Чтение онлайн

Когда серый рассвет неуверенно осветил внутренности палатки сквозь тонкую ткань, Инга поняла, что больше не вынесет этой пытки. С трудом выпуталась из спальника и на четвереньках выползла наружу. Встать в полный рост удалось только в три приема. Все тело ныло как подточенный кариесом зуб, колени отчаянно хрустели, а в глаза точно песку насыпали.

Спустилась к реке, цепляясь за что придется, и все-таки дважды упав. Поплескала в лицо ледяной прозрачной водой. Поняла, что забыла взять умывальные принадлежности и чтобы почистить зубы, нужно проделать весь этот путь наверх, а потом опять вниз.

"Надо, надо умываться по утрам и вечерам", -- пробормотала Инга. С надеждой глянула в сторону лагеря -- вдруг кто-нибудь из мужчин как раз собирается спускаться и сможет захватить ее "мыльное"? Как бы не так.

Она тяжело вздохнула, опускаясь на гладкий, обточенный водой валун у самого потока. Папа-папа... Неужели твоя вера в чудесные свойства обыкновенной воды оправдывает все жертвы? Егор уже шестой, кто не вернется с этих мрачных берегов.

Стоп, оборвала себя Инга. Еще не все потеряно. Герман считает, надежда есть. Как раз во время последнего перехода, перед этим злополучным каскадом, он рассказывал о группе русских, сплавлявшихся в этих же местах, только по другой речке. Выжили двое из всей команды. И нашли их... через неделю, кажется. Или через месяц. Неважно. Главное, что нашли и, причем, живых, только слегка похудевших. Ну, или не слегка...

Мда, Горцу худеть некуда, с мрачной иронией подумала Инга. Пока толстый сохнет, худой сдохнет, как говорится. Тьфу! Да что за слова-то в голову лезут! Все, хватит рассиживаться, надо завтрак готовить. Мужчины скоро проснутся.

Комковатую переслащенную овсянку сжевали молча. Запили слишком крепким чаем. С самого начала похода так сложилось, что готовку оставили за ней, хотя она и дома-то не слишком часто подходила к плите. Мужчины ставили лагерь, таскали воду, натягивали веревки, на которые потом развешивали вещи сушиться, и ждали, что она приготовит горячий ужин. Инга же, сдирая с себя мокрый гидрокостюм, думала, что и пальцем двинуть не сможет, не то что готовить ужин на толпу голодных мужиков. Только кого это интересовало? Шовинисты! А, собственно говоря, почему она?! Что за патриархальные гендерные стереотипы?

В первый вечер Горец, закончив с делами, распаковал гитару и лениво перебирал струны, глядя, как Инга мыкается с горелкой и котелками. Хмыкнул презрительно и пропел на мотив песни из старого фильма про декабристов:

Зажав в руке половник с миской,

Ты смотришь преданно в глаза.

На завтрак будет только каша,

На ужин - только колбаса.

С котла потянет сизым дымом,

Его на углях повело.

Не доверяйте деве юной

Вы в этой жизни ничего.

И еще раз издевательски:

Не доверяйте де-е-еве ю-ю-ю-юной

Вы в этой жизни ничего-о-о!

После этого, как ни в чем не бывало, отложил гитару и взялся за горелку: "Сегодня пайку я приготовлю, жрать очень уж хочется. Но с завтрашнего дня будешь кашеварить сама. Учись".

Но и в следующие дни он постоянно терся рядом, мешая непрошеными советами: "Хорош сахару уже! Водички еще плесни! Огонь-то убавь, не видишь, что ли?!" Инга огрызалась, но Егор в пререкания не вступал, пожимал плечами и сам доливал воды, помешивал, пробовал, что-то сыпал в котелок... И каша всегда получалась в меру сладкой и без комков, а мерзкое сублимированное мясо становилось похоже на настоящую говядину. Еда не пригорала и доваривалась, а добавки было всегда вдоволь.

Инга впихнула в себя еще пару ложек овсянки, понимая, что если она не поест, то дальше идти не сможет.

– - Если мы выживем, нам будет все нипочем!
– - наиграно-бодро вдруг заявил Левушка.

– - Не каркай, -- буркнул Герман, пристально изучая размазанные по миске остатки каши.

Левушка моментально надулся:

– - Сема, что они все ко мне придираются? Я просто хотел слегка разрядить обстановку! Могу я вздохнуть спокойненько, раз уж наш угрюмый друг больше не...

– - Заткнись!
– - рявкнул Герман, вскакивая.

Звонко брякнула о камни отлетевшая миска. Левушка испуганно съежился и попытался слиться с пейзажем.

Герман постоял, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. Потом с видимым усилием взял себя в руки и опустился обратно на пенку. Жестко прищурился, вдруг став удивительно похожим на Горца, и заговорил, скупо роняя слова:

– - Каскад нам не пройти. Будем обносить . Дальше пойдем аккуратно. Мы с Ингой первые, вы следом. Смотреть в оба.

– - Хренушки!
– - с отчаянной храбростью смертника вякнул Левушка из-за спины Семена.
– - Меня туда, -- он ткнул пальцем в сторону реки, -- больше и под пистолетом не загонишь! Я, можно сказать, только жить начинаю!

– - А что ты предлагаешь?
– - окрысился руководитель похода.
– - Я уже понял, что на Горца вам положить с прибором, но дальше-то что? Лечь на берег и ждать конца?

Инга зачем-то подняла руку, как школьница на уроке, и неуверенно спросила:

– - А телефон? У нас же был спутниковый телефон на крайний случай?

Герман отвел глаза.

– - Гор при себе все держал. В гермике. Вместе с документами.

– - А если...

– - Нет никаких если, -- оборвал он.
– - По этой реке не ходят и искать нас никто не будет.

– - Вернуться можно?
– - спросил Семен.

Герман покачал головой:

– - Десять дней на маршруте... Триста километров. По таким горам, с барахлом, без снаряжения... Нереально.

– А по берегу?
– пискнул Левушка.

– Много ты тут берегов видел? Да вы поймите, осталось-то -- раз плюнуть! Главное, этот каскад обойти. И еще пара-тройка переходов до выброски. Как два пальца об асфальт!

Инга встрепенулась.

– Погоди, как это до выброски? А пещера? Мы так не договаривались...

Герман смерил ее тяжелым взглядом исподлобья. Да, она понимала, как это выглядит со стороны. Человек пропал, а бессердечная стерва вспоминает о каких-то глупых обязательствах. Только что же, выходит, все было напрасно? Месяцы ожиданий, боль, кровь, пот, слезы, лишения... Все зря? Что случилось с папиной экспедицией, они так и не узнали, и другого шанса уже не будет. Пусть считают ее чудовищем, бездушной тварью, но не спросить она не могла!

Герман отвернулся и заговорил скучным протокольным тоном:

– Вас предупреждали, что руководитель похода, то бишь я, имеет право прекращать движение по маршруту, изменять маршрут и график движения, возвращаться или поворачивать в ближайшие населенные пункты при резком ухудшении погоды, во время стихийных бедствий и при других обстоятельствах, делающих дальнейшее продвижение по маршруту опасным. Согласие на это вы дали в письменном виде. Сейчас именно такие обстоятельства, и дальнейший поиск пещеры я считаю нецелесообразным. Так что идем к точке выброски. Всем понятно?