Чтение онлайн

Амортенция наоборот.

Четыре существа теснились около её решетки. Будь у них локти, они толкались бы, пытаясь отвоевать себе место. Гермиона забилась в угол камеры и мелко дрожала. Накинутое на голову одеяло от дементоров не спасало. Это она выяснила ещё в первую неделю своего заключения. Против них нужны стены и крепкие двери.

Натиск в эту ночь оказался очень агрессивен. Словно стражи были голодны и сильно недовольны чем-то. Гермионе казалось, что она видит те счастливые воспоминания, которыми питаются дементоры. Это тонкие нити жемчужного цвета, которые вылетают из её рта вместе с дыханием. И нельзя ничего сделать, чтобы остановить это воровство. Потому что невозможно постоянно не дышать.

Но потом случилось страшное.

Дементор, которому не досталось место у решётки, вдруг оттолкнул двух собратьев и протиснулся в камеру почти наполовину. Существо вытянуло костлявые руки, пытаясь дотянуться до сжавшейся в углу девушки. Несколько раз покрытым струпьями пальцам удалось коснуться её.

Этого оказалось достаточно.

В голове Гермионы вдруг раздался треск, словно кто-то разодрал напополам кусок старой ткани. Мысли заполнились событиями, звуками и ощущениями, которых, она была уверена, раньше не было в памяти. Она начала падать… . Но не в привычную тёмную бездну, наполненную болью, криками и запахом крови. Вовсе нет. Будто она нырнула в думосброс — артефакт, предназначенный для хранения и воспроизведения воспоминаний. Вот только этим думосбросом была её собственная голова.

Она стояла на песчаной дорожке, ведущей к маленькой волшебной деревеньке. Это были пасхальные каникулы на её шестом курсе. Всю неделю, что они гостили в Норе, было удивительно тепло для середины весны. Жаркие лучи высушили все лужи, растопили последний лёд на берегах маленькой речки, разбудили садовых гномов и привели в какое-то неистовство всех окрестных пернатых. Жители дома семьи Уизли просыпались от оглушающего чириканья в саду.

Гермиона смотрела как дым, идущий из затейливо украшенных кирпичных труб, завивается кольцами и спиралями. Сразу понятно, что в этих домах живут волшебники.

Гермиона! Идём!

Она повернула голову, услышав чей-то недовольный голос.

Молли Уизли.

Миссис Уизли, одетая в лоскутную юбку с оборками и красную вязаную кофту. Круто завитые рыжие волосы окружили раскрасневшееся от быстрой ходьбы лицо. В руках у ведьмы была большая корзина.

Корзина… . Да, она вспомнила… .

Они пошли в магическую деревню за покупками. Далеко не всё можно вырастить на огороде или наколдовать. В Норе закончился сахар, приправы для мяса и сливочное масло. Ещё нужно пополнить запас дымолётного порошка. А миссис Уизли нужно зайти к целителю. В последнее время головная боль просто невыносима и колдунья боится, что это связано с тёмным заклятьем, под которое она попала, когда Пожиратели Смерти напали на Нору.

Зачем она пошла с ней?

Миссис Уизли идёт за покупками. Ей нужно помочь. И быт волшебников — это всегда интересно. Гермиона никогда не была в Отери-Сент-Кечпол. Родители всегда подъезжали по другой дороге — той, которая не прикрыта антимагловскими чарами. Она согласилась пойти в магическую деревню с радостью.

В одном из дворов за перила крыльца привязан серый оседланный гиппогриф. Гермиона загляделась немного на зверя, но миссис Уизли одернула её, сказав, что таращиться через забор неприлично.

В волшебной лавке пахнет специями — нерадивый помощник продавца опрокинула на пол целый ящик. Миссис Уизли покупает сахар. Порошок четыре фунта, сахар-рафинад три фунта и коричневый сахар, цена которого больше на шесть сиклей. Она покупает перец в трёх холщовых мешочках, лавровый лист и много базилика. Куски сливочного масла очень желтые и формой похожи на кирпичи. В корзинке миссис Уизли нашли пристанище четыре кирпича.

Жестяная коробка с дымолётным порошком оттягивала Гермионе руки, когда они свернули с главной улицы деревни к дому целителя.

Волшебник уже стар, но его глаза похожи на спинку докси — черные и блестящие. Миссис Уизли рассказывала за дверью о своих болячках, а Гермиона осталась в приёмной — просторной комнате, украшенной горшками с пышно цветущей Звёздной канителью. Исключительно полезное магическое растение. Семена используются в половине всех известных снотворных зелий, а корни в универсальном обезболивающем эликсире. Частнопрактикующий целитель. Он, наверное, сам варит зелья.

Когда Гермиона входит в кабинет, то сразу понимает, что они говорили о ней. Улыбка в миссис Уизли слишком широкая и жизнерадостная. Так улыбался Рональд, когда залил чернилами её работу по зельеварению и не знал, как об этом сказать. Целитель рассматривает её и качает головой. Гермиона пытается убежать, но Инкарцерус настигает её на пороге.

Больно… . Больно! Больно! Больно! Не надо! Прошу… .

Ей удалось порвать верёвки на правой руке. На белой коже остались отметины. Попыталась оттолкнуть или остановить целителя, но… . Миссис Уизли ударила её раскрытой ладонью по лицу. Что-то говорит. Слов не разобрать, потому что в голове звон.

Больно…

Ночь, когда дементоры вскрыли её память как консервную банку, вытащив наружу воспоминания, прикрытые довольно-таки мощным заклинанием Обливэйт, едва не стала для Гермионы последним.

Очнувшись, она долго не могла понять, где находится. Мысли путались, напоминая клубок флоббер-червей. Почему-то чудилось, что она заблудилась в подземельях Хогвартса и потеряла волшебную палочку. Под Хогвартсом настоящий лабиринт, рядом с которым меркнут владения Минотавра. Комнаты факультета Слизерин, учебные классы и кладовые занимают едва ли десятую часть всего этого великолепия.

Она лежала на одеяле и скулила. Так страшно ей никогда не было. Она потерялась… .

Мысли и воспоминания вернулись далеко не сразу. В какой-то момент Гермиона вдруг начала умирать. Симптомы у смерти были очень схожи с симптомами пищевого отравления. В желудке не могла удержаться даже вода, а голову хотелось разбить о стены — лишь бы перестала болеть. Под конец у неё начался жар, сопровождаемый галлюцинациями.

Гермиона лежала на каменном полу, пытаясь хоть как-то освежить пылающее тело, когда к камере подошла Беллатрикс. Ведьма явилась ей в тюремном балахоне, со спутанными темными космами и в ножных кандалах с разорванной цепью. Оскалилась злобно и рявкнула:

Прикройся, дура! Простынешь!

Гермиона поспешно перекатилась на одеяло и натянула на себя край. Беллатрикс ухмыльнулась и исчезла.

В конце концов, она оправилась от той ночи. Хотя долгое время ощущала себя слабой как новорожденный котёнок. И знала, что если как следует не поберечься, то слабость станет началом агонии.

Пожиратели Смерти были правы. Не во всём, конечно. Но её лучшие друзья, люди, которых она считала семьёй… . Они предали её. Предали магглорожденную Гермиону Грейнджер.

Гарри Поттер и Рональд Уизли — те, кто утверждал, что их с трудом разлучит даже смерть. Они забыли её. Радуются жизни, женятся, заводят детей, играют в свой дурацкий квиддич. А она… она в Азкабане. Как там это называли? «Гнить заживо»?

Миссис Уизли… . Девушка зашипела сквозь зубы, пытаясь справиться с охватившей её ненавистью. Эта женщина убила её!