Чтение онлайн

– Прости. Мне просто не дает покоя совесть. Вильдерин всегда так доверял мне. И до сих пор доверяет.

– Совесть? – царица, казалось, не торопилась прощать своего любовника. – Ты что же, жалеешь о наших отношениях?

– Нет. Неважно, как я отношусь к Вильдерину, от тебя я все равно никогда не откажусь, – что ж, в этом он даже не лгал, вот только причиной являлась вовсе не любовь к Лиммене.

– Знаешь, милый мой Айн, мне тоже выдались не слишком удачные дни, но ведь я не выплескиваю на тебя раздражение.

– Просто ты куда мудрее меня.

Аданэй слегка отодвинулся от царицы, улыбнулся и, решив, что подходящий момент настал, спросил:

– Что же случилось у тебя?

Царица лишь отмахнулась:

– О, давай не будем об этом. Государственные дела… для них есть день. А ночь предназначена для другого, – она, соблазнительно улыбнувшись, потянулась к нему, но Аданэй решительно отстранил ее и повторил вопрос:

– Что случилось? Я должен знать, что огорчило мою женщину.

И Лиммена сдалась, причем, как показалось Аданэю, не без внутреннего удовольствия.

– Что ж, – задумчиво произнесла она, – возможно, ты даже сумеешь мне чем-нибудь помочь. В конце концов, ты не понаслышке знаком с Отерхейном.

– Подожди, Лиммена, – прервал ее Аданэй, – давай по порядку. Твоя поездка была как-то связана с Отерхейном?

– Вообще-то нет. Старый государь Эхаскии неожиданно скончался, – в глазах Лиммены промелькнул странный огонек, и Аданэю показалось, будто для нее эта кончина не стала неожиданностью. – Между наследниками завязалась вражда, и мы решили поддержать одного из них взамен на дружбу и признательность.

– Значит, старый Рейлир скончался… – повторил Аданэй, словно в раздумьях.

Лиммена метнула на него удивленный взгляд, но почти сразу изумление исчезло с ее лица. Она напомнила себе, что Айн – сын советника, а значит, он просто не мог не знать правителей других государств.

– И кого же поддержал Илирин? – спросил Аданэй.

– Иэхтриха.

– Я так и подумал. Самый разумный из братьев.

– Верно, – Лиммена качнула головой. – Но меня насторожило, что на тризну прибыл этот дикий кхан. И тоже с поддержкой Иэхтриху. Зачем он приехал? Чем его заинтересовала далекая и не самая могущественная страна?

– Чего же здесь долго думать – Эхаския граничит с Илирином, – усмехнулся Аданэй.

– Да. Но Иэхтрих обещал нам дружбу, мы рассчитывали, что в случае войны он, по крайней мере, не станет вмешиваться, либо окажет помощь Илирину. Но тут объявился Элимер. И я не могу понять, что мог пообещать Иэхтрих ему? А если я чего-то не могу понять, это лишает меня покоя. Опасно не понимать своих врагов и соседей, очень опасно.

– Наверное, Иэхтрих просто решил использовать все возможности, и пообещал Элимеру то же самое, что и тебе, – на последнем слове Аданэй осекся и вдруг нахмурился. – А может быть, нет, – и надолго замолчал.

Лиммена, устав ждать ответа, заглянула ему в лицо и спросила:

– Может быть – что?

Аданэй еще немного помолчал, додумывая мысль, и ответил:

– У Иэхтриха, если не ошибаюсь, помимо орды сыновей есть еще и дочь. Сейчас ей должно быть около шестнадцати. А Элимер, насколько мне известно, до сих пор не женат.

– Я не подумала об этом, – протянула Лиммена, – а ведь ты, возможно, прав. Это действительно могло явиться причиной внезапного интереса кхана к Эхаскии. И ничего хуже придумать нельзя! Если Элимер женится на принцессе, его влияние на Иэхтриха возрастет во много раз!

– Да, – кивнул Аданэй, – и если бы не куча ее братьев, возникла бы опасность, что получится как с Райханом. Тогда бывший кхан женился на их царевне, а потом наследник двух престолов – Элимер – объединил и Отерхейн, и Райхан.

– Твое предположение, мой Айн, кажется до отвращения правдоподобным, – она встала и тревожно прошлась по комнате, чтобы опять опуститься рядом с ним. – Для Иэхтриха это потрясающая возможность – породниться с мощной империей. Что касается Элимера, то мы оба понимаем, что нужно от этого брака ему. О, какая жалость, что у меня нет сыновей! – простонала Лиммена, подняв глаза к небу. – Никого, кроме Латторы. А какая из нее правительница? Ты ведь и сам видишь…

– Кстати, как так получилось? – задал Аданэй давно интересующий его вопрос. – Как могло случиться, что Латтора не готова принять власть, а других наследников у тебя нет?

Лицо царицы омрачилось, глаза потемнели, но она все-таки ответила:

– С тобой я поделюсь, ведь если не ты, то кто еще меня поймет? – тихо промолвила она и, собравшись с духом, продолжила. – Латтора – мой первый ребенок. А через год после нее родился еще один. Тоже девочка, только не от царя, не от мужа. Когда я зачала ее, муж находился в длительной поездке за морем. А я была очень молода и глупа, я боялась сплетен, опасалась реакции родственников и мужа. Последние месяцы я провела на задворках царства в старом родовом замке, скрывала свое положение от всех. А когда девочка родилась, я избавилась от нее. Моя старая служанка отнесла ее куда-то. А куда – на тот момент я не знала и не желала знать. Но Боги покарали меня. С тех пор я либо не могла вынести плод до конца срока, либо мои дети умирали в младенчестве. Вот так и получилось…

– А что стало с другой дочерью? Или ты не знаешь?

Лиммена вздохнула:

– Увы, знаю. Гилларе каким-то образом удалось выяснить, зачем я уезжала. Она обещала хранить тайну взамен на мое послушание. А дочь мою забрала себе и вырастила под видом служанки. И я вынуждена была терпеть Гиллару долгое время. Но как только умерла свекровь, а вскоре за ней и мой муж – я стала хозяйкой Илирина и наконец избавилась от нее и этой полусумасшедшей Аззиры. Но и моя дочь, моя Ли-Ли, отправилась за ней в изгнание.

– Ли-Ли?! – Аданэю показалось, будто его больно стукнули по голове. А он-то полагал, что шокирующие события на сегодня закончены.

– Да, – кивнула Лиммена, – Странное имя. Оно пришло из-за моря, из древней империи Тэнджи. Неизвестно, почему Гиллара решила дать его моей дочери.

– И Ли-Ли известно, кем она тебе приходится?

– Да. Но, к сожалению, старая ведьма умудрилась повлиять на нее. И теперь Ли-ли обо мне и слышать не желает.

– А зачем она понадобилась Гилларе?

– Сначала, чтобы держать меня в узде, а позже, я думаю, даже такое чудовище как Гиллара по-своему полюбила ее. О, ты ее не знаешь, Айн! – Аданэй попытался изобразить равнодушное любопытство, чтобы ненароком себя не выдать. – Она удивительная. Такая светлая, чистая! Очень тяжело осознавать, что ко мне она не чувствует ничего. Ни ненависти, ни любви. Одно безразличие, – взгляд Лиммены заметно потеплел, пока она говорила о Ли-Ли. И Аданэя это не удивило, ведь и он тоже был поражен и очарован внутренним светом, который чувствовался в этой девушке. Но он и предположить не мог, что маленькая служанка – дочь царицы Илирина!