Чтение онлайн

Эмми уже побывала замужем, за актером, но их жизнь не сложилась, и они развелись. Она не выглядела такой «воздушной», как Карин; крепкая здоровая блондинка из Гамбурга, она воплощала в себе тип «северогерманской красоты», «нордический идеал», к которому всегда стремился Геринг. Она получила хорошее образование и была на отличном счету в Национальном театре в Веймаре, где выступала в амплуа «романтической героини». Ей было в то время 39 лет, как и Герингу.

Почувствовав на себе заботливую женскую опеку, Геринг приободрился и обрел душевное спокойствие; в его доме на Кайзердамм появилась хозяйка, приветливо встречавшая многочисленных гостей и сразу облегчившая ему исполнение светских обязанностей, являвшихся необходимой частью его беспокойной политической деятельности. До этого «первой дамой» в кругу нацистских руководителей была Магда Геббельс, теперь у нее появилась достойная соперница. Эмми продолжала выступать в театре, но вскоре поняла, что действительность, в которой она очутилась, затмевает своим блеском и драматичностью сюжеты, разыгрываемые на сцене. Ей пришлось иметь дело с настоящими принцами и принцессами, могущественными промышленниками, ловкими и влиятельными политиками.

«В первый же вечер, когда мы с Германом приехали к нему в Берлин, — вспоминала Эмми, — мне пришлось быть хозяйкой на большом приеме, который он у себя устраивал. Все прошло удачно. Красивая обстановка квартиры превосходила, пожалуй, своим богатством даже тот уровень, который ему обеспечивали его доходы. Он признался мне, что тратит к тому же массу денег на ведение судебных дел против своих политических противников и обидчиков. Необычная личность! Человек несгибаемой воли, сражавшийся за идеи Гитлера, не щадя здоровья, настоящий прусский офицер, воин со стальным взглядом, умеющий зажечь массы своими призывами! И при этом — человек, способный на нежное чувство, на любовь, которую трудно было от него ожидать. Он не забыл свою первую жену и устроил в одной комнате настоящий музей, напоминавший ему о Карин. Там стояла ее фисгармония, висели ее портреты и лежали разные мелкие безделушки. В первый же вечер я встретила многих знаменитостей, среди которых мне особенно запомнились принц Филипп Гессе, племянник кайзера Вильгельма, и его брат, принц Кристоф, с женой, принцессой Софи.»

Выборы в рейхстаг состоялись 31 июля 1932 г. и принесли партии Гитлера новую сенсационную победу: она завоевала 230 мест в рейхстаге и образовала самую крупную парламентскую фракцию. Теперь Гитлер мог на законной основе требовать для себя поста канцлера (премьер-министра) правительства. Однако Гинденбург не собирался предоставлять Гитлеру этот пост: он составил себе вполне определенное мнение о «фюрере» нацистов за время президентской предвыборной кампании и теперь принял решение сохранить пост канцлера за Папеном. Гитлеру же был предложен пост вице-канцлера (заместителя премьер-министра), а Герингу — пост министра внутренних дел Пруссии. Геринг был рад такому предложению: он мог бы, впервые в жизни, стать министром, получив к тому же право командовать значительными силами полиции; что же касается Гитлера, то он с негодованием отверг предложение президента, заявив, что не собирается становиться чьим-либо заместителем и требует для себя всех положенных ему полномочий. Рем, бывший в это время командиром штурмовиков, тоже затаил обиду на Гинденбурга (прослышавшего о его гомосексуальных наклонностях); теперь Рем предложил Гитлеру применить силу, использовав для захвата власти отряды СА, но Геринг отсоветовал это делать, надеясь решить проблему политическими средствами. В конце концов Гитлер, оставив Геринга своим представителем в Берлине, уехал в Берхтесгаден на отдых.

Этот эпизод, как и последующие действия Геринга, показал, что он вполне усвоил методы политической борьбы и стал мастером в этой области. Как видим, в качестве первого шага он вывел из игры Рема, являвшегося его личным врагом и соперником в борьбе за влияние на Гитлера. Затем он обеспечил себе избрание на пост президента рейхстага, мобилизовав для этого три фракции: НСДАП, центристов и Баварскую народную партию. Став президентом рейхстага, опирающимся на парламентское большинство, Геринг получил возможность начать процесс смещения кабинета фон Папена и формирования нового правительства; он был уверен, что сумеет привести Гитлера к власти.

Действуя по этому плану, Геринг посетил президента Гинденбурга в его поместье, где предложил отправить правительство Папена в отставку, но получил ясный и недвусмысленный отказ. Гинденбург заявил, что рейхстаг может (если пожелает) выразить недоверие правительству, но он, президент, все равно останется на стороне кабинета. Это могло значить только одно: что у Папена уже имеется на руках указ о роспуске рейхстага, подписанный президентом, в котором канцлер мог сам поставить нужную ему дату.

Геринг уже научился разбираться в подобных тонкостях. Решающее заседание рейхстага состоялось 12 сентября 1932 г. Сразу же был поставлен на голосование вопрос о недоверии правительству (выдвинутый коммунистами). Фон Папен попросил предоставить ему слово, намереваясь объявить о роспуске рейхстага, но Геринг ему слова не дал и объявил о голосовании по вопросу о недоверии кабинету, которое и было подтверждено большинством голосов (92 %). Так фон Папен оказался первым канцлером в истории Германии, которому рейхстаг не дал слова для выступления; вместо этого он был отправлен в отставку, а его подпись под указом о роспуске рейхстага оказалась недействительной. Правда, Гинденбург все равно распустил рейхстаг своей властью, но Геринг добился главного: он отправил в отставку правительство фон Папена, показав его полную несостоятельность (ведь за него проголосовали всего 42 депутата из 421). Заодно Геринг продемонстрировал общественности слабость демократического строя Веймарской республики, в которой парламент ничего не мог сделать (даже при полном своем единодушии!) против воли президента. Новые выборы в рейхстаг были назначены на ноябрь 1932 г. Противники Гитлера рассчитывали, что нацисты не смогут победить, поскольку они уже истратили все свои партийные деньги на предыдущих выборах, но они недооценили Гитлера и его команду, которые, сумев прорваться к власти, отнюдь не собирались с ней расставаться. НСДАП хотя и потеряла на новых выборах 34 места, все равно осталась самой крупной фракцией в рейхстаге и продолжала претендовать на право формирования правительства.

После выборов произошло важное для нацистов событие: ведущие промышленники и финансисты Германии обратились с письмом к президенту Гинденбургу, высказав пожелание, чтобы новое правительство было сформировано «лидером ведущей партии (или группы партий), с целью обеспечить ему как можно более полную национальную поддержку». Под письмом стояли такие известные фамилии, как Шахт, Шредер, Тиссен и другие; еще ряд деятелей того же калибра — Крупп, Сименс, Бош — хотя и не подписали письмо (под предлогом нежелания вмешиваться в политику), но выразили ему поддержку на словах. Укрепление доверия между деловыми кругами Германии и нацистами было во многом результатом стараний Геринга и его влияния на Гитлера. Геринг был понятен и близок богатым, влиятельным и знатным представителям общества, страшившимся непредсказуемости Гитлера и радикализма Геббельса, ненавидевшего не только евреев, но и «буржуазию и филистеров». Геринг поддерживал и укреплял в обществе свой образ умеренного и добропорядочного деятеля правого толка, отмежевываясь от крикливой «революционности» Геббельса (названного им в частной беседе «националистом-большевиком») и указывая на свою «независимость» от Гитлера. «Всякий раз, когда мне удается смягчить этого прусского упрямца (Гинденбурга), — говорил Геринг своему другу Зоммерфельдту, одному из представителей высшего общества Германии, — вмешивается Юпп (Йозеф Геббельс), и все мои старания летят к черту!» Зоммерфельдт, принимавший Геринга в своем охотничьем домике, стоявшем в заповедных лесах Бранденбурга, провел с ним немало часов в беседах на разные темы и сумел составить о нем достаточно полное представление. Он сразу отметил заметную двойственность (возможно — двуличие) в характере Геринга: «Этот человек живет противоречивой жизнью. Днем, облачившись в коричневую форму и выступая среди своих друзей-нацистов, он ведет себя как истый «штурмовик» и «революционер», шумит и скандалит, отстаивая смелые планы завоевания власти; а вечером, надев прекрасно сшитый фрак, принимает своих знатных гостей и чинно беседует с ними о политике. Он любит прикинуться «рубахой-парнем» и вспомнить о фронтовой дружбе, но в душе он мечтает о необъятной власти. Его политическая программа основана на простой идее — стать (по меньшей мере) «вторым человеком в рейхе», чтобы при первом же возможном случае превратиться в «первого»! Несмотря на свою тучность, он полон энергии и живости и выглядит крепким и сильным. Он откровенно противопоставляет себя другим партийным «вождям» и гордится своим происхождением из «хорошей семьи», своим офицерским прошлым и славой командира истребительного авиаполка «Рихтгофен».

В ноябре 1932 г. правительство фон Папена (представлявшего правое крыло католической «партии центра») ушло в отставку (поскольку оно не пользовалось поддержкой большинства депутатов рейхстага), и президент Гинденбург снова начал переговоры с лидерами партий о формировании нового кабинета. Геринг подготовил две встречи Гитлера с Гинденбургом, состоявшиеся 19 и 21 ноября. Условия Гитлера были жесткими (если не сказать — наглыми). Он потребовал, чтобы президент утвердил сформированное им (Гитлером) правительство, но в дальнейшем не вмешивался в его работу; это положение предлагалось закрепить специальным указом, получившим название «Эрмахтунггезетц» («Положение о полномочиях»), который фактически давал Гитлеру диктаторские права. Он хотел также, чтобы и рейхстаг не ограничивал его деятельность, чтобы одобрение рейхстага не было для него обязательным и чтобы такой порядок гарантировался президентом. Гинденбург твердо отверг все эти притязания.

Гинденбург решил поручить формирование правительства Курту фон Шлейхеру (известному как сторонник военной диктатуры), бывшему военному министру в правительстве фон Папена. Шлейхер предложил Гитлеру несколько постов в своем кабинете, которые могли бы занять члены НСДАП. Он задумал таким путем расколоть партию Гитлера, противопоставив «фюреру» других нацистских «вождей», и это ему едва не удалось. Шлейхер предложил пост вице-канцлера Грегору Штрассеру, чтобы с его помощью заручиться поддержкой профсоюзов, сам же он опирался на поддержку вермахта. Штрассер был готов принять предложение Шлейхера, но Гитлер отвергал его, настаивая на принципе «Все — или ничего!», а Геринг, не желая порывать с Гинденбургом, предложил промежуточный вариант: чтобы ему, Герингу, отдали посты министра авиации и премьер-министра Пруссии. Споры закончились ничем, а тем временем Шлейхер сформировал свое правительство, в котором нацистам не досталось никаких постов.

Это вызвало среди них растерянность и раздоры. Грегор Штрассер отказался от всех партийных должностей и уехал из Берлина. Гитлер, боясь раскола в партии, собрал 9 декабря в Берлине всех нацистских руководителей и восстановил партийное единство, угрожая застрелиться, если ему откажут в повиновении. Партийная казна была пуста, и на проведение новых выборов не было средств. Нацистам пришлось смириться и с правительством Шлейхера, и с положением в рейхстаге, в котором они, впрочем, сохранили большинство, поддерживая союз с центристами и правыми, тогда как социал-демократы и коммунисты находились в оппозиции.

1933 г., в котором Геринг отметил свое сорокалетие, стал переломным в истории Веймарской республики. Партии, выступавшие за парламентский образ правления, утратили большинство в рейхстаге, которое перешло к партиям тоталитарного, диктаторского толка: национал-социалистам и коммунистам. Так были созданы предпосылки для утверждения в Германии диктаторской власти, и такое положение создалось по воле самих избирателей, а не в результате происков какого-нибудь любителя авантюр.