Чтение онлайн

Дима почувствовал ярость, всколыхнувшую сердце, словно осадок на дне бокала с вином. Что-то похожее он чувствовал, когда впервые ударил Габриэля в стенах парижского борделя. Чем закончилась та перепалка, Дима помнил еще слишком хорошо, поэтому заставил себя глубоко вздохнуть и успокоиться.

– Моя любовь к тебе составляет мой смысл жизни, – холодно ответил он и хлопнул дверью.

Вернувшись в свою комнату, Истомин в раздражении бросил на кровать столь драгоценную в прошлом коробочку. Какое-то время Дима просто сидел рядом с ней в полумраке пустой комнаты, пытаясь вспомнить, откуда у него вообще появилась эта коробка. Он нашел ее на улице? А, может, мама хранила в ней сладкое? Но память надежно хранила свои секреты.

Подняв с пола сумку, Дима вытряхнул ее содержимое на кровать. Самозарядный автоматический пистолет подпрыгнул на прогнившем матрасе. Дима взял пистолет, ощущая его тяжесть в руке, его холодную стальную поверхность. Помнится, он достался ему от одного ошалелого мужчины в Парижском борделе. Вроде как он спас Элизе жизнь в тот день, о чем она постоянно ему напоминала.

Дима не любил говорить об этом. Он теперь очень хорошо понимал, почему все эти вещи происходили именно с ним. Почему он то и дело спасал кому-то жизнь, выручал из всевозможных передряг…

Он как мог старался забыть в пьяном бреду тот день, когда в его тело вошел архангел Рафаил, отодвинув его сознание в самый дальний и темный уголок души так, словно он сам, Дима, был ничем, а все его желания ничего не значили.

В одном яростном порыве юноша схватил металлическую коробку и без колебаний вытряхнул в урну все свои детские сокровища вместе с фотографией отца, вернулся к кровати и, положив пистолет в коробку, засунул ее под подушку.

Он проверял пистолет несколько раз перед тем, как они с Габриэлем сели в вертолет. Сделанный незадолго до Взрыва ограниченным тиражом, он был в исправном состоянии, только вот патронов в магазине осталось совсем ничего.

– Нужно будет заглянуть в оружейный магазин, – прошептал Дима, ложась на кровать и закидывая руки за голову. – Запастись патронами. На всякий случай.

Рабочие справились с ремонтом быстрее, чем Диме того бы хотелось. И теперь каждый день Габриэль наблюдал, как его друг, принимавший активное участие в ремонте, после отъезда бригады бесцельно шатается по двору, не зная, чем занять трудолюбивые руки.

Физический труд не только давал Диме возможность позабыть о неприятных мыслях, но и помогал справиться с противной дрожью в конечностях, оставшейся ему в напоминание о «волшебном» порошке. Так что, с уходом рабочих юноша с каждым днем становился все мрачнее. Он не мог не думать о матери и о том, что если промедлит еще немного, то Габриэль просто схватит его за шкирку, затолкает в машину, и они поедут к Виктории вместе. Дима этого не хотел. Если ему и суждено еще раз увидеть мать, он хотел сделать это один.

С каждой прошедшей неделей дни становились длиннее и жарче. Теплее становились и отношения между Иззи и Димой. Былая холодность исчезала на глазах. Юноша не мог не заметить, как дорожит Габриэль этой девушкой, и то, как она хороша, так что былая ревность быстро угасла, и на смену ей пришли дружеские чувства. Иногда Дима замечал за собой, что он даже невольно флиртует с Иззи, хотя и в мыслях никогда не держал вбивать другу палки в колеса.

Но вот, что Истомина действительно поражало, так это откровенное неведение Себастьяна относительно того, что происходило в его доме. И если сам Дима тщательно маскировал свой флирт, то Габриэль был отнюдь не так осторожен. Юноша не догадывался, что Лесаж был убежден: де ла Кастри – мужчина с особенными сексуальными предпочтениями.

Впрочем, со временем муж Изабелл неизбежно заподозрил бы неладное, если бы не письмо, однажды рано утром проскользнувшее под дверь коттеджа. Габриэль как раз выходил из кухни с чашкой крепкого кофе, когда увидел тонкий конверт. Он проскочил в щель под дверью и, проехав немного по скользкому паркету, остановился возле коврика в холле.

Де ла Кастри поднял письмо. «Себастьяну Лесажу», значилось на конверте. У мужчины так и зачесались руки открыть конверт и посмотреть, что внутри, но вместо этого он заставил себя отнести письмо в гостиную.

Как и Габриэль, Себастьян вставал рано, так что в этот ранний час, кроме них, в доме все спали. Де ла Кастри передал письмо мужу Изабелл и, не задавая вопросов, ушел на кухню. Когда он вернулся оттуда с животом, набитым конфетами, то застал Себастьяна судорожно собирающим вещи.

– Что случилось?

Мужчина бросил на Габриэля угрюмый взгляд.

– Я уезжаю.

– Что?

– Я уезжаю! – уже громче повторил Себастьян.

– Я не глухой, – обиделся де ла Кастри. – Я просто понять не могу, что произошло. Это из-за письма?

– Да, да, – закивал Себастьян и бросился к стенному шкафу. – Не поможешь?

На самом верху лежали чемоданы, и, чтобы достать их, Себастьяну пришлось бы бежать на кухню за табуреткой. Габриэль же в силу своего роста мог обойтись без нее.

– Это по работе? – спросил он, сняв чемодан и протянув его Себастьяну.

– Какой ты догадливый, – пробормотал мужчина, бросая в чемодан джинсы и пару рубашек, даже не постаравшись их аккуратно сложить.

Когда ногти Габриэля вонзились ему в плечо, заставляя остановиться, муж Изабелл едва не ударил друга, настолько он был на взводе. С трудом Лесаж заставил себя посмотреть в холодные темно-синие глаза и увидел в них нешуточное беспокойство.

Мужчина глубоко вздохнул и уселся на мягкий диван. Габриэль опустился рядом.

– Прости. Ты имеешь право знать. Это письмо от премьер-министра. Я так и знал, что это случится! Так и знал, что мне не дадут отдохнуть! Он пишет, что нашел следы пребывания Герцога де ла Кастри в Париже. И почти сразу после того, как я уехал, в городе оживились все подпольные группировки, поддерживающие Старую власть. Повсюду беспорядки, а заброшенные кварталы, где уже много лет никто не селился, вдруг оказались не такими уж и заброшенными! Выкурить оттуда потомков древних аристократов не так-то просто!

– Но нам ведь не грозит опасность? Премьер-министр не подозревает тебя?

– Если я отправлюсь немедленно, то, наверное, смогу все исправить.

Какое-то время пустой взгляд Себастьяна был прикован к чемодану, но потом выражение его лица изменилось, и он резко повернулся к Габриэлю.

– Ты ведь не имеешь к этому никакого отношения? – с подозрением спросил он.

Вопрос не застал Габриэля врасплох потому, что скрывать ему было совершенно нечего.

– Я все это время был здесь, прямо у тебя под носом, – ответил он. – Пил кофе и гулял с Изабелл. Каким образом я мог устраивать беспорядки в Париже?

Себастьян провел рукой по лицу.

– Да, извини, – мужчина поднялся. – Что ж, если ты не высовывался, то бояться нам нечего. Если что-то пойдет не так, я пошлю вам весточку и постараюсь как можно скорее вернуться.

Габриэль помог Себастьяну собрать вещи, и через полчаса тот был готов к отъезду.

– И ты не скажешь Иззи? – спросил де ла Кастри, когда они уже стояли возле джипа, запихивая в него огромный чемодан. – Даже не поднимешься к ней?

– Нет. Пусть спит. Если повезет, я вернусь через пару дней. Беспокоиться не о чем.