Чтение онлайн

В период с 1945 по 1950 год суды в западногерманских зонах оккупации осудили за военные преступления всего 5228 человек. В период с 1956 по 1981 год в среднем за военные преступления осуждалось всего 24 человека в год. В период с 1945 по 1997 год всего 1878 человек предстали перед западногерманскими судами за преступления, совершённые в эпоху нацизма. Из них только 14 были приговорены к смертной казни, а 150 — к пожизненному заключению. К 1948 году в британской зоне оккупации полномочия по выдаче сертификатов о денацификации были переданы немецким властям.

В Германии было общеизвестно, что гестапо в своей работе активно использовало доносы общественности. Освободившись от нацистских репрессий, жертвы призывали наказать доносчиков как «косвенных исполнителей» их «преступлений против человечности». Было решено, что доносчики должны быть привлечены к ответственности. В период с 1945 по 1964 год в Западной Германии было зарегистрировано 7674 случая предполагаемых доносов, по которым было вынесено 603 обвинительных приговора. Большая часть из них пришлась на период до образования Федеративной Республики Германия. Только один человек был приговорен к пожизненному заключению, 566 получили тюремное заключение, 36 были оштрафованы, а 6992 дела закончились без обвинительного приговора. Дела против людей, доносивших гестапо на сограждан, продолжали возбуждаться до середины 1960-х годов.

Приговоры были самыми разными. Те доносы, которые приводили к казни, имели наибольшие шансы на обвинительный приговор. Эти дела рассматривались исходя из того, что рядовой гражданин гитлеровской Германии знал, что за донос в гестапо последует суровое наказание. Одно из самых громких ранних дел касалось Хелены Шверцель, которая донесла на доктора Карла Гёрделера, бывшего мэра Лейпцига, игравшего ключевую роль в заговоре с целью убийства Гитлера в июле 1944 года. Он был казнён по обвинению в государственной измене печально известным «Народным судом» 2 февраля 1945 года. Именно Шверцель донесла властям на Гёрделера. За это она получила значительное денежное вознаграждение и общественное признание.

14 ноября 1946 года суд присяжных приговорил её к пятнадцати годам тюремного заключения на том основании, что её донос привёл непосредственно к смерти Гёрделера. Этот приговор был позже отменён апелляционным судом, который постановил, что не было неопровержимо доказано, что Шверцель действовала из политической лояльности нацистскому режиму, когда она разоблачала Гёрделера. Было назначено повторное судебное разбирательство. На этом процессе обвинение изменило линию атаки, охарактеризовав мотивы Шверцель как исключительно эгоистичные и личные. Было высказано предположение, что она разоблачила Гёрделера, потому что жаждала восхищения и надеялась, что её донос сделает её популярной среди широкой публики. Она была приговорена к шести годам тюремного заключения по окончании второго судебного разбирательства 1 ноября 1947 года. Этот приговор был сочтён слишком мягким. Была подана ещё одна апелляция, на этот раз государственным обвинителем. Первоначальный пятнадцатилетний срок заключения Шверцеля был восстановлен. Это громкое дело вывело вопрос о доносах на первый план общественной дискуссии и открыло путь к новым судебным преследованиям.18

В суде Зигенской области рассматривалось дело против мужчины, донесшего гестапо на коллегу по работе за то, что тот рассказывал политические анекдоты. На позднем этапе войны гестапо стало более сурово относиться к обвинениям, которые ранее считало незначительными. Этот донос был сделан из чистой злобы, без всякого учета возможных последствий. 10 марта 1944 года доносчик был предан Народному суду за «подрыв военной экономики», приговорён к смертной казни и затем гильотине. В решении по этому делу донос был назван «предосудительным», поскольку доносчик знал, что, донеся до гестапо безобидные анекдоты этого человека, его коллега, скорее всего, как минимум, будет приговорён к тюремному заключению. Суд расценил его действия как «преступление против человечности», причинившее нечеловеческие страдания другому человеку. Он был приговорён к пяти годам лишения свободы.19

Другое дело рассматривалось в Гамбургском земельном суде в мае 1948 года. Обвиняемыми были отец и его сестра. У отца была жена еврейка. По словам мужчины, супруги находились в конфликте уже несколько лет, и он уже подал на развод. Его сестра, проживавшая с парой, рассказывала, что её невестка была очень сварливой. Жена, казалось, постоянно нарушала семейную гармонию. Сообщается, что в начале 1944 года еврейка в разговоре в доме семьи заявила, что «скоро наступит день возмездия евреям» и что детей, погибших во время воздушных налётов, «убивал Гитлер». Муж передал эту информацию в гестапо.

Это имело далеко идущие последствия для его жены. Еврейка была арестована, отправлена в Освенцим и умерла там в конце октября 1944 года. Суд обвинил мужа и его сестру в преступлении против человечности. Обвинение утверждало, что их доносы были совершены исключительно с целью преследования и с ясным осознанием тяжких последствий, которые, несомненно, наступят. Они донесли на еврейку в гестапо, чтобы уладить незначительный бытовой конфликт, руководствуясь исключительно чувством мести. Муж был приговорён к шести месяцам тюремного заключения, а невестка – к восьми. Апелляционный суд оставил эти приговоры в силе 9 ноября 1948 года.20

Вдова человека, казнённого за «подрыв военной экономики» 5 января 1944 года, подала жалобу на двух мужчин, донесших на её мужа. Они донесли на него в гестапо, услышав, как он сказал: «Гитлера, Геринга и Геббельса следует изрубить на куски за все бедствия, которые они принесли народу». Дело рассматривалось в суде по денацификации во Франкфурте-на-Майне. Решение, вынесенное 10 марта 1947 года, приговорило одного из подсудимых к четырём годам исправительно-трудовых лагерей, а другого – к шести месяцам тюрьмы за то, что они спровоцировали арест и убийство противника национал-социализма, полностью осознавая, что их донос, скорее всего, повлечёт за собой тюремное заключение и смертную казнь.21

В коммунистической Восточной Германии также проводился процесс денацификации. ГДР утверждала, что провела более масштабную чистку нацистов, чем в Западной Германии. В эпоху холодной войны это считалось корыстной пропагандой восточногерманских коммунистов. Оказывается, эти утверждения во многом были правдой. В ГДР любой, запятнанный какой-либо связью с нацистской партией, был уволен с работы. Большинство бывших нацистов, оставшихся в Восточной Германии, были выслежены и преданы суду. Также является полным мифом утверждение, что печально известная восточногерманская тайная полиция, Штази, состояла из бывших сотрудников гестапо. Трудно найти много сотрудников Штази, которые когда-либо работали в гестапо. Бывшие члены нацистской партии также не занимали ключевых должностей в послевоенной судебной системе Восточной Германии. В 1950 году из 1000 восточногерманских судей только один был бывшим членом нацистской партии. К 1947 году всего 3% тюремных служащих были бывшими членами нацистской партии.

Самыми громкими судебными процессами над нацистскими преступниками в Восточной Германии были десять «Вальдхаймских процессов», которые состоялись в период с апреля по июль 1950 года. Все девяносто один обвиняемый были определены как совершившие «убийственные преступления» во время службы в гитлеровском режиме, и все они были признаны виновными. В общей сложности двадцать четыре были приговорены к смертной казни, семнадцать были казнены, еще тридцать один был приговорен к пожизненному заключению, а остальные тридцать шесть получили длительные сроки тюремного заключения. Только пятеро из осужденных на этих процессах оставались в тюрьме к концу 1957 года.22 Среди осужденных за военные преступления в Восточной Германии были бывшие судьи, офицеры гестапо, доносчики, информаторы, сотрудники концентрационных лагерей и те, кто участвовал в кровавых расстрелах айнзацгрупп в Советском Союзе. В 1950 году в ГДР было в общей сложности 4000 обвинительных приговоров за военные преступления в ходе ускоренных судебных процессов. После завершения этих крупных судебных процессов преследование военных преступников в Восточной Германии было свернуто.

Правительство ГДР нажило большой пропагандистский капитал на том, что выплачивало дополнительные социальные и пенсионные пособия жертвам гестаповского террора, в то время как в Западной Германии бывшие участники сопротивления Гитлеру, как правило, подвергались остракизму и испытывали трудности с трудоустройством. ГДР часто публиковала дискредитирующие обвинения в том, насколько западногерманское общество оставалось запятнанным нацизмом. В 1965 году Национальный фронт ГДР опубликовал книгу, известную как «Коричневая книга: война и нацистские военные преступники в Западной Германии: государство, экономика, администрация, юстиция, наука». В ней были названы и опозорены 1800 бывших нацистских лидеров, которые всё ещё занимали ключевые должности в Западной Германии. В список вошли 15 министров правительства, 100 генералов и адмиралов, 828 старших судей и прокуроров, 245 сотрудников дипломатической и внешнеполитической службы и 297 старших полицейских чинов, включая бывших сотрудников СС, СД, крипо и гестапо. В заявлении правительства Западной Германии на момент публикации «Коричневая книга» была названа «чистой фальсификацией», а её копии были изъяты западногерманской полицией на Франкфуртской книжной ярмарке 1967 года.23 Книга не просто была правдивой, но и серьёзно преуменьшала число бывших нацистов, сохранивших видные посты в Западной Германии.24