Чтение онлайн

Карта 5. Восточное крыло славянского массива фамилий с формантом – к-

1 — – енко; 2 — – ук; – чук, – юк; 3 — – ак

На западе массива с формантом – к- 16% словенцев носят фамилии с финальным – к (обогнав там общеюгославянских – ич), преимущественно – к, – ек. По обратному словарю чешских фамилий [191] (из почти 20 тыс. представленных в книге И. Бенеша) 22% всех их образованы финальным – к и еще 6% – ка и – ко; мои подсчеты по г. Пльзень дали соответственно 21 и 6%. К чешским показателям очень близки словацкие — 20% с – к и 5% с – ка, – ко. Часты эти фамилии и в Польше, особенно на юге. В прошлом их презрительно именовали «холопскими», так как они часты у украинцев и белорусов. В целом фамилии моделей с – к охватывают почти 20% всех поляков. В южной Польше данные по Новотарскому староству [192] показали 18% фамилий с – ак (в противоположность Силезии, где чаще – к и – ек), почти 9% с – ек, всего с формантом – к более 35%; около 3% с формантами – ка, – ко. Максимум фамилий на – ак характерен и для украинцев соседнего Закарпатья. Северо-восточнее формант – ак отступает перед – ук (включая – чук и орфографическое – юк: Максимук, Ковалюк, Ковальчук и др.), объединяющим украинцев Волыни (фамилии на – ук носят треть жителей) и Подолья (– ук — 20—27%) с поляками юго-восточной Польши и белорусами Полесья (в Брестской обл. фамилии группы – ук охватывают 50%, на большей части республики — меньше 10%, а во всей полосе они единичны или отсутствуют) [193] . Современный рубеж между зонами преобладания фамилий на – ак и – ук, показанный Ю. К. Редько [194] , еще очевидней на материалах XVIII в. Он пролегал севернее, восточнее и южнее Львова; западнее формант – ак преобладал над – ук. Дальше на восток простирается обширная зона преобладания фамилий на – енко, которые в Поднепровье и Левобережной Украине охватывают местами 60% жителей.

Зона их преобладания непосредственно продолжена во всей восточной полосе Белоруссии. Ее очертили: Ю. К. Редько по Украине и Н. В. Бирилло по Белоруссии, но ни тот ни другой не заметили главного — граница ареала – енко идет не по границе белорусского и украинского языков, а с севера на юг, объединяя восточных украинцев с восточными белорусами и отличая тех и других от остальных украинцев и белорусов. Эти очевидные парадоксы пока не объяснены. Еще в 1649 г. у казаков в Киевском полку 54% служащих имели формант – енко [195] , хотя неизвестно, были ли это уже фамилии или еще наследственные прозвища.

У белорусов преимущественно распространены фамилии с «чистыми» формантами – ко, – ка, хотя они свойственны также украинцам и западнославянским народам.

Налицо единый массив фамилий с – к-, простирающийся огромной дугой через половину Европы — от Адриатики до Азовского моря.

Форма фамилий, образованная исконно общеславянским формантом – ин, часта только у русских (второе место по частотности; в зависимости от исторических условий колеблется территориально и социально от 20 до 35%). Еще за века до возникновения фамилий значения формантов – ин и – ов полностью отождествлялись, несмотря на различное происхождение, но прочна реликтовая словообразовательная разница: финальное – а основы требует суффикса – ин, а не – ов (при тождественном значении: синонимичны отцовы, но папины). Во всех других славянских языках фамилии с – ин есть, но количество их невелико (например, у хорватов — 1%).

Фамилии рассмотренных пяти самых частых форм (– ов, – ич, – ский, – ин, – к) охватывают более 4/5 всего славянского населения. И менее частотные формы не замкнуты в пределах одного языка, а почти каждая знакома нескольким славянским языкам. Большинству славянских языков свойственны фамилии в форме имен прилагательных с адъективной флексией без суффикса или с общеславянским суффиксом прилагательных – н-, реже – ат, – ав; у чехов они составляют 5% фамилий и гораздо больший процент носителей (к их числу принадлежат самые частые — Новотны, Черны, Веселы и др.). Фамилий этой модели несколько меньше у словаков, поляков, украинцев; у русских она архаична (чаще 1% встречается только на Севере — в Архангельской обл.).

От Карпат до Альп часта форма фамилий на – ец (Подунаец, Водопивец, Кривец), которую можно назвать по исторической территории «паннонской». Она распространена у хорватов (у хорват-штокавцев в форме – ац), словенцев (в абсолютном большинстве с финальным сонорным согласным основы – н, – р, – л, – й, часто с выпадающим – е- — Доленц, Зайц), чехов, словаков, украинцев Закарпатья, русин Воеводины, есть и у сербов. Ее частота максимальна на противоположных отрезках территории — у словенцев и закарпатских украинцев она охватывает по 7—8%. Фамилии этой модели не единичны у лучижан (Каменьц, Трубаньц и др.), характерно сходство со словенцами (по сонорному согласному и выпадению – е-) и македонцами (Беличанец, Курец). Ареал фамилий на – ец образует на карте почти замкнутое кольцо, охватывающее территорию венгров, пришедших на Дунай в IX в. Распространяющаяся модель фамилий на – ец могла обойти Венгрию, но не вполне исключено, что – ец в фамилиях Закарпатья обязано южнославянскому влиянию. Наиболее вероятно, что не только до возникновения фамилий, а еще до прихода венгров, разорвавших сплошное славянское население былой Паннонии, сложились в славянских языках те одинаковые словообразующие компоненты, которые спустя столетия образовали модель фамилий на – ец.

С региональными русскими фамилиями в форме родительного падежа множественного числа на – их, – ых соотносятся такие же фамилии у силезских поляков (Скрыньских, Шиманьских) [196] , у чехов (Башковых, Странских) [197] . Исследователи знали их только по регионам и не имели возможности сопоставить, поэтому трудно упрекнуть Ст. Роспонда, принявшего силезские фамилии на – их за кальку немецкой модели в форме родительного падежа (Дидерихс, Арнольдс) [198] . Наличие такой формы у ряда славянских народов (у русских таких фамилий тысячи) опровергает гипотезу; славянское происхождение модели фамилий на – их, – ых несомненно.

Нечастые чешские, польские, украинские фамилии на – хно (Михно, Стехно, Яхно) — эхо средневековых именований, известных и у южных славян.

Иной тип фамилий — нарицательное имя, ставшее фамилией без каких-либо изменений (Сметана), хотя бы и с видимыми суффиксами, но образовавшими не фамилию, а еще ее основу (Мельник). Фамилии этого типа, господствующие в неславянских языках Европы, у славянских народов наиболее часто встречаются у чехов и словенцев, меньше — у поляков, украинцев, белорусов.

Выглядевшие беспорядочными фамилии из двух основ в славянском мире разделимы не по языкам. Напротив, они объединены в межъязыковые группы по грамматическим отношениям между составляющими элементами. Вот две из групп: 1) определение + определяемое: чеш. Златоглавек, укр. Рябоконь, рус. Кривонос, хорват. Белобрайдич. Разновидность этой группы — числительное вместо прилагательного: рус. Семибратов, укр. Тригуб, хорват. Стокуча, чеш. Шестилетай. 2) объект действия + основа глагола: пол. Домославски, словен. Водопивец, хорват. Букодер, рус. Грибоедов. Разновидность — императив + объект действия: хорват. Дерикрава; особенно часты укр. Перебийнос, Забейворота, Подопригора, Покиньборода (эта фамилия документирована еще в 1649 г. и бытует поныне). Есть прямые двойники — чешская и хорватская фамилия Златоглавек, болгарская Въртигора и украинская Вернигора, хорватская Кривошия и русская Кривошеев, хорватская Водопия, словенская Водопивец, украинская Водопьян и русская Водопьянов, украинская и чешская Капинос, украинская Отченаш и чешская Отченашек и т. д. — это лишь малая часть из множества таких параллелей. Во многих случаях характерно сохранение архаичной формы существительного-дополнения в форме не косвенного, а прямого падежа (Убейкобыла).

Ареалы фамилий или их формы не совпадают с границами языков (не говоря уж о диалектах). Яркий пример — единый массив фамилий на – енко, идущий поперек языковых рубежей, объединяющий восточную часть Украины с восточной полосой Белоруссии. «Наперекор» границам языков размещены и формы фамилий на – ец, – ак, – ук и др. Фамилия Хорват в самой Хорватии очень часта на севере, но полностью отсутствует на всей территории республики вне этой зоны. Зато вдали, на юго-западе Словакии, фамилия Хорват занимает второе место по частоте, а с производными (Хорватич и др.) в столице Братиславе, как отметил В. Бланар, — даже первое. Что связь эта не случайна, доказывают свидетельства хорватских антропонимов с юго-запада Словакии в документе 1569 г. [199] До сих пор не была отмечена параллель, открывающая эту главу: фамилия Попов, самая частая на русском Севере (Архангельская обл.) и почти отсутствующая на огромных пространствах расселения славян южнее, преобладает на противоположном рубеже славянского мира.

Одни из общеславянских черт фамилий генетичны — следы былого языкового единства славян, другие обязаны прямому взаимообмену фамилиями (а с ними и их формами) между славянскими народами, например русско-украинскому, русско-белорусскому, польско-украинскому, польско-белорусскому, чешско-польскому и т. д. Многовековое общение славян с неславянскими народами втянуло в состав славян множество неславян по происхождению, которые принесли с собой свои иноязычные фамилии. У чехов немало немецких фамилий, у поляков — немецких и литовских, у болгар — турецких, у русских — тюркских, финно-угорских, иберо-кавказских и др.

Исследователей радовало совпадение ономастической карты с диалектной. Это оправданно, пока молодая отрасль знания еще не встала прочно на ноги и искала опору в смежных науках. Но совпадения лишь частный и не слишком частый случай. Несовпадения чаще. И лучше радоваться несовпадению: совпадение только подтверждает уже известное, открытое смежными науками, а несовпадение открывает еще неоткрытое, оказавшееся недоступным другим наукам.