Чтение онлайн

– Круто!
– восхищенно выдохнул Левушка, просматривая только что отснятые кадры.

– Что круто? Ничего крутого не вижу!
– ощетинилась Инга.

Чувствовать себя гибридом дрессированного медведя с великим фокусником прошлого Гарри Гудини ей порядком надоело. Идиотская водяная надпись не вызывала уже ничего, кроме раздражения. И вообще - глупо все это! Как в третьесортном голливудском ужастике - загадочные буквы, сгущающаяся опасность... Чушь собачья.

Инга с грохотом швырнула в ванную распылитель душа, из которого минуту назад поливала кафель, создавая на стене обращение неизвестно от кого.

– Слушай, а если на пол плеснуть?
– с любопытством спросил Левушка.
– Ну просто - взять и из кружки шмякнуть.

Инга молча притащила из кухни бокал, налила воды и выплеснула на линолеум в коридоре.

"КАПА"

– Кру-у-у-уто...
– опять поразился Левушка и снова принялся щелкать навороченной камерой.
– А если...

– Лео, хватит, - пробасил Семен.
– Не видишь, что ли - ей не нравится.

Инга испытала короткий, но острый приступ благодарности - впервые с начала всей этой фигни (по-другому и не скажешь!) кто-то отнесся к ней с сочувствием. Она даже не обратила внимания на некультурное именование себя в третьем лице. Но низкорослый вертлявый Левушка не желал сдаваться просто так.

– Сема, ты не врубаешься в тему!
– пафосно заявил он.
– Мы стали свидетелями реально необъяснимого явления! Ты сколько лет про всяких барабашек пишешь?

– Много, - угрюмо отозвался Семен и бросил на Ингу извиняющийся взгляд - мол, что возьмешь с дурачка...

– Вот!
– Левушка воздел кверху палец с наманикюреным ногтем и спросил: - А хоть раз было, чтобы ты описывал то, что на самом деле не имело объяснения? Нет! Потому что... Э-э-э... Не знаю почему.

– Потому что нет ничего необъяснимого, есть необъясненное.

Фотограф его проигнорировал и повернулся к Инге:

– Так где он, говоришь, погиб?

– Пропал, - подсказал тактичный Семен и постучал пальцем по лбу.
– Доказательств гибели нет.

Инга вздохнула:

– Они пошли на Аркатагский хребет, - и зачем-то пояснила: - Папа искал астероид какой-то. В районе реки... Не помню как называется.

– Интересненько. Короче, столкнувшись с реально нереальными силами, мы просто обязаны тщательнейшим образом изучить природу данного явления! Всесторонне, так сказать, обследовать...

– Зачем?
– перебила Инга.

– А?
– растерялся Левушка.
– Что - зачем?

– Изучить зачем? Нобелевку хочешь получить, Подольский? Как первооткрыватель великого духа воды?

– Ну, нобелевку не нобелевку, а что-нибудь с этого поиметь можно. И потом - чтобы свести тебя с нужным человеком, мне сначала надо подготовить теоретическую базу. А то человек начнет вопросы задавать, а я ни в зуб ногой. Некрасиво получится, несолидненько...

– Ладно, изучай, - смирилась Инга.

Спустя сорок минут она печально обозрела загаженную ванную.

– Ладно, пожалуй, материала достаточно, - смилостивился Левушка. Бросил осторожный взгляд на Ингу и быстро добавил: - Сема, прибери тут, океюшки?

Инга всегда недоумевала, почему Дежнев, самодостаточный и зрелый человек, позволяет собой помыкать. Знала она его еще с университета, а вот подружились, когда он взял ее на работу. Журналистскую карьеру Сема начал еще студентом. Сначала писал для мужского глянца, через полтора года возглавил в том же журнале службу специальных проектов. Вскоре после окончания универа его пригласили работать на ведущий телеканал. Года три Дежнев подвизался редактором нескольких развлекательных программ, потом перешел в политические. Занимал не последний пост в предвыборном штабе известного политика, бывшего кандидатом в президенты. Ему прочили блестящую карьеру. А потом руководство канала узнало о его личной жизни. Конечно, Сема никогда свои предпочтения не скрывал, но и не афишировал. Официально его уволить не могли, но настоятельно предложили публично покаяться в грехах молодости и по возможности "предъявить бабу". Инга предложила подыграть и даже при необходимости оформить фиктивный брак. Сема растрогался, пустил скупую мужскую слезу на ее плече. Сказал, что ценит ее отношение, и не задумываясь предложил бы ей руку и сердце, но лгать не станет даже ради карьеры. Закончилось тем, что он написал заявление по собственному желанию.

Через месяц Сема окончательно пришел в себя и устроился на развлекательный канал, где труба пониже и дым пожиже, зато никому нет дела до того, кто с кем спит.

Сема был чрезвычайно эрудированным, но никогда не грузил своими знаниями. Пару лет назад он привел в их компанию Левушку Подольского, которого подобрал где-то в юго-восточной Азии, во время одной из многочисленных командировок. Носился с болтливым фотографом, как с писаной торбой. Благодаря Дежневу, Левушка прочно обосновался в северной столице, обзавелся модным прикидом и кучей полезных знакомств. Впрочем, он умел очаровывать людей своей непосредственностью и харизмой. Даже Семина мама приняла его, не зная, что мелкий тиран и деспот изводит ее сына беспричинными вспышками раздражительности и бесконечными капризами. Семен тактично молчал и никогда не жаловался, хотя Инга знала, чего это ему стоит. За два года непростых отношений Сема утратил остатки некогда роскошной шевелюры и обрился наголо. Как-то раз Инга не утерпела и откровенно спросила друга, как он все это выносит. Тот смущенно улыбнулся.

– Знаешь, говорят, таланту можно все простить, не?

Инга фыркнула:

– Тоже мне талант. Подумаешь, пара мелких фотовыставок и несколько публикаций в глянце. Да и то благодаря твоим связям.

– Это вопрос времени и удачи. Просто его еще не заметили, - мягко сказал Дежнев и закрыл тему.

Пока невозмутимый Семен смывал следы экспериментов, Левушка прочно утвердился на табуретке посреди кухни и принялся вещать:

– Итак, что мы имеем с гуся? Загадочная надписеобразовательная сила действует везде. По всей квартире, на лестничной клетке и даже на улице. Проводить дальнейшие эксперименты по изучению дальности действия силы, ввиду позднего времени, считаю неразумным, так что...

– Я же говорила, что у дяди Леши все тоже прекрасно получалось!
– не выдержал Инга.

Подольский взглядом выразил свое отношение к тем, кто перебивает оратора, и продолжил:

– Во-вторых. Фокус работает только с водой. Попытки создания надписи посредством томатного сока, чая, кофе и... Что там в кастрюльке было?

– Борщ, - подсказал Санька.

– Ага. И борща успехом не увенчались. Причем! Вода тоже подходит не всякая. Газированная и кипяченая образует обычные лужи. Таким образом, можно придти к выводу, что...

– Что?
– нетерпеливо спросил Санька.
– Чего замолчал?

В дверях кухни возник Семен, неторопливо вытирающий руки полотенцем.

– Инга, там телефон надрывается.

– Что?.. Ой, спасибо, Сема.

– Ингуша, - раздался в трубке голос Артемьева.
– Рукопись я обнаружил. Плюс мемуары, может, они тебя тоже заинтересуют. Скину на ящик. Если тебе еще что-то нужно...

– Спасибо, дядь Леш. А материалов по экспедиции там случайно не было?

– Были...
– он осекся и добавил после паузы: - Инга, ты что же, серьезно в Китай собралась?

– Да не то чтобы... Просто хотелось бы во всем разобраться.

– Даже не вздумай, и Люсинду мою не слушай!

– Дядь Леш! У меня тут народ сидит... В общем, если что, я могу на вас рассчитывать?

– Конечно, Ингуша, - вздохнул Артемьев.
– Конечно.

На кухне кипел ожесточенный спор. Левушка и Санька, красные и взъерошенные, орали и размахивали руками. Семен, стоя к ним спиной, домывал последнюю тарелку. Инге стало неловко.

– Сема, ну, зачем ты?

– Да мне не трудно. Я люблю, когда в доме порядок, - пробасил он и, убрав тарелку в сушилку над раковиной, тщательно протер кухонную столешницу.