Чтение онлайн

— А скажи мне, — прервал я его разглагольствования, — каким образом отродье самой Тиамат оказалось боссом Волны Бедствия? Не причастна ли случайно Великая Мать к этим Волнам?

— Поклясться под гейсом — ну, или как принято в этом мире, под рабской печатью, что ОНА никак к этому не причастна, я не смогу. Мне достались лишь крохи ЕЁ памяти, многие деяния могли остаться за пределами моих знаний. Однако, то, что знает и помнит о Волнах Олткрей и то, что известно мне о методах и целях Великой Матери, позволяет предположить, что это всё же не ЕЁ рук дело. Во-первых, ОНА не участвовала в сотворении местного человечества и биосферы в целом, а значит и как-либо влиять на их развитие не обязана и не вправе — для богов это всё равно, что лезть воспитывать чужих детей в квартиру к соседу. Во-вторых, ОНА — сила творческая, и никогда не опускается до плагиата или кражи чужих творений. А Волны это делают сплошь и рядом, Герои постоянно узнают в них что-то знакомое. Так что… Конкретно убитая вами Тёмная Молодь может быть либо творением Великой Матери, либо нелегальной копией (это козлоногое само не в курсе, кто его сотворил и зачем). Но Волны в целом — очень, очень маловероятно. Настолько, что я бы даже не стало рассматривать такую версию. Ну так что, дадите мне шанс?

— Погоди, — я поднял руку. — Не так быстро.

От слов Единого Языка голова шла кругом — особенно после того, как на нём выдали столь длинную тираду без пауз. Вряд ли, конечно, ими можно было меня подчинить — я всё-таки Слуга, да вдобавок ещё и Герой. Уверен, что попытайся тварюшка мне напрямую приказывать — Легендарный Лук бы опознал это как попытку ментального воздействия и живо заблокировал. Но лахму целенаправленно избегал повелительного наклонения — он просто сообщал факты, как сам их понимал. Нас с Сэйбер шатало просто с непривычки — от острой передозировки правды.

— Но если Тиамат не считает себя вправе вмешиваться в этот мир, то почему она прислала тебя? Дизайн «нового человека» — это, я бы сказал, значительное вмешательство!

— Ну так меня одно же, а не миллионную армию, как было в Вавилонии… Вы принесли жертву, открыли дверь, попросили о помощи — богиня её послала. А принимать или не принимать — решение уже за вами. Отвечать на молитвы в чужих мирах богам не запрещается — если у них физически есть такая возможность, обычно её нет.

— И ты не станешь пытаться перекроить местную биосферу по стандартам Тиамат, а просто станешь ещё одним воином, сражающимся с Волнами?

— Если мне не прикажет мой Мастер.

— Так… а если прикажет? Ты сможешь это сделать? Каким образом?

— Как любой лахму, я могу превращать людей в других лахму. Те, кого я обращу, тоже смогут так делать, и так далее. Цепная реакция, экспоненциальный рост. На зверолюдей и полулюдей это тоже действует. На монстров — нет, но они могут выбрать класс «лахмуобразные» при Повышении Класса. За месяц наше размножение примет необратимый характер. После этого Волны Бедствий перестанут представлять угрозу. Мир, населённый лахму, будет их отбивать играючи…

Сэйбер резко шагнула вперёд и приставила Экскалибур к горлу чудовища. Ну как к горлу… чуть ниже того места, где заканчивался вертикальный рот. Туда, где у людей находится горло, у этого — чёрт его знает.

— Слушай меня внимательно. Как твой Мастер, я запрещаю тебе обращать в лахму кого бы то ни было без соблюдения двух условий: моего согласия и согласия самого обращаемого. Также я запрещаю тебе оказывать на потенциальных обращаемых какое бы то ни было давление, чтобы мотивировать их дать согласие. Обман, шантаж, угрозы, насилие, подкуп и любые другие способы мотивировать. Ты ясно меня понял?

— Более чем ясно, Мастер. Не стоит так бояться, я на вашей стороне. Я рассказало о наличии возможности преобразовать весь мир только потому, что меня спросили об этом. Само я к этому не стремлюсь. Можно даже сказать, что мне нравятся люди старой формации, хотя как человек формации новой я вижу все их недостатки. Мне приятно быть среди них особенным, уникальным.

— Хотелось бы верить, что ты говоришь правду, — Сэйбер поджала губы, — но когда ты говоришь на этом проклятом древнем языке, я просто не могу тебе не верить. И это настораживает. Ладно. Да, ещё две вещи. Этот запрет относится ко всем лахму этого мира и не имеет срока давности. Даже если я сама потом изменю мнение по какой-то причине и прикажу тебе или любому из твоих потомков кого-то обратить в лахму насильно — ты не должен этот приказ выполнять. Это мой последний приказ на эту тему. Все остальные не будут иметь значения. Всё понятно? Мы договорились?

— Полностью, Мастер.

— Хорошо. Теперь мне… и Арчеру нужно, чтобы ты немного помолчал. Что-то поесть и выпить… Слова этого языка слишком сильно бьют по голове. Соберём мысли, потом продолжим. Кстати, ты сам что ешь? Ответь на Языке Конца.

Ответный писк заставил Сэйбер нахмуриться, а я опять ничего не понял.

В обеденной зале нас встретил Такт… и немедленно, не задавая вопросов, атаковал лахму, едва увидел его. Повезло ещё, что я не отключал Лук Туунбака — иначе наше приключение с новым экзотическим фамильяром закончилось бы, не успев начаться. А так я поймал его руку в начале замаха, удержал со всей силой Слуги и поинтересовался, какая муха его укусила.

— Так это же этот… как его… из Вавилонии! Ты вообще знаешь, что они там делали?!

— Он не знает, но я знаю, — невозмутимо ответил монстр на Едином Языке, от звуков которого у Такта глаза полезли из орбит. — И совершенно это не одобряю, надо сказать. Хотя там мои сородичи были новорожденными, как и я сейчас, и в отличие от меня — не имели наследия Героев Посоха и Меча. Дети часто бывают жестоки, но повторюсь — это их не оправдывает и здесь я не намерено устраивать то же самое. Напротив, моя цель — помочь человечеству старой формации.

Такт продолжал на него смотреть квадратными глазами, но за Кнут больше хвататься не пытался, так что я смог его отпустить.

— Откуда вы это взяли?!

— Ритуал призыва высшего фамильяра, — пожал плечами Куньлун. — Это существо по сути родственник Фоукса, Гелиоса и Пепе. Просто прошивка оказалась очень уж… специфической. Весь мой опыт Зверя-Защитника пасует перед этим. Ни в одном воплощении мы с сестрой не видели ничего подобного, и поглощённые нами души — тоже. Возможно, когда пробудится Лингуй, у него будет больше ответов… Но Священные Герои нынешнего призыва тоже очень необычны, потому, наверное, у них и фамильяры экзотические…

— Из Насуверса… — пробормотал Такт. — Ну смотри, тварь, я за тобой буду следить, и если попробуешь выкинуть что-то в духе тех лахму… или просто против Сэйбер…

— Я это уже слышало, — Адам пожал передними плечами. — Прости, Герой Кнута, мой Мастер желает, чтобы я помолчало.

Я наблюдал, как существо ест, одновременно «принюхиваясь» к исходившим от него магическим потокам. Подобно нам, лахму не нуждаются в пище, однако могут превращать её в эфир и немного в ману. У Адама не было ни крови, ни внутренних органов. Как он при этом умудрялся ходить, мыслить и говорить — Тиамат его знает, я без Анализа определить не мог. У него весьма мощное Магическое Ядро, но на повседневную жизнедеятельность — дыхание, ходьбу, манипулирование предметами — мана не тратится, это я вижу. Иначе Адам был бы банальным големом, и мог бы быть убит, или по крайней мере обезврежен единственным Рассеиванием маны. Не лучший спутник для Героя. Я был уверен, что у лахму есть какой-то метаболизм, но вот какой…

Сэйбер между тем была озабочена более практическими вопросами:

— Если ты материален, — сказала она, едва закончив трапезу, — то тебя нельзя будет превратить в оружие. Это означает, что Арчер не сможет тебя проанализировать, что уже само по себе неприятно, но ещё хуже, что я не смогу брать тебя с собой. Ты слишком большой и тяжёлый, чтобы унести тебя в кармане или даже в сумке. Не уверена, сможешь ли ты бегать наравне со Слугой, но зато уверена, что у дворян Мелромарка возникнет очень много вопросов по поводу такого экзотического питомца у меня.