Чтение онлайн

– Целомудренной? – Габриэль усмехнулся себе под нос, кончики его ушей покраснели.

Дима не мог этого не заметить.

– Так-так, – улыбнулся он. – С этого момента поподробнее.

Но Габриэль предусмотрительно не стал рассказывать другу о своих чувствах. В их отношениях только-только наметилось потепление, за это утро они еще ни разу не наорали друг на друга, и Габриэль не без оснований полагал, что подробный рассказ о его чувствах к Изабелл, может вызвать у Димы очередную вспышку ревности.

– Она «женщина де ла Кастри», – наконец произнес он.

– Кто?

– Женщина, по легенде родившаяся для того, чтобы стать женой Верховного Правителя.

Дима открыл рот и закрыл его, клацнув зубами. Нахмурился.

– Я, кажется, читал что-то о «женщинах де ла Кастри», – проговорил он после короткого молчания. – А она сама об этом знает?

– Да, я надеюсь, – неуверенно ответил де ла Кастри.

Дима играл зажигалкой, лежащей на столе, и какое-то время Габриэль отрешенно наблюдал за движениями его пальцев.

– Это все очень плохо, – наконец произнес его друг и вернул зажигалку в карман куртки. – У тебя нет такого чувства, будто мы – марионетки, которые какой-то маньяк двигает по сцене, толкая их к краю?

Габриэль нервно хихикнул, но так и не ответил на Димин вопрос.

– Ладно. Тебе и правда нужно помыться. Скоро сюда приедут рабочие.

– Какие еще рабочие?

– Делать ремонт, дурачок.

– А нельзя было сначала сделать ремонт, а потом переезжать сюда?! – возмутился Дима.

– Сам же знаешь, что нельзя. Еще немного и ты стал бы наркоманить!

– Это явно не про меня, – пробормотал Дима, хотя в глубине души не мог не признать, что слегка перегнул палку. Он очень скучал по тому веселящему белому порошку, и сигареты никак не спасали от противной дрожи в руках и коленях.

– Ты же еще толком не осмотрелся в своей комнате, верно? – спросил Дима, желая отвлечься от назойливой ломки.

– Нет.

– Отлично, – юноша резво вскочил и, схватив друга за руку, потащил его наверх. – Осмотримся вместе!

Они зашли в комнату, которая когда-то была отведена маленькому Диме для игр. Юноша попросил Габриэля подождать возле двери, а сам отсчитал несколько шагов по направлению к кровати. Опустившись на колени в том месте, где пол проседал больше обычного, Дима стал вынимать половицы одну за другой.

Заинтригованный Габриэль подошел ближе. Оказалось, что под полом был сооружен тайник, где Дима хранил свои детские сокровища. Юноша достал оттуда пыльную металлическую коробку из-под конфет и поставил ее на пол. Внутри лежали маленький самолетик, мячик-попрыгунчик с нарисованной на нем улыбающейся рожицей (глаза у рожицы были разного цвета), маленький красный камешек и прочие мелочи, по какой-то причине ставшие дорогими для ребенка. На самом дне Дима нашел маленькую черно-белую фотографию.

– Это мой отец, – сказал он, протягивая Габриэлю фото. – Сергей Истомин.

Габриэль увидел мужчину, блондина, лет тридцати пяти с лихо зачесанной набок челкой, большими глазами (Габриэль знал – зеленого цвета) и ухмылкой во весь рот, обнажавшей здоровые крепкие зубы.

– Ты больше похож на отца, чем на мать, – задумчиво произнес Габриэль, – раньше я думал иначе.

Дима только кивнул и забрал фотографию. Говорить было не о чем. Этого человека он совершенно не знал. В детстве он думал, что отец любил его, но почему с тех пор, как мать выгнала его из дома, он ни разу не попытался увидеться с ним? Ни разу даже не позвонил? Вот если бы у него был ребенок, он бы никогда не поступил подобным образом! Дима стал укладывать половицы на место.

– Жалко, что такой замечательный тайник исчезнет после ремонта, – произнес Габриэль, вырывая Диму из раздумий.

– Нам ничего не стоит разобрать пол заново, – юноша улыбнулся и подошел к окну.

Де ла Кастри последовал за ним и помог Диме снять доски с окон. В комнате сразу стало светлее. Юноша прислонился к подоконнику, и Габриэль по привычке встал позади него, положив подбородок другу на голову, а локти – ему на плечи. Они часами могли стоять так у окна в замке, любуясь закатом на море. Почему-то обоим казалось это естественным.

– Смотри, – Дима провел рукой по прогнившему подоконнику и попытался открыть окно. Стекло зашаталось в раме и протяжно задребезжало. Дима отдернул руку, прищурился, но так и не смог ничего разглядеть сквозь пыльное стекло. – Ты видишь ложбинку на подоконнике с той стороны?

Де ла Кастри скосил глаза, не отрывая подбородка от Диминой головы.

– Да. А ты разве нет?

– Нет.

– Может, тебе все-таки купить очки?

Дима скривился.

– Может, тебе заткнуться?

– Я серьезно.

– Я не буду носить очки!

– Да что в этом такого?

– Ты же будешь угорать надо мной!

– Неправда, клянусь…

Дима тяжело вздохнул и протянул руку.

– Посмотри теперь на дерево во дворе.

– Там вроде как чернеет что-то…

Дима кивнул.

– На подоконнике ложбинка от веревки. Я привязывал ее к кровати, чтобы спуститься вниз и забрать велосипед. Так я уматывал из дома, если родители наказывали меня. А там, на дереве, у меня был маленький домик. Его выстроил для меня отец.

– Он, поди уже, развалился от старости.

Дима пожал плечами, а потом мягко убрал руки Габриэля со своих плеч. Де ла Кастри вернулся к двери, где стояли чемоданы, слегка припадая на правую ногу. Он бросил чемоданы на кровать, и в воздух мгновенно поднялись белые облачка пыли.

– Ты снова хромаешь.

– Правда? – удивился Габриэль. – Я и не заметил.

– Ты теряешь силу вдали от замка…

– Ну и что? – мрачно пробормотал Габриэль, вытряхивая вещи, и Дима посчитал за лучшее больше не приставать к нему. Он поднял металлическую коробочку с пола и направился к двери.

Слова Габриэля остановили его, когда он уже стоял на пороге:

– Вот видишь…

Дима обернулся и посмотрел на друга.

– …ты снова мне нужен.

– Это меня не радует, – Истомин как будто пытался оправдаться.

– Правда?

– Мне никогда не доставляло удовольствия видеть тебя слабым, если ты об этом.

– Но моя слабость составляла смысл твоей жизни, – произнес Габриэль, продолжая копаться в вещах, делая вид, что то, что они сейчас обсуждают, вовсе не так уж важно.