Чтение онлайн

28 мая 1928 г. Карин послала телеграмму в Стокгольм: «Германа выбрали, все хорошо, Карин». В рейхстаг прошли 12 национал-социалистов, и среди них — Геринг. Депутатами рейхстага стали также Геббельс, Грегор Штрассер и Вильгельм Фрик. За нацистов проголосовало 800 тысяч избирателей. В зале заседаний Герингу досталось место в переднем ряду, среди «правых», рядом с генералом фон Эппом, тоже сторонником Гитлера. Он стал получать депутатское жалованье — 500 марок в месяц, и мог пользоваться правом бесплатного проезда по железной дороге в вагоне 1-го класса. Многие известные люди (например, бывший кронпринц Вильгельм, под командой которого Геринг служил на фронте во Франции) вспомнили о нем и прислали свои поздравления.

Вот что рассказывал обо всех этих событиях Ханфштенгль: «В конце 1927 г. мне пришлось снова заняться делами нацистской партии, и толчком к этому послужило возвращение в Германию Геринга. Осенью была объявлена всеобщая амнистия, и он прибыл в Берлин, где жил (как я понял) кое-как, изворачиваясь, на деньги, получаемые от двух шведских фирм: одна выпускала парашюты, а другая — детали самолетов, а Геринг был их торговым представителем. Вскоре он объявился в Мюнхене, и я был искренне рад его видеть. Я уже и не надеялся, что он вернется из Швеции и будет жить здесь, с нами. Он выглядел заметно более упитанным и стал судить о жизни как материалист. Мы с ним переписывались, пока он находился в ссылке; время от времени я посылал ему немного денег, так что теперь мы встретились по-дружески. Партийные функционеры отнеслись к нему настороженно, а Гитлер и вовсе оказал ему явно холодный прием. Весной 1928 г. должны были состояться выборы в рейхстаг, и Геринг хотел занять место в верхней части партийного списка. Он поставил себе целью стать депутатом рейхстага, чтобы иметь солидное положение и кое-какой оклад, а также находиться под защитой закона о парламентской неприкосновенности, на случай, если политические противники припомнят ему его прежние прегрешения.

Но Гитлер его отверг и начал было искать оправдания своего отказа, так что Геринг в конце концов вышел из себя. У них состоялся разговор на повышенных тонах, завершившийся ультиматумом Геринга: «Так не поступают с человеком, получившим две пули в живот во время марша в Мюнхене. Либо вы проводите меня в рейхстаг, либо мы расстанемся — но уже как враги!» Это подействовало, и Гитлер согласился, хотя и без большой охоты; старые члены партии ворчали, что Геринг — «чуждый элемент» и что он проник в ряды руководства, шантажировав Гитлера.

Результаты выборов оказались не слишком радостными: нацисты получили в рейхстаге всего 12 мест, потому что за них проголосовало меньше миллиона избирателей. Нацистская партия оставалась организацией местного, провинциального значения и увлекала за собой только ярых националистов. Положение Геринга в партии было непрочным: старые партийцы возмущались его быстрым выдвижением и говорили, что он, со своей тучной фигурой, позорит партию, выступающую от имени рабочего класса. Гитлер тоже сомневался в его способностях. «Не знаю, справится ли Геринг с ролью депутата рейхстага!» — сокрушался он однажды в разговоре со мной. Но Геринг оставил их всех в дураках: он сделался заядлым оратором, научившись копировать манеру выступлений Гитлера и повторяя его фразы, но по-своему, со своей решительной командирской интонацией. Гитлеру это понравилось: он посчитал такое поведение проявлением верности и стал благоволить Герингу, в отличие, например, от Эссера, который тоже ему подражал, но стараясь проявить независимость и придать своим речам интеллектуальную окраску.

Геринг был в восторге от своих успехов. Как-то после выборов я встретил его на вокзале: он был одет в блестящее кожаное пальто (такие носили летчики) и в альпийскую шляпу с короткими полями, украшенную значками и цветком эдельвейса. Он был избран от Баварии и теперь хотел походить на баварца. «Зря ты не захотел присоединиться к Гитлеру! — сказал он мне. — Мы теперь все время будем выигрывать, и он согласился бы включить тебя в список кандидатов на следующих выборах. Как член рейхстага ты мог бы разъезжать всюду в первом классе, как я!» — и он хвастливо помахал у меня перед носом железнодорожным билетом. Я посмотрел на него с глупым видом простака. Передо мной стоял человек, преуспевший в жизни и в бизнесе: остряки шутили, что он сотворил чудо, «обеспечив себе подъем с помощью парашюта».

Общее количество депутатов рейхстага, избранных в тот раз, составило 491 человек, среди них «правых» (к которым относился и Геринг) было немного, большинство же состояло из представителей «левых» партий, которые и сформировали правительство «большой коалиции». Самую крупную фракцию образовала Социал-демократическая партия Германии, получившая в рейхстаге 153 места. Канцлером (председателем правительства) был утвержден Герман Мюллер.

В качестве депутата рейхстага Геринг сосредоточился на вопросах транспорта и транспортных перевозок. Еще до своего избрания он работал по контракту в фирме «Дойче люфтганза» в качестве консультанта. Теперь, после выборов, он получил от «Дойче банк» чек на 10000 марок, оплаченный компанией «Люфтганза». Таких же «консультантов» фирма имела и в других фракциях рейхстага.

Геринг познакомился с промышленным магнатом Фрицем Тиссеном. Тиссен, основатель и владелец сталелитейного концерна «Ферайнигте штальверке», поддерживал нацистов, считая, что Гитлер — «единственный человек, способный спасти Германию от крушения и позора». Он регулярно жертвовал крупные суммы денег в фонд нацистской партии. Побывав в гостях у Геринга, Тиссен оценил его деловые способности и проникся расположением к Карин, которая, по его словам, была «совершенно очаровательной женщиной и пользовалась исключительным влиянием на мужа». Тиссен стал оказывать Герингу финансовую поддержку, благодаря которой он и Карин смогли переехать в новую пятикомнатную квартиру, находившуюся в доме № 7 по Баденшенштрассе, в хорошем районе города, где жили зажиточные люди. Они поселились там осенью 1928 г., захватив на новое место остатки мебели, вывезенной ими еще из своего первого дома в Мюнхене; сохранилась и фисгармония, на которой Карин, как и прежде, любила играть по вечерам. Некоторые предметы мебели, проданные ими в Мюнхене в тяжелые времена, теперь удалось выкупить обратно. В доме имелся большой подземный гараж, что оказалось очень кстати: по вечерам к ним съезжалось много гостей, а оставлять машины на улице было опасно из-за неспокойной обстановки в городе. В доме был и лифт, что в те времена встречалось не так уж часто.

Дом супругов Геринг стал фактически представительством Гитлера в Берлине. Гитлер принимал здесь важных гостей: от руководящих деятелей своей партии до своих политических оппонентов, с которыми требовалось переговорить в спокойной неофициальной обстановке. Карин создала в доме атмосферу приветливого уюта, в которой гости чувствовали себя непринужденно и могли без помех поговорить с глазу на глаз. Муж нередко прибегал к ее советам: она лучше него разбиралась в людях высшего общества и могла сразу сказать, с кем удастся найти общий язык, а на кого не стоит тратить силы.

Геринг смог расплатиться с долгами. Он получал теперь больше 2000 марок в месяц — примерно столько же, сколько министр правительства. 500 марок ему платило государство как депутату рейхстага, 800 марок выплачивала партия за представительство в рейхстаге (оплачивая также и дополнительные расходы) и еще 1000 марок переводила ежемесячно компания «Люфтганза». Его дела шли на подъем, он становился авторитетной и уважаемой фигурой. Карин писала родным в Швецию: «Сегодня днем Герман впервые выступил в рейхстаге с программной речью, а вечером он будет встречаться со студентами Берлинского университета. Половина из них уже вступили в члены НСДАП; надеюсь, ему удастся склонить к тому же и остальных. Завтра у него речь в Нюрнберге, а потом он отправится в десятидневную поездку по Восточной Пруссии, где будет участвовать в презентациях. Наш дом вечно полон политиками; от этого можно было бы сойти с ума, если бы все это не было так безумно интересно!»

Так свершилось это удивительное превращение: за короткий срок забытый всеми молодой летчик, не имевший устойчивого материального и общественного положения, стал преуспевающим специалистом в области авиации, уважаемым депутатом рейхстага и благородным господином. Времена нужды и лишений ушли в прошлое.

В 1929 г. исполнилось 10 лет со дня подписания Версальского договора. Все это время Германия выплачивала репарации державам-победительницам согласно «Плану Дауэса», который теперь было решено заменить «Планом Юнга», составленным группой международных экспертов и названным по имени американского банкира Оуэна Юнга; план имел целью обеспечить полное претворение в жизнь условий Версальского договора.

Новый план несколько снижал ежегодные выплаты репараций, но обязывал Германию уплатить гигантскую сумму в 34, 5 млрд золотых марок, срок внесения которой растягивался на 59 лет, то есть до 1989 г. Это вызвало ярость всего населения страны; никто из немцев не хотел смириться с мыслью о том, что за войну, окончившуюся 10 лет назад, будут расплачиваться дети и внуки людей послевоенного поколения. Впрочем, союзники соглашались на кое-какие уступки, обещая, например, досрочно вывести войска из Рейнской области — разумеется, при условии, что рейхстаг быстро одобрит «План Юнга»; предусматривались также послабления режима санкций и контроля за их исполнением.