Чтение онлайн

— Вот так. Будь моей хорошей девочкой. — Реми издает низкий, рокочущий звук, чувствуя, как я становлюсь влажной. — Не беспокойся о Ники. Я знаю, как устроен мой мальчик.

Мои руки впиваются в перила, когда головка его члена упирается в мой клитор.

— Ох, блядь.

— У тебя когда-нибудь было так? — спрашивает он, раздвигая мои ягодицы ладонью. На секунду я думаю, что он собирается войти в мою задницу, но его пальцы опускаются ниже, распределяя обжигающее тепло. — Под открытым небом, где нас может увидеть кто угодно?

— Неа, — я не знаю, понимает ли Реми, насколько ограничен мой сексуальный опыт. Я благодарна за его собственный, однако, потому что он знает, как сделать так приятно, что у меня подкашиваются колени, когда головка его члена проникает внутрь, растягивая меня под другим, новым углом.

— Давай, Ники, — выдыхает он. — Посмотри на меня и нашу девочку.

Я не знаю, их ли это экстрасенсорная связь, или он каким-то образом услышал, как он зовет его по имени, но глаза Ника устремляются к нам ровно в тот момент, когда Реми решает ворваться внутрь. Мой стон вовсе не тихий, он вырывается из моего рта потрясенным вскриком. Я благодарна прутьям передо мной: они не дают мне упасть, удерживая мой вес, пока Реми прокладывает себе путь внутрь. Это происходит слишком быстро, слишком рано, и мое тело разрывается между желанием отстраниться и желанием прижаться ближе.

— Хватит меня выталкивать, — ворчит он, раздвигая мои лодыжки шире ногой. Такая стойка позволяет ему проникнуть глубже, и жесткая, оставляющая синяки хватка его пальцев на моих бедрах дергает меня обратно на него, полностью насаживая на его член.

— О, боже… ох, блядь … — Я не собиралась смотреть прямо в глаза Ника, произнося эти слова. Просто мое тело настолько ошеломлено, что я вряд ли могу обращать внимание на что-либо, кроме жидкого обжигающего огня между моих ног.

Я вижу, как дергается челюсть Ника, когда Реми нависает надо мной, обхватывает меня, впиваясь зубами в боковую часть моей шеи, пока он делает резкие толчки, впечатывая меня в прутья.

— Вот так, — тяжело дышит Реми, и я понимаю, что, когда взгляд Ника смещается чуть правее меня, они встречаются глазами. — Смотри на это, брат. — Реми отводит бедра назад и яростно толкается вперед, его предплечье ложится, как стальная перекладина, поперек моей груди.

Ник получает удар в лицо, отбрасывающий его назад с такой силой, что он падает прямо на спину.

— Ох, черт! — шиплю я, наполовину из-за удара, наполовину из-за того, как Реми трахает меня — эти короткие, болезненные, жестокие удары его бедер о мою задницу.

— Не беспокойся о нем, — говорит он, и трудно думать, пока Реми так безумно трахает меня взад-вперед, не давая свести ноги, но я не свожу глаз с ринга, с избитого и поверженного мужчины, который изо всех сил старался меня уничтожить.

Это может уничтожитьего.

Я смотрю, как Ник поднимается, выплевывая кровь на мат. Он секунду смотрит на нее, на брызги ярко-красного, а затем медленно поднимает взгляд на лорда ЛДЗ.

— Вот оно, — кряхтит Реми, прижимая меня к себе еще сильнее.

В глазах Ника разгорается огонь, руки сжимаются в тугие кулаки. То, что вырывается на свободу, — не ярость человека, это сила Бруина — медведя. Дикая, животная, звериная.

Первый удар — ногой, жестко по ребрам. Следующий — кулаком, тяжело в челюсть. Удары приходятся так же жестко, как толчки Реми, и если этого недостаточно, весь спортзал взрывается от его возвращения, крики рикошетят от металлического потолка, заглушая звуки моих и Реми сдавленных стонов.

— Кончи для меня, Винни, — говорит он, но я слишком поглощена матчем, абсолютной силой Ника Бруина, чтобы быть чем-то большим, чем то, о чем он просил меня. Хорошей девочкой. Хорошей Герцогиней. Теплой, податливой дыркой.

Внизу Ник добивает ЛДЗ быстрым, решительным техническим нокаутом. Я смотрю, как он стоит над побежденным противником, грудь тяжело вздымается, блестит от пота. Он снова выглядит как солдат — с ничего не выражающим лицом, высокомерно вздернутым подбородком. Но он не смотрит на человека, которого только что уничтожил в лучшем камбэке десятилетия.

Его глаза прикованы к моим.

Лишь тогда дрожь зарождается в самом моем нутре, распространяясь наружу, когда Реми входит в мои сжимающиеся мышцы, удерживая меня так крепко, что мне некуда деваться, кроме как прижаться к твердой поверхности его груди. Мой рот открывается в безмолвном крике, когда я кончаю, едва замечая теплую волну разрядки Реми, которую он вбивает в меня своими пульсирующими бедрами.

К тому времени, как я прихожу в себя, Ник уже исчез, скрывшись за дверями раздевалки.

Реми приваливается ко мне, дыша теплыми, влажными выдохами в изгиб моей челюсти. Он поднимает ладонь, чтобы убрать мои волосы, его губы мягко касаются моей щеки, когда он произносит, тихо и угрожающе.

— Никогда, блядь, больше мне не ври.

Вечеринка в честь вечера безумная.

Все пьяны. Все, включая меня.

Сквозь музыку и шум веселья я слышу глубокое вибрирующее гудение тату-машинки. На другом конце комнаты Ник сидит в кресле Реми, склонив голову набок, и получает свою татуировку победителя.

За победителя, поднимаю я свой пластиковый стаканчик, прежде чем опрокинуть его, находя лишь тепловатые остатки.

Реми ни разу на меня не взглянул — с тех пор, как слетел по лестнице с балкона, злобно застегивая ширинку. Ник тоже, но это скорее облегчение, чем что-либо еще. Понимание того, сколько места я занимаю в его голове, не дает мне покоя. Я знаю, что Ник чувствует ко мне. Он доказывал это снова и снова, но все равно шокирует, когда вся глубина этих чувств выставляется напоказ.

— Держи, — говорит Сай, меняя мой пустой стаканчик на другой. Жидкость внутри фруктовая, специально созданная для того, чтобы напоить девушек в хлам и сделать их раскрепощенными.

Я смотрю на него, задаваясь вопросом, не в этом ли его цель.

— Что ты делаешь?

— Исполняю роль хорошего хозяина, — отвечает он, откидываясь локтем на барную стойку. — Разве это так уж невозможно?

— Да. — Но это вечеринка, и притом вечеринка по случаю победы. Сай обожает побеждать, даже если это происходит опосредованно, через его брата. Любое достижение Герцога — это, по-видимому, и его собственное. Громкий голос Реми разносится по комнате, отвлекая меня от мыслей. Я хмурюсь, видя, как он меняет иглу в своей машинке, ухмыляясь Хейли, когда она подает ему инструменты. — Значит, он злится на меня.

— Ну, да. — Он наблюдает за своим лучшим другом и братом; непослушный локон падает ему на глаза, как это часто бывает, когда он вот такой — расслабленный и спокойный. — Ты солгала ему прямо в лицо, а Реми не терпит лжецов.

— Я не...

Взгляд Сая тяжелеет, его темные брови взлетают ко лбу.

— Я делала то, что ты мне велел! — взрываюсь я. — Держала Кэша подальше от него. А что ты хотел, чтобы я сделала? Сказала ему правду? Потому что тогда он бы разозлился на тебя. — Может, я и способна иногда уговорить Реми принять таблетки, но я не дура. Сай гораздо важнее, когда дело доходит до того, чтобы держать его в равновесии и порядке.