Чтение онлайн

– Мне все равно, поверишь ты или нет. Ты задал вопрос – я могу на него ответить, – одновременно она перехватила рукой одну прядь своих длинных волос. В другой руке оказался гребень. – Хочешь узнать, кто отец ребенка?

– Было бы любопытно.

– Он зачат тогда, в гроте. Дитя Богов, – Аззира как раз перешла к расчесыванию второй пряди, гребень запутался в волосах, и она разнервничалась.

– Все из-за тебя, – уронила раздраженно. – Теперь мне их никогда в жизни не расчесать! Эяна!

На крик прибежала одна из служанок.

– Уйди! – рявкнул на нее Аданэй.

– Что значит уйди? – вскинулась Аззира. – А кто расчешет мне волосы?

– Подождешь, – ответил Аданэй и снова приказал служанке. – Уйди!

Та вопросительно посмотрела на свою госпожу, ясно давая понять, что подчинится лишь ей.

– Ладно, Эяна, оставь нас, – неохотно промолвила Аззира и обратилась к Аданэю. – Ну что еще?

– Ты ждешь, что я тебе поверю? Как убедишь, что говоришь правду?

– Адданэй, – голос Аззиры прозвучал устало, – почему я должна в чем-то тебя убеждать? Я уже сказала, мне все равно, веришь ты или нет. И вообще, отчего ты так злишься?

Действительно, отчего? Аданэй впервые задался этим вопросом. Если хорошо подумать, он женился на Аззире, чтобы стать царем. Она стала его супругой, чтобы вернуть брата. И ничто больше их связывало. Он развлекался с рабынями, она – с кем придется. Если ребенок, которого она носит, и впрямь его, то он должен быть этим вполне удовлетворен. Ведь он – Аданэй Неотразимый, Аданэй Великолепный, Аданэй-гроза-всех-женщин! А эта – сумасшедшая девка с больной кровью.

Он покачал головой и, рассмеявшись, вымолвив в пустоту:

– Не знаю… Почему-то мне хочется, чтобы ты любила и желала только меня.

Аззира посмотрела на него в растерянности, а затем ответила:

– Тебе ведь твоя сила, Адданэй. Разве можно тебя не любить? – и добавила: – Интересно, сколько их было – женщин, готовых отдать за тебя жизнь?

– Какая разница! – взъелся он. – Меня они не волнуют! Но как насчет тебя?

– Я твоя, Адданэй. Ты – единственная моя земная любовь, – что-то творилось в ее зеленых глазах, что заставляло если не верить, то предполагать, что она не врала. Даже несмотря на странную оговорку "земная".

Аззира плавно и пока еще осторожно приблизилась к нему.

– Ведь я вижу, – сказала она, – ты никого не желал так сильно, как меня. Но почему ты все время на меня злишься?

– Ты прикидываешься?! Разве могу я не злиться, когда ты отдаешься другим?

– Ты тоже проводишь время с другими женщинами. И что? – парировала Аззира.

– Я мужчина.

– И что? – повторила она.

– Знаешь, если бы ты стала только моей, я отказался бы от всех женщин мира.

– Это вряд ли, – бросила она. – Да и зачем? Какой смысл? Зачем придумывать себе новые границы? В этом гнилом мире и так мало радостей.

Он не нашелся, что ответить. Как объяснить той, которая с детства наблюдала разврат эртинского дворца те простые вещи, которые с детства внушались ему?

В замешательстве, он пропустил момент, когда Аззира прижалась к нему горячим телом и запустила пальцы в его волосы. Проклятье! Опять! Что же она творила с ним? Эта божественная шлюха, эта окаянная ведьма, которая превращала его в раба собственной похоти! Он зарычал, прижимая ее к себе. А она смеялась.

Аданэй, утомлённый, остался в ее палатах, однако долго не мог заснуть. Последние дни перед приездом брата он вообще спал плохо: мешали мысли, сомнения, застарелая ненависть и жажда мести.

Глубокой ночью, когда он ворочался без сна, то скорее почувствовал, чем услышал, как у него над ухом прошелестел теплый шепот Аззиры:

– Тебе не дают спать мысли о брате?

– Да.

– Я спою тебе, и ты заснешь.

– Тогда пой, Аззира. И выспись сама. Возможно, Элимер приедет уже к завтрашнему вечеру, тебе тоже нужно отдохнуть.

– Мне? Зачем?

– Ты ведь царица. При встрече тебе нужно быть сильной.

– При встрече? Адданэй, послушай, я здесь ни при чем, меня не волнуют свары между царствами, которые все равно когда-нибудь рухнут. Я не собираюсь там появляться!

– Нам нужно там появиться!

– Нет, не нам – тебе. Это же твой брат, вот сам с ним и говори.

– Но послушай, как насчет этого твоего колдовства. Ведь ты можешь внушить Элимеру все, что угодно!

– Нет, мой бог, не могу. Это действует лишь на тех, с кем я связана узами крови. Например, на Латтору. Да и на всю илиринскую знать, если подумать, ведь мы хоть и в дальнем, но родстве друг с другом. Или на тебя. С тобой я связана через ребенка. Но я не могу понять, как ты устоял? – она хихикнула. – Ты – второй, у кого это получилось.

– А первый?

– Первая. Гиллара. Моя сестра и мать.

– Ты знаешь об этом?! – поразился Аданэй.

– Это все неважно.

– Но…

Его невысказанный вопрос прервался песней, которую Аззира, снова превратившись в ведьму, запела низким, глубоким голосом. Что за чары вложила она в эту колыбельную, Аданэй не знал и не мог знать, но скоро почувствовал, как голову его окутал туман, грезы затуманили разум, а тело наполнилось дурманящей легкостью. Наверное, никогда прежде он не засыпал так сладко.

– Мальчишки – что с них взять? Одни лишь драки в головах

Города и селения Илирина Великого проносились перед Элимером, не оставляя в памяти ни малейшего следа, ведь сейчас кхан мысленно уже пребывал в Эртине и как наяву видел грядущую встречу с братом. От фантазий этих неприятно крутило в желудке, но отогнать мысли оказалось выше его сил. Даже Шейра, которая ехала рядом с ним в богато украшенной повозке, с интересом разглядывая все вокруг, не могла его отвлечь.

Изначально Элимер не планировал брать жену в Илирин, тревожась, что дальняя дорога в ее положении чревата если не опасностью, то излишними трудностями. Однако уступил желанию Шейры сопровождать его. В конце концов, для нее, не видевшей за свою жизнь ничего, кроме Дейнорских лесов и городов Отерхейна с беспредельными степями, эта дорога станет скорее развлечением, нежели тягостью. И оказался прав: выносливой айсадке, привычной к трудностям, переносить дорогу было не сложнее, чем его воинам.