Георгий Иванов - Ирина Одоевцева - Роман Гуль: Тройственный союз. Переписка 1953-1958 годов
Шрифт:
Теперь о Вашей статье — вступлении. Я Вам много раз писал, что очень хочу ее в качестве предисловия. Это лучшее, что обо мне до сих пор написано. Только переделать «убийство» на самоубийство. Тем более, что Вам как члену редакции Н. Ж. более чем уместно рекомендовать своего автора. Прошу Вас, не ломайтесь в этом вопросе, «как маца на пасху» — ведь если размер статьи типографски велик, то Вы можете умелой рукой и посократить, напр., убрать кое-какие цитаты и пр. Очень рассчитываю на Вас в этом смысле, если книга будет издана. И, поверьте, хлопочу не из-за «потертого кресла» [965] и пр. лестностей, но из-за сути статьи, которая мне очень дорога, «проникновением в глубь». Кстати, в «Опытах» № 8 будет статья обо мне Маркова [966] — очень интересую<сь> Вашим мнением. Она во многом совпадает с Вами, но в «другом ключе».
965
В журнальном варианте статьи Гуля «Георгий Иванов» написано: «Раньше это бедное, потертое кресло первого поэта русской эмиграции оспаривали другие. Цветаева и Ходасевич. ... Но Цветаевой и Ходасевича нет. Иванов еще остается у нас. Как мы долго будем с ним вместе — Бог знает» (с. 112).
966
Владимир Марков. «О поэзии Георгия Иванова» («Опыты»». 1957, кн. VIII, с. 83-92).
То, что Вы замотались и не помните «правая левая где сторона», [967] вижу по упоминанию о моем будущем «Дневнике». «Три стихотворения маловато». Не три, а пять у Вас моих стишков. Два были посланы давно и, Вы писали, пойдут в сентябрьской книжке. М. б., еще дошлете «Бредет старик на рыбный рынок» и другое, насчет Успенского и Волкова и ступеней Исаакия. [968] Еще Вы милостиво благодарили за «замечательные стихи» и вот те на, г-н редактор, изволили забыть! Даже обидно автору. И три прислал недавно. Итого пять. Конечно, если не сдохну, подпишу до декабрьского № еще чего-нибудь такого особенного. Под первые стихо еще бы прислали мне желанный ледерплякс. Очень благодарю, если выслали второй и если он, как и первый, прийдет без пошлины. Денег у нас патологически нет. Поэтому будем очень и очень польщены, если Вы, вычтя из моих 5 плюс длинное Одоевцевой, вычтя из этого, т. е. гонорара стихов, ледерплякс и его пересылку,пришлете мне хоть какой выйдет чек в ам<ериканских> долларах, которые у нас растут в цене со сказочной быстротой, впрочем, как и цены на все.
967
Неточная цитата из стихотворения «Улица» вологодского поэта Василия Сиротина: «Левая, правая где сторона. / Улица, улица, ты, брат, пьяна». Стихотворение опубликовано в 1859 г. как «перевод с немецкого» и затем стало широко известной «Цыганской песней» благодаря композитору Л. И. Дюбюку, положившему его на музыку.
968
Именно эти два стихотворения («Бредет старик на рыбный рынок...» и «Нечего тебе тревожиться...») и напечатаны в сентябрьской (L) книжке «Нового журнала». И еще пять — в декабрьской (LI) плюс перепечатанное заново из-за смысловой ошибки стихотворение «Нечего тебе тревожиться...».
Ну насчет Сухово-Кобылина я не совсем согласен. Вот он-то укокал свою француженку и послал за это на каторгу мужиков, [969] а я, хотя и во многом грешен, но людей отродясь не резал, и отходить в вечность с этакой репутацией ни за что ни про что «как-то обидно».
Книгу Вишняка [970] прочел и перечел со всех сторон. И опять скажу: не даром Зинаида, которая на всех фыркала, говорила: Люблю Вишняка за органическую порядочность. Это правильно сказано.
969
История с убийством Луизы Симон-Диманш (см. примеч. к письму 139) обсуждается уже полтора века. Изначальная версия, послужившая, причиной обвинения Сухово-Кобылина в причастности к убийству такова: повар и слуга Сухово-Кобылина, сознавшиеся в этом преступлении и осужденные судом, заявили затем, что их признания вырваны под пыткой и что они ни в чем не виновны. Таким образом подозрение в причастности к убийству пало на самого Сухово-Кобылина как на его организатора, и его фактическое неучастие в нем (алиби) не всех убеждает в его невиновности.
970
М. В. Вишняк. «Современные записки»: Воспоминания редактора. Нью-Йорк, 1957.
И. В. Вам нежно кланяется и просит поблагодарить Ольгу Андреевну за будущие тряпки. Целую ее ручки. Извините за грязь и ответьте поскорее насчет книги и пр. Устал (стал как черт уставать).
Ваш очень искренне
<Г.И.>
141. Роман Гуль - Георгию Иванову. 16 сентября 1957. Нью-Йорк.
16 сент. 1957
Дорогой Георгий Владимирович, — вырываю среди работы двадцать минут — и отвечаю героически, и стремительно. Но отвечаю все же вкратце. Сжато. Экономно во времени. Но очаровательно в стиле. Итак. Вы мне пишмаш не присылали. Пишмаш был только наклеен на некоторые страницы «Портр<ета> без сходства»». Я, как джентельмен, все вернул. Итак, будем делать пишмаш в Н. Ж., попрошу нашу милую секретаршу. Но послезавтра привезут номер, и неделя пройдет в рассылке его. Хотя это не имеет никакого значения, ибо без М. М. все равно дело издания книги не может двинуться с места. Он приедет в конце октября. Я думаю, что он и изыщет к<акие>-н<ибудь> средства на это дело. Но я подумал, т. к. средств часто бывает получаемо мало, то, м. б., устроить ее издание во Франции (что значительно дешевле), и, ст<ало> быть, — дело будет еще реальнее. И под Вашим присмотром. Но тут есть гигантская опасность — Вы пропьете деньги на издание — и человечество будет лишено сладости Вашей поэзии. Это, конечно, вопрос главнеющий, и тут надо все обдумать: как упасти деньги от Вас (лично) и сохранить их для человечества. Итак, этот вопрос исперчен. Стихи будут переписаны. М. М. будем ждать. Ах, да? Моя статья, как предисл. Но тут вопрос убийства и самоубийства — для меня убийство романтичнее (для Вас, увы, нет), для меня самоубийство банальнее [971] (что за Гаршин, что за Клейст и Есенин с Маяковским? [972] ). Но все это музыка будущего. М. б., придется вообще отказаться от всякого предисла (по соображениям экономии, все-таки 20 стр. или даже больше стоят денег, а сколько их будет, неизвестно). Итак, это откладываем ад календас грекам [973] (так, кажется, я не Вяч. Иванов и, м. б., напутал, хоть и был классиком, но забыл).
971
Утверждение не мимолетное, характеризующее эстетические воззрения Гуля в целом, ярко выраженные, например, в письме к Кленовскому, как их в свою очередь пересказывает адресат в письме к арх. Иоанну Шаховскому от 21 июня 1953 г.: «Он, видите ли, пришел к убеждению, что в стихах моих слишком много "цветов добра" (это как контраст к бодлэровским "цветам зла") и что он предпочел бы иметь от меня последние, ибо они, по его мнению, художественно всегда более ценны, чем "цветы добра"» (Архиепископ Иоанн Шаховской. «Переписка с Кленовским». Париж, 1981. с. 38).
972
Всеволод Михаилович Гаршин (1855-1888) — прозаик, художественный критик, страдал наследственным психическим заболеванием, покончил с собой, бросившись в пролет лестницы. Генрих Клейст (Kleist; 1777-1811) — немецкий писатель-романтик, из потомственной военной семьи, сам офицер, совершил со своей недолгой знакомой Генриеттой Фогель двойное самоубийство.
973
Календы (Calendae, Kalendae) — в римском лунном календаре первый день каждого месяца. У греков календ не было. Однако у римлян возникла поговорка «ad Calendas Graecas» — «до греческих календ», то есть отложить на неопределенно долгий срок.
Ваши стихи — нет, нет, маэстро, я был прав. Два идут в сентябрьской книге — и три Вы прислали уже «пост фактум» (это значит после верстки, печати и прочего). Всего пять. Три остаются на декабрь и просят, чтоб Вы к ним ч<то>-нибудь подписали той элегантною рукой.
Декабрьской книги ждет стих Ир. Вл. тоже. Но мы в совершенной ярости — мы думали, что Вы как старые демократы и освобожденцы — постоянные сотрудники только Н. Ж. А Вы-то хороши — и в «Опытах», и в «Возрождении» [974] (и какие закрутили стихи, прямо для самого Абрашки [975] что ни на есть, ах, ах, мы так разочарованы и даже как бы вроде как обижены, нехорошо, нехорошо терять былую принципиальность...). Итак, ждем еще для «Дневника». Стих Ир. Вл. в набор не сдаю, ибо Вы писали, что И. В. пришлет измененный текст. Стих И. В. (о Ваших не пишу, ибо я устал быть Вашим Ницше) чудесен. Посылка уже ушла к Вам, Ир. Вл. Ледерплексы будут, будет и свисток. [976] Сейчас жена уже вернулась из деревни, и все входит в зимнюю колею, так что все будет в порядке. И на днях пойдут ледерплексы. Но вот насчет аванса за стихи — боюсь, у нас сейчас нет денег в Н. Ж. Жду М. М. Посмотрю, как и что. Хотя, конечно, дружба наша не должна совершенно иметь какой-то «исторически-экономический базис» — одна надстройка, небесная постройка, голубой цветок... Согласны? Известите... Вишняку передал, ему, вероятно, все это было приятно. Между прочим, Зинаида была в этом случае совершенно права — на 100%.
974
В «Опытах» (1957, кн. VIII) напечатано стихотворение Г. И. «Зима идет своим порядком...», в «Возрождении» (1957, № 64) — «Стансы».
975
А. О. Гукасов
976
Из стихотворения Алексея Николаевича Плещеева (1825—1893) «Старик» («У лесной опушки домик небольшой...», 1877): «Ладно, ладно, детки, дайте только срок, / Будет вам и белка, будет и свисток».
Ваше время вышло, сэр, — кричат мне, и я бросаю писать письма, крепко жму Вашу руку, цалую взасос ручки И. В. и бегу, бегу, бегу.
Ваш
<Роман Гуль>
Жена кланяется поясно.
142. Георгий Иванов - Роману Гулю 23 сентября 1957. Йер.
23 сентября 1957
Beau-Sejour
Нуeres
Var
Дорогой Роман Борисович,
Спасибо за дружеское письмо. Напомнило своим «виртуозным блеском» прошлое. Очень было приятно. Приятно и то, что как будто, Ваша почтенная редакция собирается издать мой «посмертный сборник». Конечно, я сейчас же склею макет, когда буду иметь возможность, т. е. переписку из «Нового Журнала». Что касается до Вашего вступления, то очень прошу «не ломаться как маца на пасху» и обязательно пустить его в качестве предисловия. Очень прошу. Это (т. е. Ваш «Георгий Иванов») лучшее, что обо мне написано и более чем на месте в собрании моих стихов. Есть разные лестные статьи — Зинаиды («О Розах и прочем») в «Числах» [977] , на днях будет Марков в «Опытах» [978] , возможно, что Вам уже известно о желании Адамовича предложить Вашему почтенному органу статью обо мне [979] . Но «это все не то». Вы (оставив в стороне вылазку об убийстве и кое-что другое) — коснулись невралгического пункта моей поэзии, и это в высшей степени для меня важно. Ну, сократите статью до 10 страниц, если типографские расчеты этого потребуют, но непременно перепечатайте, если уж будете меня издавать. Очень прошу и настаиваю. И совсем не по соображениям рекламы. Оценил Ваш тонкий намек на неудобство посылать деньги на издание в мои руки. Понимаю и не спорю. Хотя, если бы изволил их истратить, то вероятно бы «горячо спорил». Но кроме всего прочего, мне и физически невозможно сговариваться с типографией отсюда. Есть, я думаю, человек, к которому я, если получу Ваше согласие, я могу обратиться с просьбой заняться этим. Он не сопрет ни сантима. Это лицо, которое меняет мне Ваши и иные американские чеки, некто Роман Григорьич <Кравец?>, управляющий французскими делами великого Бурова, в прошлом известный инженер, а ныне валютчик и пр. Он имеет типографские связи и опыт — издавал (за буровский счет) приснопамятный «Бурелом» [980] и выплатил мне по 70000, за обе мои лестные статьи о этой параноической эпопее. Он меня любит и вот совсем недавно прислал мне ни с того ни с сего 30000 фр. «на бедность». Конечно, не знаю, согласится ли он заниматься этим делом — он безногий и пр. Но думаю, что для меня и из уважения к «Нов<ому> Журналу» согласится. В этом случае у Вас (ручаюсь) будет полная скрупулезная гарантия лучших условий и скрупулезной честности. Напишите об этом мне или, если хотите, я дам Вам его адрес — он будет польщен Вашим обращением помочь «культурному делу».
977
Антон Крайний (З. Н. Гиппиус). «Литературные размышления О розах и о другом».(«Числа», 1931. кн. 4, с. 149-154).
978
Владимир Марков. «О поэзии Георгия Иванова» («Опыты». 1957 кн. VIII, с. 83-92).
979
Статья написана и напечатана: Георгий Адамович. «Наши поэты (Георгий Иванов)» («Новый журнал». 1958, кн. LII, с. 55-62).
980
Трехтомный «Бурелом. Роман-летопись поколений последних императоров» (Париж, 1955—1957) Бурова, сопровожден «лестным» отзывом Г. И. (см. примеч. к письму 20)
Хорошо. Прилагаю два стишка для декабрьского №. Мои и политического автора, парные к тому, что у Вас есть. [981] Этот автор, нежно кланяясь, просит прислать корректуру того и другого. То, что у Вас, он хочет не переделать, а соответственно разбить, и в корректуре (или хоть на машинке) это удобнее гораздо сделать, чем в рукописи. Но, конечно, лучше всего в корректуре. Чудные (по-моему, не знаю, как оцените Вы) вторые стихи посвящены памяти замечательнейшего существа. Увы, у меня нет и нигде не достать его посмертной книги: никем в свое время не замеченной. Сергей Поляков [982] — из семьи тех самых миллионеров, покончил с собой так — в Париже на пляс Трокадеро вечером к какому-то французу, сидевшему на скамеечке, подошел молодой красавец в цилиндре и во фраке, и, приподняв цилиндр, спросил, который час? Тот сказал: половина десятого. Молодой человек (С. Поляков) приподнял цилиндр, поблагодарил, отошел в сторону и застрелился. Тут же рядом на av. Henri Martin в особняке его родителей начинался бал. Почему? Я расспрашивал в свое время его брата [983] — никто не знал. Посмертный сборник, не преувеличу, был на высоте Боратынского. Был загадочный человек: единственным другом этого миллионера-еврея был пресловутый приват-доцент Никольский [984] , убитый впоследствии большевиками за яростную пропаганду монархии. Одним словом, «как ужасна жизнь, как несчастен человек». [985]
981
У Г. И. в декабрьской книжке «Нового журнала» (1957, кн. LI) напечатан «Дневник 1957»: «Скучно, скучно мне до одуренья!..», «Накипевшая за годы…», «Смилостивилась погода…», «Туман. Передо мной Дорога…», «Отвлеченной сложностью персидского ковра…» и стихотворение «Нечего тебе тревожиться…», в предыдущей книжке напечатанное со смысловой ошибкой. У Одоевцевой - «Средиземноморский ад...» и «Скользит слеза из-под закрытых век...». Оба вошли затем в сборник «Портрет в рифмованной раме» (Париж, 1976) в новой редакции.
982
Г. И. постоянно ошибается в имени поэта: Виктор Лазаревич Поляков (1881—1906) — его книга «Стихотворения» издана посмертно (СПб., 1909). Блок отзывался о нем как о «печальном, строгом, насмешливом, умном и удивительно привлекательном юноше». Но тут же добавлял: «В Полякове дремала, кажется, настоящая злоба; какие-то искры подлинного поэтического, неведомо на что направленного, восторга вспыхивали на его красивом и нежном лице» (Блок. Собр. соч., т. 5, с. 411). Стихотворение Одоевцевой, посвященное судьбе Виктора Полякова, «Средиземноморский ад…» напечатано в «Новом журнале» (1957, кн. LI) с посвящением: «Памяти поэта Сергея Полякова (1909)» и с неверно, кроме имени, указанным годом смерти. Вошло, исправленное, в ее сборник «Портрет в рифмованной раме» (Париж, 1976). Г. И. писал Иваску 21 янв. 1958 г.: «Говорить, что моя поэзия хороша — стало более менее банальностью. А вот прочтите <...> “Памяти С. Полякова” и скажите, <emphasis>что</emphasis> в русской поэзии сейчас имеется равного» («Вопросы литературы». 2008. Ноябрь-Декабрь, с. 304 ). Интересно в связи с этим признание Одоевцевой в письме к В. Ф. Маркову от 20 марта 1958 г.: «...стихи на смерть Полякова стал писать Г. В., и я у него украла тему и даже "концентрированный зной" и в тартарары» («In memoriam». Исторический сборник памяти А. И. Добкина. СПб.; Париж, 2000, с. 448). У самого Г. И. реминисценции из Полякова содержатся в стихотворении «Меняется прическа и костюм...» («Новый журнал», 1952, кн. XXXI). См. об этом у Н. А. Богомолова в «Русской литературе первой трети XX века» (Томск, 1999, с. 444-446).
983
Какой из двух братьев В. Полякова — Владимир или Дмитрий — имеется тут в виду, сказать трудно.
984
Борис Владимирович Никольский (1870-1919) — юрист, историк литературы, автор «Сборника стихотворений» (СПб., 1899), редактор Собрания сочинений Фета, с 1900 г. приват-доцент на кафедре русской словесности в Петербургском университете, редактор «Литературно-художественного сборника», в котором напечатаны первые стихи Блока, посещавшего его литературный кружок (впрочем, в своем дневнике Никольский отметил Блока как «отрицательную величину» и «декадента»; но именно он составил посмертный сборник В. Л. Полякова). С1903 г. Никольский стал членом черносотенного «Русского собрания» (на стороне А. И. Дубровина), был близок к двору. Позже Никольский получил профессорство в Юрьевском (теперь Тартуском) университете. После революции вместе с Юрьевским университетом оказался в Воронеже. В июне 1919 г. расстрелян по приговору петроградской ЧК. См. о Б. В. Никольском в работе В. И. Беззубова и С. Г. Исакова «Блок — участник студенческого сборника» («Блоковский сборник II». Тарту, 1972).
985
Это выражение — в разных вариациях — постоянно употребляли и Г. И., и Одоевцева, иногда приписывая его З. Н. Гиппиус.
Кстати, политический автор в сомнении, можно ли сказать
Пушкиновская мятель?
Если Вы найдете, что неграмотно, тогда напишите с л. Т. е. так:
Пушкинская ли мятель, Гоголевская ль шинель. [986]Мой стишок, хотя и не идет в сравнение с этими, то все же, по-моему, ничего и мне скорее нравится. М. б. (у меня в работе) я еще дошлю Вам для Дневника два небольших стишка. Но до какого срока они попадут в декабрьскую книжку?
986
Эти строчки из стихотворения, посвященного памяти В. Полякова «Средиземноморский ад...», из поздней редакции стихотворения, вошедшего в сборник «Портрет в рифмованной раме», исключены. Вариант в «Новом журнале» (1957, кн. LI, с. 58): «В Пушкинскую ли Метель, / В Гоголевскую ль Шинель».
Стишки в «Возрождении», вызвавшие общее презрение, сочинил (ода), верьте не верьте, во сне. Воображаю, что испытал Вишняк, прочтя «в февральскую скатившись грязь» [987] . Где же было их тиснуть, как не у Гукасьяна — там был восторг и усиленная оплата таких социально созвучных чеканно-пушкинских строф. Но поганый армяшка, по подлости и трусости ему присущей, выпустил строчку после «благоухает борода у патриарха Атаксия», рифма «Россия» [988] . Этот сукин кот засомневался – вдруг на него Патриарх обидится – он искренно считает, что «Возрождение» в С.С.С.Р. кем-то читается и на кого-то «влияет». Что же касается до романа политического автора, пропущенного в том же органе, то это Ваш знакомый, который Вы в свое время вернули. Малость подработали на этом. Бросайте же в нас камнем!
987
Вишняк (см. примеч. 12 к письму 36), эсер, несомненно, в отличие от Г. И., признавал благотворность Февральской революции 1917 г. в России и должен был, по представлениям Г. И., возмутиться строчками «Стансов»: «И меркнет Русская корона / В февральскую скатившись грязь».
988
В публикации «Стансов» строфа «...Двухсотмиллионная Россия, — / "Рай пролетарского труда", / Благоухает борода / У патриарха Алексия» лишилась последней, замененной точками, строки.
Если у Вас, т. е. в кассе «Нов<ого> Ж<урнала»>, нет денег, чтобы оплатить новые стихи, то сделаем так — черкните мне «для памяти», сколько за все (за вычетом ледерпляксов старого и нового — последнего страстно ждем, очень необходим) — нам на круг причитается и когда, приблизительно, Вы сможете их послать. Тогда будем знать — от Гуля получим столько-то — тогда-то. У нас «бюджет организованной нищеты».
Да вот просьба, которая, м. б., покажется Вам дикой. У Вас, судя по полицейским романам, есть много лавочек, где разорившиеся негритянки или актрисы спускают свои гардеробы и где можно купить за нисколько (так! не «несколько». — А. А) долларов роскошное (длинное, т. е. вечернее) дамское платье. Не можете ли Вы урвать время и за наш счет (только недорого само собой). Талия 69, длина юбки 103. Хотели бы с широкой юбкой и роскошного, но не яркого (но и не черного) вида и цвета, не красного, не рыжего и не зеленого цвета. Белое, серое, голубое или палевое — вот идеал. Ну, словом, какое найдется, если Вы пойдете на это легкомысленное дело. Это был бы большой сюрприз для политического автора. Дело в том, что здесь на Новый Год бывает роскошный бал с присутствием всех здешних нотаблей, которые потом зовут в гости и на обеды, и политическому автору очень хочется малость блеснуть в этом обществе, а платья-то и нету. Шить он начисто не умеет, даже пришить пуговицу, да и шить не из чего. Конечно, это надо к праздникам, иначе нет смысла. Ну не сердитесь на глупую просьбу, нельзя так нельзя. Но если можете, буду очень польщен. За высланную, но еще не полученную, посылку, Ольге Андреевне и Вам очень большое спасибо. Ну вот. Хотел бы написать статью об эмиграции. Выношено «в уме» и заглавие есть прекрасное: «Бобок». [989] Да ведь не напечатаете. «Не долго до Смирны и Багдада, но скучно плыть, а звезды всюду те же» [990] . Вообще моя гениальная голова работает на холостом ходу и пропадает зря без некоей тайной Мекк. А жаль. Что ж, «не такие царства пропадали», — сказал Победоносцев на слова Александра III: «Матушка Россия не может пропасть». А как пропала! Вот и дожили мы с Вами, коллега, до 40-летия великой октябрьской, в своей тихой семейке отпраздновав бескровную февральскую. Скучно жить на этом свете, господа [991] . Отвечайте мне, друг мой, быстренько – легче на душе. Извините за отсутствие пера – выдохлось
989
Рассказ Достоевского «Бобок» из «Дневника писателя» за 1873 г. — «записки одного лица», обиженного литератора, который «ходил развлекаться, попал на похороны» — в последние годы жизни привлекает внимание Г. И. постоянно. В Маркову в недатированном письме он сообщает: «Кстати я хочу (хочется) написать для души статейку "Бобок", оттолкнувшись в применении к эмиграции — и самому себе — от мерзкого рассказчика гениального Феодора Михайловича. Интересно Ваше мнение, т. е. есть ли в этом самом, т. е. Достоевского "Бобке" элемент гениальности или просто напросто мерзость, совпадая в этом мнении (я совпадаю) с огромной орясиной на сей счет, т. е. с Буниным» (Georgij Ivanov / Irina Odojevceva. Briefe an Vladimir Markov, c. 82). Тому же Маркову 24 февр. 1958 г. он пишет: «Адски нужен мне "Бобок" Достоевского и, представьте, никто в целом Париже не может мне достать или переписать на машинке. <...> Ваш покорный слуга. (Бобок)» (с. 91). О влиянии «Бобка» на «Петербургские зимы» Г. И. см.: S. Guagnelli, «Sulla prosa memorialistica di Georgij Ivanov». Europa Orientalis, 2006 (XXV), c. 17-36.
990
Вольная цитата из стихотворения Мандельштама «Феодосия», вошедшего в сб. «Tristia»: «Недалеко до Смирны и Багдада, / Но трудно плыть, а звезды всюду те же».
991
Чуть измененная последняя фраза «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» Гоголя. У Гоголя: «Скучно на этом свете, господа!» Часто встречается в публикуемой переписке, использована также в финале стихотворения Г. И. «По улице уносит стружки...» (1950).
Обнимаю Вас Г.И.
<На полях 1-й стр.:> И мою корректуру тоже всю, пожалуйста!
<На полях 3-й стр.:> Здесь имеется некая Зоя Симонова [992] , поэтесса-графоманка из «Русской Мысли». Опасаюсь, что она может послать Вам свою галиматью, ссылаясь на меня или пол<итического> автора. Она так влезла и в «Русскую Мысль». Опасайтесь и гоните в шею.
143. Георгий Иванов - Роману Гулю. 6 октября 1957. Йер.
992
Зоя Симонова в мае 1957 г. поселилась в «Beausejour». В письме к Ю. К. Терапиано от 10 янв. 1958 г. Г. И. снова возвращается к ней, критикуя поэтический раздел «Русской мысли»: «Целый ряд поэтов, которых следовало бы печатать, — не помещаются, а мерзкие графоманы так и валят толпой, безграмотные, самодовольные и наглые. Они не отличают пятистопного от шестистопного ямба, не знают самых примитивных азов, у них "шумит холодный Гиперборей" (Трубецкой) и советская Лайка из стратосферы стремится вернуться на родную твердь (Зоя Симонова) и т. д., и т. д. Эта последняя поэтесса, кстати, может быть лауреатом и образцом бездарной и наглой графоманки. Меа culpa — т. е. точнее "culpa" Одоевцевой, пославшей сдуру ее, Симоновой, стихи в редакцию. Но Одоевцева, посылая, отобрала и исправила то, что посылала, не подозревая, что открывает дорогу к печатанью черт знает какой последующей графоманской галиматьи. Скажите, что это значит? <...> Так нельзя. Пользуясь тем, что Вам, т. е. газете, на русскую поэзию наплевать, Вы отдаете ее страницы, как-никак большой и единственной сейчас русской газеты, на "пир" кретинов от стихотворчества» (BL, Gen Mss 301, Box 1, Folder 5). Уже после смерти Г. И. стихи и прозу Симонова печатала также в «Возрождении» (1963-1968).