Чтение онлайн

Для науки гораздо важнее сопоставление не отдельных фамилий, а их форм, глубже отражающих историю языка и историю народа. В быстро растущей литературе по антропонимии славян появились и работы, сопоставляющие формы фамилий [161] . Межъязыковое сопоставление требует не отдельных примеров, а массовых подсчетов. В настоящее время выполнены подсчеты частотности форм фамилий по нескольким территориям Польши, но на историческом материале [162] опубликованы частичные подсчеты только у чехов [163] , болгар [164] , украинцев [165] , белорусов [166] , русских [167] , словенцев [168] . Однако этого мало, и беда не только в недостаточном охвате. Дело в том, что обычно подсчитывали фамилии, а не число их носителей. Разница огромная, ведь подсчет, в котором самая частая фамилия, охватывающая сотни тысяч человек, и фамилия единственной семьи приняты равно за единицу, конечно, искажает действительную картину. Лишь меньшинство опубликованных перечней фамилий [169] указывает количество носителей.

Для анализа форм фамилий удобны «обратные» словари (по алфавиту окончаний); изданы два таких словаря [170] — по чешским и русским фамилиям; оба, конечно, без указания количества носителей. Необходимы региональные списки фамилий, указывающие количество носителей ее хотя бы по немногим населенным пунктам какой-либо территории. Единственный полный свод фамилий с указанием числа их носителей и места их жительства сделан по хорватам [171] . Не имея таких данных, исследователи вынуждены ограничиваться неполноценными источниками (телефонные справочники и т. п.), не дающими верной статистической характеристики форм фамилий у населения в целом; подобные источники не указывают национальности, а это тоже очень изменяет показатели (например, много чехов с немецкими по типу фамилиями). Некоторые подсчеты и списки неверны, так как учитывают только фамилии главы семьи, а ведь у чехов, поляков, словаков формы официальных фамилий жен и дочерей нередко иные, чем мужские, от которых они образованы: муж — Новак; жена — Новакова (у поляков даже сложнее: фамилия незамужней женщины Новакувна из фамилии отца Новак); муж — Гайда, жена — Гайдова.

Только широкая инвентаризация славянских фамилий, учитывающая такие особенности, даст будущим исследователям вполне надежную основу для научного сопоставления. А предлагаемое здесь — лишь предварительная разведка.

И лингвистически и юридически славянские фамилии оформлены сравнительно поздно: они сложились в XV—XIX вв. Даже у чехов, живших ближе других славян к исходным территориям появления фамилий, они появились сравнительно недавно. «Хотя уже из XIV и XV вв. можно привести примеры перехода именований на следующие поколения, — пишет чешский исследователь, — но о фамилиях можно говорить только с издания указа 1780 г.» [172] Долгое время фамилии были достоянием привилегированного слоя, а крестьянство, составлявшее всю основную массу населения, у русских [173] и поляков [174] до XVIII в. оставалось в большинстве случаев без фамилии. У болгар фамилии формировались преимущественно в XIX в. [175] Еще моложе фамилии македонцев: «процесс их формирования продолжался и в первой половине XX в., полностью он закончен лишь после второй мировой войны» [176] . От общеславянского единства до становления фамилий прошли века, так что оно не могло непосредственно отразиться на формах славянских фамилий. Формирование фамилий у славян протекало в те столетия, когда славянские народы жили уже обособленно, и их языки значительно разошлись. Поэтому различны и фамилии. В фамилиях русских абсолютно преобладает формант – ов (с фонетическим вариантом – ев), охватывая 2/3 всех русских. Больше 90% сербов носят фамилии, образованные формантом – ичь (– ић в фонетической транскрипции), без Воеводины и Косова, где доля – ичь значительно ниже. У поляков преобладает формант – ски (– ski, – cki), хотя и не столь монопольно. Особенно пестро выглядят формы фамилий у чехов.

Однако все славянские языки сохранили и много общего. Поэтому в славянских фамилиях общее и особенное тесно переплелись, образуя сложное единство, анализ которого показывает, что различия не столь велики, как кажется, а общности гораздо больше, чем видно при поверхностном наблюдении.

Цифры как раз показывают главную общность: абсолютное господство суффиксальности. Для славянских языков характерна суффиксальность лексической категории имен, а фамилии принадлежат именно к этой категории. Суффикс, закрепляясь и став нормой фамилии, теряет свое этимологическое значение (как теряет значение и основа: чех Коварж, поляк Коваль, хорват Ковач — не кузнецы, как значила основа их фамилий, а люди самых разных профессий), и суффикс со временем при частом употреблении перестает восприниматься как суффикс. На него может наслоиться другой. Так возникло множество славянских фамилий: польские, хорватские, сербские на – ович (– евич), русские и болгарские с – ичев, чешские, хорватские и словенские — – очек и т. д. В большинстве таких случаев невозможно определить, образована ли фамилия одним суффиксом (от основы уже содержащей суффикс) или двойным суффиксом, который к тому времени успел сложиться. Известны и тройные наслоения: – ичевич (хорват. Баричевич), – овичев (рус. Петровичев).

Преобладание – ов (– ев) в русских фамилиях не изолирует их от остальных славян, а, напротив, связывает с ними. У болгар фамилии, образованные тем же суффиксом, еще монопольнее — подсчет Ст. Илчева по телефонному справочнику Софии показал, что им принадлежит 77% [177] , а состав фамилий столицы, естественно, разнообразнее, чем в других местностях. Собранные мной за недолгое пребывание в Болгарии фамилии 3 тыс. болгар Пловдива дали больше 80% фамилий на – ов и столько же в подсчитанных по печатным источникам; подсчитанный А. Саламбашевым список по селениям в Родопах показал даже 87% фамилий на – ов [178] . У македонцев восточной части Социалистической Республики Македонии они охватывают 85%. Часты (с фонетическими вариантами) у белорусов.

У поляков и чехов такие фамилии официальны у многих замужних женщин при консонантном исходе фамилий их мужей: Новак — Новакова. У словаков с учетом этой модели женских фамилий носители – ов, – ев превышают 1/4 населения. В официальных фамилиях хорватов и сербов этот формант редок, но многое говорит о том, что и у них этот формант встречался часто. По мнению О. Н. Трубачева, – ов славянских антропонимов на Балканах вообще первично, как и у остальных славян. Появившаяся там позже форма – ичь оттеснила – ов на периферию — в Воеводину, Черногорию [179] . И. Попович отметил, что патроним – ов теперь употребляется как архаизм в некоторых окраинных областях сербскохорватской языковой территории, в том числе в Черногории [180] .

В низовьях Дравы (старая территория Срем и смежная часть Воеводины) «почти каждая семья имеет, кроме официальной фамилии, свою родовую — семейное прозвище» [181] — porodicni nadimci; в них абсолютно преобладает форма – ов — по Воеводине их собрала Йованка Михайлович [182] . П. Рогич сообщил, что они есть и на островах Далмации, а «в прошлом их было гораздо больше» [183] . Формант – ов переходит на «периферию», но не территориальную, а в неофициальные системы антропонимии, в уменьшительные и другие производные формы личных имен, в прозвища и т. п.

Абсолютное господство форманта – ичь (первоначально общеславянский формант уменьшительности) у сербов и с несколько меньшим процентом у хорватов также не отрывает их от других славянских народов. У их соседей словенцев – ичь охватывает 15%. У болгар фамилии на – ич были нередки, но в последней четверти прошлого века уменьшились до 1%; обратный процесс — замены – ов на – ич — происходил у сербов Ниша и смежных территорий. Формант часто встречается в развернутой форме – ович, – евич (Мицкевич) у городского населения Польши, например в Лодзи, он составляет даже 20%, у населения Силезии — 5%. В фамилиях украинцев Закарпатья он занимает второе место по частоте, вероятно, под польским или, как полагает П. П. Чучка, южнославянским влиянием [184] . У русских еще тысячу лет назад – ич служило формантом отчества у привилегированной верхушки; даже в XIX в. у большинства русских господствовало отчество на – ов, а – ич употребляли как почтительную форму в отношении вышестоящих или пожилых и уважаемых людей. Сегодня – ич — это монопольная форма отчеств у всех русских, обязательный компонент официального трехчленного именования. Древнейшие из дошедших до нас документальных свидетельств славянской антропонимии доказывают, что формант – ич издревле был присущ всем славянам: в X в. глава Захумского сербского княжества (близ Дубровника на Адриатике) князь Вышатич принес туда свой антропоним из далекой Моравии. Носителей фамилий, образованных формантом – ич (– ичь), вероятно, больше 20 млн. Излишне напоминать об огромном общеизвестном весе этого форманта в топонимии и этнонимии всех славянских народов.

В фамилиях на всех славянских языках участвует формант – ск-, образующий, как и – ов, прилагательные, но с иным значением [185] . Они обозначали либо владельца местности, название которой послужило основой (у русских прототип этого княжеские именования суздальские, шуйские и т. д., позже — многие дворянские фамилии), либо именования прибывших из местности, название которой стало основой (Волжский, Казанский). Позже по готовой модели формант – ск- стал присоединяться и к другим основам. Формант – ский (– цкий) чаще всего встречается у поляков, первоначально — из названия земельного владения; позднее он стал как бы эмблемой шляхты.

Интересно мнение П. Смочиньского о прямой исторической связи форм фамилии с географией населения: «Фамилий на – ski в Малопольше мало, так как там почва малоплодородна, и поэтому деревни были реже, чем в Великопольше… В Мазовии, где количество поместий превосходило Малопольшу и Великопольшу, фамилии на – ski популярнее, чем в Малопольше, но вследствие большого количества деревень, принадлежащих мелкому дворянству, там фамилии на – ski реже, чем в Великопольше» [186] . Это объяснение еще ждет проверки, но сами различия бесспорны. Модель – ski неудержимо распространилась и теперь охватывает половину всех поляков, среди них самая частая фамилия Варшавы — Ковальский. У чехов фамилии этой модели составляют 3%. У русских точно определить частотность фамилий этой модели пока невозможно, так как велики колебания: в сельских местностях среднерусской полосы она почти отсутствовала, теперь и в деревне такие фамилии не единичны, но и не чаще, чем 1—2%; на Севере их немало: в Холмогорском и Шенкурском уездах в 1897 г. фамилии на – ский носили 4% сельского населения, в городах — 5%. В среднем у русских частотность фамилий на – ский едва ли превышает 4%, но и это больше 5 млн. человек. У белорусов частотность фамилий этой модели колеблется от 10% на юге и востоке республики до 30% на ее северо-западе [187] , у восточных украинцев — 4—6%, у западных — 12—16% [188] , но это подсчеты по числу фамилий, а не по численности их носителей, что снижает точность сопоставлений. У словаков фамилии на – ск- составляют приблизительно 10%, у чехов — 3%. Незначительна доля этих фамилий у словенцев, хорватов, сербов, но весома у болгар — около 18%. У македонцев она охватывает половину населения, граница зон преобладания фамилий на – ов и – ски проходит с севера Македонии на юг, оставляя к западу на – ски (Тетово, Гостивар, Прилеп, Охрид, Стругу, Ресен, Преспу), к востоку на – ов (Титов, Велес, Штип, Струмица, Гевгелия, Битола). Держалось мнение, что формант – ск- в фамилиях македонцев и болгар принесен из Польши, возражения против этого опирались на материалы фонетики. Однако никем не замечена параллель: форма с эпентетичным губным в (– вск-), наиболее частая на юго-западе Македонии (Охрид), убывает по мере удаления оттуда; то же – вск- хорошо знакомо в польских фамилиях, о чем писал акад. К. Нитш [189] . Всех носителей фамилий с формантом – ск-(– цк-) у славян значительно больше 30 млн.

Огромна группа фамилий с формантами – к-, – ак, – ек, – ук, – ик, (– ка, – ко, – енко), осложненными многими формантами типа – ник, – чук и т. д., к ним надо прибавить и – ка, – ко с развернутой формой – енко. Больше того, доказано, например, что в польском языке существуют десятки суффиксов – ак (а не один!), совершенно различных не только по их значениям, но и по происхождению [190] . Они результаты и фонетических изменений, и отпадения звуков, и переосмыслений, и звукоподражаний, а формально тождественные окончания образуют на карте явную статистическую общность. Вероятно, это образовано тремя факторами: 1) многие из этих форм могут все же иметь общее происхождение; 2) действуют фонетические особенности языка или диалекта (например, территориальное размежевание е/а); 3) происходит «втягивание в ряд» по закону равнения на преобладающую форму.