Георгий Иванов - Ирина Одоевцева - Роман Гуль: Тройственный союз. Переписка 1953-1958 годов
Шрифт:
116. Роман Гуль — Ирине Одоевцевой и Георгию Иванову. 24 июня 1956. Нью-Йорк.
24 июня 1956
Дорогие Ирина Владимировна и Георгии Владимирович, говорят, что я перед Вами виноват — долгим, непростительным молчанием. Это верно. Те, кто говорит, — правы. Но опять же в нашей закрученной жизни — всегда есть тысяча смягчающих обстоятельств. Поэтому смягчите и смягчитесь. Итак, хочу думать, что здоровье Г. В. теперь поправилось. И тут же не могу не прибавить, как хорошо «серпасил» подействовал на жену. Вот она только что отправилась в наше «имение» Питерсхэм — и ходили перед этим к «придворному» доктору. И что же? 13 с половиной! Этого у нее никогда в жизни не было. Ведь, повторяю, годами не спускалось — держась на 22-23-25. И всего одна таблетка на ночь. Хорошо ли Вас лечат? Тут бы Вам наверняка дали бы этот самый серпасил — небольшими дозами — и не страшно и хорошо. Ну, вот. Теперь насчет того, как принимать витамины «С». Каюсь, забыл спросить жену. Т. е. не забыл, а она сказала, а я забыл — как и что она сказала и боюсь сейчас прописывать Вам наобум. Но это средство — ведь оч<ень> безобидное — его, думаю, можно глотать и так и эдак? Хотя — виноват — воздерживаюсь — лучше уж спрошу жену по очередному телефону. И тогда напишу.
Далее. Не могу понять, о каких белых страницах в книге Рыжего Вы пишите. Какие-то страницы о невозвращенстве. Не понимаю. Я приобрел для Вас самую настоящую книгу в «Чех<овсхом> Изд<ательстве>» и там не должно было быть никаких белых стр<аниц>. Напишите номера стр<аниц>, которых, видимо, у Вас не хватает, и я Вам попробую их изобразить, если, конечно, их не 50 и не 125. Была бы эта книга здесь — обругали бы и обменили бы. Вот свиньи-собачьи (это я цитирую Ваш роман — швейнхунды! [852] ).
852
В публикуемом фрагменте Одоевцевой «Когда бушевала буря» немецкий шофер, возвращающий родителям захваченную «гестапистами» еврейскую девочку, говорит: «Schweinehunde эти доносчики... Такая прелестная, такая арийская девочка!..».
Теперь роман. Отрывок идет в ЭТОМ июньском номере. И стихи тоже. [853] Так что перед Одоевцевой мы чисты, как младенцы на свежей пеленке. Второй отрывок необходим будет в августе обязательно, чтобы дать в сентябрьском номере. Так что понадуйтесь! И не задерживайте для своего же личного благополучия и благоденствия.
Дальше. Письмо Жоржа. С ним есть некоторые сложности. Мих. Мих. всем этим несколько обеспокоился, он не любит таких переписок из двух углов. И как Соломон все взял на свой суд. Своею собственной рукой [854] он удалил все грубые и нехорошие слова из письма рыжих (недобросовестные, честнее и пр., заменив их парламентарными). Но и у Жоржа удалил некоторые красоты. Мне было жалко тех красот — пусть то Федот — да он не тот... Но ничего я, маленький человек, тут поделать не мог и не могу. Но в общем — картина получится для Вас вполне успокоительная. Их письмо — превращено в корректное. А Вы подробно и обстоятельно отвечаете. Таким образом, то, чего хотели рыжие — обосрать — (ах, простите! я, кажется, хотел сказать что-то не то) — не вышло. Во-первых, они не ждали, не гадали — что будет Ваш ответ (тут уж маленький человек — дер клейне Ман* — постарался! — поцалуем его все вместе за это усердие!), — а он есть, и все дело обмердированья [855] — кончилось одним пуком — фальшивым и никуда негодным, как у Ильязд-Зданевича. [856]
853
В кн. XLV «Нового журнала» вместе с фрагментом романа Одоевцевой напечатано ее стихотворение «Ты видишь, как я весело живу!..».
854
Гуль тут иронически смешивает выражение из «Интернационала» («своею собственной рукой») с библейской притчей о мудром суде царя Соломона (Третья Книга Царств, гл. 3,16-28).
855
«Обмердированье» — очевидно, неологизм Гуля, калькирующий французский глагол emmerder с корнем «merde» — «дерьмо». Публикация в одном номере «Нового журнала» обоих писем в редакцию возмутила Б. А. Филиппова, написавшего Г. П. Струве 22 авг. 1956 г.: «...Пересылаю Вам не лишенное интереса (как курьез морального порядка) письмо Михаила Михайловича Карповича. Как он пишет в нем, он не только внес в наше письмо НЕСОГЛАСОВАННЫЕ ни с кем из нас дополнительные изменения и смягчения, но и счел нужным послать — еще до выхода в свет номера "Нового журнала" — наше письмо "для ознакомления и ответа" Георгию Иванову. Видите ли, "так принято". Когда вышел номер "Нового журнала", я был поражен появлением ответа Г. Иванова сразу же вслед за нашим весьма обезличенным и более чем смягченным письмом. Таковы литературные нравы. НИЧЕГО ПОДОБНОГО Я НЕ ВСТРЕЧАЛ ДАЖЕ В СССР, уверяю Вас». В указанном Филипповым письме Карпович сообщал ему 10 авг. 1956 г.: «...Гуль показал мне письмо Иванова, который заблаговременно, предвидя возражения со стороны редакторов Соб. соч. Мандельштама, просил непременно прислать ему текст возражения, чтобы он мог в том же номере на него ответить. Так как это общепринятый порядок, — не было оснований ему в этом отказать. Вместе с тем, предвидя с его стороны всякие "фиоритуры", я не хотел давать ему лишнее для них основание. Тут я и внес дополнительные изменения в текст Вашего и Г. П. письма. Когда пришел ответ Иванова, я безжалостно выкинул из его текста многие "полемические красоты", сообщив ему через Гуля об их неуместности...» (указано Павлом Нерлером, подготовившим письма для публикации в «Новом журнале»).
856
Ильязд, наст, имя Илья Михайлович Зданевич (1894-1975) — поэт, художник, художественный критик, был близок к Михаилу Ларионову и Наталии Гончаровой. В 1920 г. уехал из Грузии в Константинополь, с 1921 г. жил в Париже. За границей продолжал придерживаться левых взглядов на искусство и политику (в частности, в 1923 г. устроил чествование в Париже Владимира Маяковского, а в 1927 г. написал роман «Восхищение», предназначавшийся для советской аудитории, но в СССР не изданный). В Париже работал художником по тканям, издателем малотиражных книг, оформлявшихся крупнейшими художниками Франции — Матиссом, Пикассо, Леже и др.
Далее. Далее пойдут жестокие слова. Вы спрашиваете, делает ли ч<то>-н<ибудь> М. М. в смысле помощи Вам? Что же может сделать М. М. после того, что он уже для Вас сделал? Ведь он перешел все границы возможного — он из Юм. Фонда — вам выхватил такую уйму — под всякими предлогами — что бо<дальше наискосок обрезан нижний край страницы. — Публ.> ни хотел — он ничего там не может <...> такой некий лист подписной среди братьев литераторов. Думаю, что дол<ларов> около ста (хотя не уверен) собрать можно бы было. Я бы за это взялся, но сейчас, конечно, не сезон в том смысле, что все разъезжаются, наступила жара — и такие цветы в таких обстоятельствах не цветут. Их надо разводить с осени, как люди съедутся. Если Вы в принципе не против подписного листа (почем я знаю! может быть, Вы скажете — к черту листы! хоть на литейном заводе служить! хоть с тяжелой киркой! [857] но листов — не позволяю, не одобряю, не желаю!) — но вот если в принципе не против — то я могу это проделать с осени. Ну, в сентябре будет сказано, что поэт заболел, поэт в тяжелом положении — и дальше известная формула Блока по отношению к Кузмину — «надо спасти поэта». [858] Кстати. Федин мне много рассказывал про жену Мандельштама, [859] она страшно была энергичная, и всегда приходила к нему вот именно с этой классической формулой, и Федин боялся ее в этом смысле как огня. Читая Ваше письмо, вспомнил я и о другом. Как Федин и Илья Груздев [860] рассказывали, как Мандельштам в Госиздат продал (и не раз!) чужие прозаические переводы, совершенно кошмарного стиля и языка. [861] Манд<ельштам> этим был знаменит. О нем ходили всякие анекдоты на эту тему. Если бы Фил<иппов> (он же Филистинский, но он же не Филиппов и не Филистинский, а как сказал мне знавший его ленинградец — Эрдени [862] ) был литературным человеком — он бы знал, но он был в Лен<инграде> вне литературы, ничего сего знать не мог. Кстати, в конце двадцатых годов этот Фил-Филис-Эрдени выпустил сборник стихов под названием «Мусор слов». [863] И Корней Чук<овский> в «Красной газете» написал убийственный отзыв о том, что мы вполне можем согласиться с автором — что это мусор слов. [864] Обычно о таком языке говорят, что он дубовый, суконный, но нам жаль дуба и сукна, это именно — мусор слов, и пр. На этом литер<атурная> карьера этого типа там и окончилась. Ну, вот, думаю, что на все вопросы я ответил. Да, посылка к Вам ушла уже <дальше обрезан нижний край страницы. — Публ.>
857
Из стихотворения Г. И. «Если бы жить... Только бы жить... / Хоть литейном заводе служить. // Хоть рудокопом с тяжелой киркой...».
858
В речи, посвященной пятидесятилетию со дня рождения Михаила Кузмина, 29 сент. 1920 г. Блок акцентировал внимание слушателей на одном: «Профессиональный союз поэтов» «...устроен для того, чтобы найти средства уберечь вас, поэта Кузмина, и таких, как вы, от разных случайностей, которыми наполнена жизнь и которые могли бы вам сделать больно. <...> вас <...> мы хотели бы и будем стараться уберечь от всего, нарушающего ритм, от всего, заграждающего путь музыкальной волне» (Александр Блок. Собр. соч. в 8 тт. Т. 6. М.; Д., 1962, с. 439-440).
859
Надежда Яковлевна Мандельштам, рожд. Хазина (1899-1980) — преподаватель, мемуаристка, в 1919 г. в Киеве познакомилась с Осипом Мандельштамом, стала его женой, жила с ним до ареста поэта в ночь с 1 на 2 мая 1938 г. Автор получивших широкую известность, изданных первоначально за границей «Воспоминаний» (1970). Затем изданы: «Вторая книга» (1972) и «Третья книга» (1978).
860
Илья Александрович Груздев (1892-1960) — литературовед, входил в литературную группу «Серапионовы братья» («Брат-настоятель») с момента ее основания в 1921 г. Самая известная работа Груздева — «Жизнь и приключения Максима Горького» (1927). Написанная первоначально для детей (во многом по материалам, собранным М. Л. Слонимским), она переиздавалась неоднократно, разрастаясь в исследование «Горький и его время».
861
Эти легенды возникли в основном из-за скандала по поводу редактирования Мандельштамом перевода «Тиля Уленшпигеля» Шарля Де Костера, уже переведенного А. Г. Горнфельдом и В. Н. Карякиным. В 1927 г. Мандельштам заключил договор именно на редактирование этого перевода с московским издательством «Земля и фабрика». Однако в 1928 г., когда книга вышла, на ее титуле значилось: «Перевод с французского Осипа Мандельштама».
862
Установить, что Б. А. Филистинский, взявший в 1945 г. псевдоним Филиппов (были и другие псевдонимы, но не Эрдени), имел какое-то отношение к человеку с такой фамилией, не удалось. Во всяком случае автора какого-либо стихотворного сборника с такой фамилией не обнаружено.
863
«Мусор слов» — ни в каких библиографических справочниках книги стихов с таким названием не обнаружено.
864
В немногочисленных публикациях Корнея Чуковского в «Красной газете» середины 1920-х гг. ни рецензии, ни подобной шутки не обнаружено.
* Der kleine Mann(нем.) — маленький человек.
117. Георгий Иванов - Роману Гулю. 9 июля 1956. Йер.
<9 июля 1956. Почтовый штемпель Йера на конверте>
Дорогой Роман Борисович*,
Две недели собирался Вам ответить и все не мог Это результат «лечения», которому я подвергся. Меня, как здешний эскулап выражается, «спасли», но ценой того, что я стал идиотом. Этому лечению сопротивлялись все настоящие доктора, до того меня пользовавшие, и были правы — результат налицо. Но выбора не было. И не будем об этом говорить.
Не могу — уж простите — попасть в тон нашей прошлой остроумной переписки — все мои умственные способности закрылись или, м. б., навсегда прекратились... Я веду гнусное растительное существование и, по-видимому, обречен вести.
Все-таки очень хочу, чтобы Новый Журнал издал мою книгу. Пожалуйста, напишите подробно как и что. Какого размера книгу желали бы и могли бы Вы издать. Я бы хотел, чтобы это были стихи 1946-1956. Т. е. период «Дневников» с приложением избранного из «Портрета без сходства». Я многое выброшу из «Дневника», но все-таки наберется стихотворений 85-100. В таком виде это доставило бы мне удовлетворение. Конечно, все равно, если по соображениям экономии печатать стихи вплотную, как объявления о кухарках- «Кипарисовый Ларец» [865] — не мне чета — был именно так напечатан. Я думаю, хорошо было бы, если бы Вы — именно Вы — написали несколько слов — как член редакции, почему Вы меня издаете, — т. е. на мое место, дающее мне это право. Что касается «гонорара» — то известное количество экземпляров, которое Вы мне дадите, я все-таки распространю с «рисунками автора» в качестве «люкс». Ну и будут разные статьи, и это, конечно, может, принесет какие-нибудь подачки.** Что касается до оплаты расходов по изданию, то, думаю, что по нормальной цене книжка довольно хорошо разойдется, т. к. меня, т. е. стихи мои, постоянно требуют, но все давно под метелку продано. Но если делать, то нельзя ли это сделать быстро, ведь и быстро будет обычная канитель. Ну напишите, дорогой Роман Борисович - Вам виднее, а мне труднее писать.
865
«Кипарисовый ларец» — вышедший в 1910 г. посмертно главный сборник стихов И. Ф. Анненского, подготовленный в основном самим автором. Точно так же посмертно в 1958 г. вышел сборник Г. И. «1943 — 1958 Стихи)», о котором он начал хлопотать в 1956 г.
Конечно — сбор так сбор. Я не в таком положении, чтобы чего бы то ни было «не желать». У меня нет денег абсолютно и даже на лимонад, единственный доступный мне напиток, нет.
Насчет письма рыжих — я разделяю мнение М. М. насчет такой «переписки». Это хамская Чухлома [866] — отвечать на рецензии. Но я-то при чем — раз Вы печатаете их блевотину, должен я ответить. Диктовать ответ мне, при моем состоянии, была сущая мука. Что их хамские штучки сократили — очень рад. Но, надеюсь, не обкорнали меня до их уровня. Впрочем, мне все равно. Все все равно. Это скверное ощущение, понимаю. Но делать нечего.
866
Чухлома — город в Костромской губернии, у поколения Г. И. — символ глухомани, как, например, в его собственном стихотворении «Ветер с Невы. Леденеющий март...» или в отзыве о нем самом Э. Ф. Голлербаха.
Когда должен быть у Вас отрывок Одоевцевой? Пожалуйста, напишите. Она переводит вяло, т. к. извелась и продолжает изводиться по мне. Но, конечно, переведет к сроку, ведь это и, все-таки, деньги, которых абсолютно нет. Напишите, пожалуйста, точно и не задерживая. И еще такую массу бумаги придется посылать par avion!
Меня все-таки как-то загробно утешает мысль, что Вы издадите мой сборник. И что это не «Рифма» и не какое-нибудь «Содружество поэтов», [867] а Н. Ж. Ну, раз сбор в мою пользу можно делать только в сентябре, то что ж об этом говорить. Вот Вам и первый поэт: м. б., удастся набрать сто долларов. А какое-нибудь Бездарное поколение, на тупую книжку Варшавского (первую) [868] собрало здесь чистоганом полмильона. А увековечение памяти Лебедева! [869] А Адамович!
867
«Рифма» — издательство, специализировавшееся исключительно на публикации книг стихов. Основано в Париже в 1949 г. Ириной Яссен. После ее смерти 28 ноября 1957 г. руководство перешло к Софье Прегель. В редколлегию издательства входили Г. Адамович, С. Маковский, Г. Раевский, П. Ставров и др. Секретарь редакции — А. Элькан. Издательство под названием «Содружество поэтов» нам неизвестно. Возможно, для Г. И. это некий собирательный образ: до войны в Выборге было поэтическое общество «Содружество», издававшее «Журнал "Содружества"»», в Варшаве «Литературное содружество», в Париже «Союз молодых поэтов и писателей», в Берлине «Союз поэтов»... .
868
Первая книга В. С. Варшавского — «Семь лет, встреча эмигранта с Красной Армией» (Париж, 1950).
869
Владимир Иванович Лебедев (1883-1956) — эсер, общественный деятель, журналист, прозаик, в эмиграции с 1908 г., в 1917 г. вернулся в Россию, управлял морским министерством во Временном правительстве, участник белого движения, с 1919 г. жил в Париже, в 1921-1936 гг. жил в Праге, Белграде и Париже, в 1920-1932 гг. соредактор «Воли России», в 1936 г. переехал в США, где стал председателем Общества приехавших из Европы. Под «увековечением памяти» Лебедева Г. И., очевидно, имеет в виду объявленную подготовку сборника «Памяти В. И. Лебедева», изданного в 1958 г.
Ну, о Адамовиче прийдется отложить «на завтра на потом на послезавтра — на когда умрем». [870] Где уж мне писать, хотя хотел бы и Вас развлечь и самому малость очиститься перед потомством. Адамович, кстати, благоденствует. Налгав, что он «окончил Петербургский университет», он, как Вы знаете, шикарно устроился (не зная ни бе ни ме по-английски) в Манчестерском. [871] Переводит по черной бирже денежки во Францию, держит квартиру в Париже, а с июня по сентябрь пирует на Ривьере. И все с него как с гуся вода. Статья его о Блоке бездарна. А «Моцарт» Маркова, на который он набросился, [872] по-моему, очаровательная штука. Вообще поддержите Маркова — не давайте его на съедение «общественности», которую он, м. б., и глупо, но по благородной невинности (против течения) оскорбил. И Вишняк, Ваш друг, секретарь Учр<едительного> собр<ания,> старая жопа: ему-то чем гордиться! [873] Дорогой Роман Борисович, боюсь, что написал Вам черт знает что и как. Ответьте мне все-таки так же остроумно и блестяще как обычно — я повеселюсь и порадуюсь. Когда Вы поедете в деревню? Спасибо за посылку, которой еще не получил. И вообще спасибо. И. В. Вам и Ольге Андреевне нежно кланяется. Не забудьте сообщить сроки. И не обессудьте. Ваш
870
Постоянно цитируемые в этой переписке строчки стихотворения Одоевцевой «По набережной ночью мы идем...».
871
С 1951 по 1960 г. Адамович преподавал русский язык и литературу в Манчестерском университете (Англия).
872
Адамович, в частности, писал Одоевцевой 17 июня 1956 г.: «...Марков сочинил развязный вздор, Бог знает что (но есть почтительная фраза о Жорже). Кстати, и о Моцарте в Нов. жур. — тоже вздор, и как все это написано!» («Минувшее», кн. 21. М; СПб., 1997, с. 429). Под «развязным вздором» Адамович имеет в виду «Заметки на полях» Маркова, напечатанные в «Опытах» (1956, кн. VI) со словами о Г. И. как о «большом поэте».
873
Марков в «Заметках на полях» оценил главу о Чернышевском из «Дара» Набокова следующим образом: «...роскошь! Пусть это несправедливо, но все ведь заждались хорошей оплеухи "общественной" России» (с. 65). Вишняк (в свое время исключивший главу о Чернышевском из печатавшегося в «Современных записках» «Дара») тут же выступил с отповедью, сразу в двух газетах — «Новом русском слове» (10 июня 1956) и «Русской мысли» (12 июня).
Г. И.
* ««Борисович» вписано над зачеркнутым «Григорьевич» и рядом приписано:> «Извините. Есть и Роман Григорьевич. Не могу переписывать. Извините».
** «Приписка на полях:> «Здешние "Русская мысль" и "Русское Воскресение" обещают бум и рекламу». [874]
118. Роман Гуль — Ирине Одоевцевой и Георгию Иванову. 10 июля 1956. Нью-Йорк.
874
В «Русской мысли» отклики на последний сборник Г. И. совпали с материалами о кончине поэта. О самой книге «1943—1958 Стихи» первая статья — К. Д. Померанцева — появилась 12 авг. 1958 г., т. е. еще до ее выхода. Затем последовали статьи Ю. К. Терапиано (8 ноября 1958 г.) и Н. Д. Татищева (27 ноября 1958 г.). «Русское Воскресение» — парижский еженедельник православно-монархического направления, издававшийся в 1955—1961 гг., — ни на кончину Г. И., ни на его сборник не отозвалась вовсе. В то же время «бума и рекламы» от этой газеты, незадолго перед тем (20 окт. 1955 г.) сравнившей Г. И. с Моцартом, поэт мог ожидать.
10 июля 1956
Дорогие Ирина Владимировна и Георгий Владимирович,
Весьма обеспокоен Вашим глубоким молчанием. Послал Вам уже очень давно обстоятельное письмо по всем вопросам. От Вас — ничего. Здоров ли Г. В.? Прошу написать очень. В частности, как я писал, в этом номере, который выходит на днях (у переплетчика), идет и отрывок из романа, и стих. А также, конечно, ответ рыжим мерзавцам. Ответ оч<ень> хорош. И, м. 6., даже выиграл после того, как М. М. кое-что в нем устранил. Во всяком случае он играет как веселый бриллиант по сравнению с глупой серостью булыжника рыжих. Но из их произведения изъято решительно все неприятное: «недобросовестное», «честнее бы было» и пр. Так что вместо нок-аута с их стороны получился нок-аут им по зубам. Я до 4-го (даже вернее до 3-го) августа — тут, в Нью Иорке. А потом три недели в Питерсхэм.