Чтение онлайн

Решив не ждать ответа, Элимер сам открыл дверь, вошел внутрь и тут же понял, чего смущался конюх. Его взору предстало любопытное зрелище: Видольд посреди конюшни забавлялся с какой-то девицей, прижав ту прямиком к одному из пустующих стойл.

– Роскошно! – промолвил кхан. – Однако вынужден вас прервать.

Девица вскрикнула и отпрянула от Видольда, пытаясь кое-как подобрать одежду. Когда это наконец удалось, она забилась в угол, старательно пряча покрасневшее лицо.

– Выйди, – уронил Элимер, и девица не заставила просить себя дважды. Едва ли не бегом бросилась она к двери, по-прежнему скрывая лицо.

– Твои прекрасные глаза еще долго станут мне сниться! – не преминул крикнуть ей вслед Видольд и лишь затем, поправив одежду, склонился в насмешливом поклоне:

– Повелитель, надеюсь, зрелище сей пылкой страсти не оскорбило твоего царственного взора.

– Еще как оскорбило, – ухмыльнулся Элимер. – Чтобы мой главный телохранитель, предводитель охранной дружины – и в какой-то конюшне с дворовой прислугой! Позволь поинтересоваться, а почему не в свинарнике со свинопаской?

– От свинарника и свинарок не очень приятно пахнет, Кхан. А так – мысль интересная, – осклабился Видольд.

– Отвратительная. Заведи наложницу и делай в собственных покоях что хочешь.

– Наложницы – это слишком скучно.

Элимер только фыркнул и направился к выходу – седлать лошадь он уже передумал. Телохранитель, немного поразмыслив, двинулся следом.

– Тебе, должно быть, уже известно, – нарушил молчание кхан, – мой брат жив.

Видольд присвистнул:

– Наконец-то произошло хоть что-то интересное.

– Не притворяйся, будто только что об этом узнал, – поморщился Элимер.

– Ну, хорошо, – сдался Видольд, – не только что. Хотел тебе приятное сделать. Ну, чтобы ты порадовался, первым открыв мне великую тайну.

– Тебе не удалось.

– Ну, зато я могу спросить, как он превратился из раба в царя. Это для меня до сих пор загадка.

– Для меня тоже. Но насколько я знаю своего брата, для этого ему пришлось побывать не в одной постели, – ухмыльнулся Элимер и добавил: – И может быть, не только в женской.

– Я не удивлен, – откликнулся телохранитель. – Видел его на каком-то портрете: омерзительно красив!

– Портрете? – удивился Элимер.

– Ну да, ты не все успел уничтожить. Один я нашел в библиотеке.

– Вот как… Значит, я его перепрячу. В горящий камин, например.

Видольд рассмеялся, но вдруг посерьезнел и сказал:

– Не завидую я тебе, Кхан. Живешь одними проблемами страны, да мыслями о брате.

– На то я и наречен кханом.

– Точнее обречен.

– Поясни.

– Не ты владеешь Отерхейном, а Отерхейн владеет тобой. Что ты знал, кроме борьбы сначала за власть, а потом за ее укрепление? Ты не знаешь, что такое забыть обо всем, напиться в трактире и заснуть где-нибудь под скамьей. Не знаешь, что такое бродить по дорогам с друзьями, пустым кошельком и громкими песнями. А в другой день, когда твой кошель наполнится золотом, кутить, словно князь. А потом – снова в дорогу. А знакомо ли тебе море? Не как путь к влиянию и богатству, а море – само по себе? Его мощь, красота, соленый ветер, бури? Когда несешься под всеми парусами! И тот азарт, который испытываешь, уходя от береговой охраны! А бывал ли ты на Скалистых островах, а знаешь ли ты этих горячих пиратских жен, что разукрасят тебе физиономию, узрев, как ты задираешь подолы девкам в трактирах?

– Если ты считаешь это хорошей жизнью, то я рад, что ничего об этом не знаю.

– Эх, Кхан, я тебе сейчас не о хорошей или плохой жизни говорил, а о свободе. Свободе поддаться желаниям или не поддаться им. Но тебе всегда приходится поступать так, как должно. Ты не волен даже ошибиться.

– Я вижу, Видольд, в тебе возродился разбойник – в голосе кхана прозвучала сталь, но воин предпочел ее не заметить.

– Он и не умирал!

– И как смеет разбойник учить меня?

– А почему нет?

– Потому что сейчас ты – мой подданный. И этот подданный слишком много говорит. Смотри, как бы за свой язык тебе однажды не пришлось поплатиться.

– Эту угрозу я слышал уже много раз.

– Вот и постарайся, чтобы у меня не возникло соблазна исполнить ее! – рявкнул Элимер.

– Как скажешь, Кхан. И что ты намерен делать дальше? С Илирином и твоим братом?

– Кстати о том, что я намерен делать. Я сейчас отправлюсь к себе, а ты, Видольд, пригласи писца. Пусть явится в мои покои.

Телохранитель усмехнулся:

– Я тебя прогневал, и ты понизил меня в должности до посыльного?

– Видольд… – угрожающе протянул Элимер.

– Слушаюсь, Великий Кхан, – вздохнул с шутовской обреченностью воин.

***

– Садись и записывай, – приказал кхан, когда перед ним предстал мужчина с пергаментом в руках, почтительно склонивший голову. Немного подумав, Элимер начал диктовать. Шейра, сидящая неподалеку, с интересом прислушивалась.

Когда мужчина дописал последнюю строчку, кхан забрал у него готовое послание и внимательно перечитал:

"Великий Кхан Отерхейна Элимер II Кханейри выражает почтение государям славного Илирина – царям Аданэю Кханейри и Аззире Уллейте. Он желает им всяческого процветания и благополучия. Кхан считает нужным лично поздравить их с восхождением на престол. Он будет счастлив обсудить дальнейшие отношения между нашими великими государствами".

Удовлетворившись прочтенным, Элимер запечатал послание имперской печатью и вернул писцу со словами:

– Передай гонцу. Я приказываю ему сегодня же отправляться в Илирин и отдать послание лично в руки правителям.

***

– Почему ты соврал? – спросила Шейра Элимера, когда они остались вдвоем.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты ведь хочешь своему брату смерти, а в письме говоришь, как будто желаешь ему благо. А это ложь!

– Ах, вот ты о чем! – рассмеялся Элимер. – Это не ложь, Шейра, это политика. Ума не приложу, как тебе объяснить… Просто поверь – я знаю, что делаю.

– И когда ты убьешь своего брата? – нахмурившись, спросила Шейра.

– Не сейчас. Я еще не до конца разобрался с мятежами, война не ко времени. Пока я хочу предложить Аданэю мир. На моих условиях, разумеется. Ему сейчас куда выгоднее укрепить власть, чем воевать с внешними врагами. Надеюсь, он окажется достаточно разумным и согласится со мной.

– А потом? Что ты сделаешь потом?

– Илирин давно нам мешает. Так что война неизбежна. Тем более, сейчас, когда во главе его стал Аданэй. Я не успокоюсь, пока не увижу его мертвым, – Элимер помрачнел и отстранился от Шейры.