Рингу. – По крайней мере, так мне сказал Скотт». Вступления к произведениям в книге «Как писать рассказы» выражали насмешливое отношение Ларднера к собственным сочинениям, от которого он так никогда и не смог избавиться. Он знал, что его работа забавна, но никогда не относился к ней слишком серьезно. Эдмунд Уилсон написал в своем дневнике об одной вечеринке у Фицджеральдов:
«В то время как мы с Ларднером заговорили о скандале с маслом, Фиц задремал прямо в кресле… Когда мы говорили о его собственной работе, Ларднер сказал, что основная проблема в том, что он не может писать на чистом английском. Я спросил у него, что он имеет в виду, и он сказал: «Я не могу написать предложение вроде “Мы сидели дома у Фицджеральдов. Огонь приветливо пылал”».
К заданию писать предисловия Ларднер подошел очень живо, хотя чаще всего использовал самоуничижительные шуточки. В предисловии к «Фактам» он написал:
«Образцовый рассказ о жизни в горах Кентукки. Девушка бросает своего мужа, полисмена из Омахи, но отказывается оформлять развод. Позже она встречает мужчину, который ей подходит и в которого она влюбляется, – сборщика мусора. Она бежит с ним “безо всякой духовной выгоды”.
Эта история была написана на крыше автобуса, который ходит по Пятой авеню, и некоторые страницы улетели, вот из-за чего может казаться, что сюжет временами беден и страдает недостатком интересных ситуаций».