Герой войны с чиновниками
Шрифт:
Случай с женой подвигнул Михаила на новые опыты. Экспериментировать со своей супругой он благоразумно отказался. Он любил ее такой как она есть и решил приступить к ее апгрейду только после овладения новой профессией в полном объеме. Скоро, после тренировок на крысках, у него будет идеальная супруга.
Экспериментировать решено было на собственных сотрудниках. Благо они все время были под рукой.
Первым номером стал начальник отдела снабжения. Михаил допускал, что тот сидит на откатах, но ничего по этому поводу не предпринимал. Его компания закупала материалы по минимальным рыночным ценам. И если поставщики платили откаты его сотруднику, то платили из собственных средств. Ну и что? Что тут сделаешь? Таковы условия ведения дел в нашей стране. Человека менять, только время терять.
Тем не менее, Михаил, вызвал к себе снабженца, изучил его душу и нашел некий дисбаланс между совестью подчиненного и другими альтруистическими чертами его характера. При наличии довольно раскидистой любви, широком сострадании, сочной щедрости, совесть снабженца показалось какой-то мелковатой. Стебелек ее был тоненьким, и она пряталась под любовью к семье и животным.
Михаил потянулся к ее корневищу и начал слегка накачивать силой. Совесть вздрогнула и пошла в рост. Когда она вылезла из-под ветки любви к семье и сравнялась высотой со щедростью, Михаил прекратил сеанс.
Подчиненный изменился в лице. Он будто бы вспомнил о чем-то очень неприятном. О чем-то пугающем. Вдруг перестал упоенно рассказывать о новых саморезах, проникающих сквозь сталь, как сквозь масло, взглянул на свои недешевые часы, покраснел и прикрыл их рукавом рубашки.
– Ладно, иди давай, - отпустил его Михаил, - Попробуем эти твои новые саморезы.
На следующий день снабженец сам пришел в кабинет директора и, нерешительно мямля, поинтересовался, занимается ли их фирма благотворительностью. И может ли он передать Михаилу некую сумму, всего-то сто тысяч рублей, чтобы фирма перевела их в какой-нибудь верный благотворительный фонд на лечение онкобольных детишек.
Михаил не стал разыгрывать удивление. Он просто горячо поддержал снабженца и принял деньги с обещанием перевести их по назначению. Что в тот же день и сделал.
На следующий день снабженец снова пришел к нему и напросился на серьезный разговор. Ему сильно мешало работать обилие соблазнительных предложений от поставщиков, которые он, как совестливый человек, принять не может, но в то же время такие большие деньги все время проходят через его руки… А ведь он мог бы выбить из поставщиков дополнительные скидки, и вот если бы часть этих скидок он мог бы получать от компании в качестве премиальных, то …
Договорились, что снабженец составляет список поставщиков с указанием размеров дополнительных скидок наличными и получает согласно этому списку двадцать процентов от отката, если называть вещи своими именами. Оба остались довольными. Обновленный снабженец, сохранивший часть дополнительного заработка, но теперь уже в согласии со своей новой совестью, и Михаил, сохранивший на важном посту умелого, а теперь еще и совестливого человека. Кроме того директор компании получил новый источник налички. В качестве бонуса за исправительные работы в душе своего подчиненного.
Вторым номером стал менеджер компании по привлечению новых клиентов. Звон его металлических яиц беспрерывно раздражал Михаила, но менеджер исправно приносил новые заказы, и всем приходилось мириться с тем, в компании есть человек, который не понимает того, что мнение директора может отличаться от его собственного мнения и при этом быть правильным. В силу субординации он подчинялся и выполнял то, что от него требовали, но при этом мужественно звенел.
Михаил вызвал к себе яйцезвона и, не мудрствуя, уменьшил шикарную эрекцию ствола эгоцентризма менеджера вполовину. Более он ничего не трогал.
Получилось неудачно. Мистер Железные Яйца превратился в покладистого работника, перестал спорить с другими сотрудниками и руководством, но результат пропал. Вместо нахрапа и уверенности в своей правоте появились нерешительность и некая совестливость при предложении услуг компании. Менеджер перестал быть уверенным в первосортности предлагаемого им товара. Заказы у него пропали, а работник завял.
Через месяц Михаил решил вернуть все на круги своя, но, взглянув в душу менеджера, обомлел.
Перед ним был совершенно иной сад. Нависавший над всеми прочими растениями фаллос эгоцентризма опал и улегся на самом дне. Соотношение всех черт характера кардинальным образом изменилось. Своим вмешательством Михаил грубо нарушил духовное равновесие, и человек стал другим.
Не другим, а хорошим, оптимистично решил Михаил. Менеджер был конченным яйцезвоном, а теперь стал добропорядочным мужчиной. Бабу себе нормальную найдет. Семью создаст. А то раньше ни одна с ним не могла ужиться больше чем на месяц.
Хороший получился человек. Но не подходящий для нашей работы, определился Михаил и уволил менеджера на хрен. Все равно я его никогда не любил, успокоил он себя и сделал из случившегося необходимые выводы.
Просто так, наскоком, человеческую душу не возьмешь. Здесь нужны были серьезные знания в области психологии и кучи других наук, названий которых он не знал. Легко можно было навредить. Испортить. А подчиненные были ему нужны, и проводить дальнейшие эксперименты над ними он побоялся. Однако улучшить человеческую породу нестерпимо хотелось. Да и первый опыт с совестью снабженца удался на славу. И тут Михаила осенило.
Он нашел себе новую экспериментальную крыску, на профессиональную пригодность которой ему было наплевать. Зато из мешка с говном можно было сделать хорошего человека. А если он потом из Range Rovera в троллейбус пересядет или будет алкашам проповеди в рюмочной читать, то так ему и надо. Христос говорил, что легче верблюду в игольное ушко пролезть, чем богатому в рай попасть. Но Христос только говорил, а Михаил реально человеку поможет.
Лабораторной крыской был назначен владелец крупной строительной компании с дурной репутацией. У самой компании с репутацией все было в порядке. Она строила много объектов высокой ответственности, включая новое здание очень старого городского театра. Плохая репутация была у хозяина компании и то только по мнению целой армии кинутых им подрядчиков.
Новая лабораторная крыска недоплатила фирме Михаила несколько миллионов за выполненные работы. Юридически ничего было сделать нельзя. Ловушка была рассчитана на доверчивых лохов, слетавшихся на манящий свет респектабельной и щедрой компании. Сами виноваты. Смотреть внимательно надо было при заключении договора. Относительно успокаивало только то, что Михаил был далеко не единственной жертвой уважаемого члена «Единой России». Очень многие начинали материться, услышав фамилию крыски. А ведь тот был еще и большим спонсором родной партии. Получалось так, что Михаил и другие жертвы крыски помогали единороссам своими кровными, а партия была за это благодарна совсем другому человеку.