ГИПНОЗ И ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Шрифт:
Обращают на себя внимание некоторые загадочные обстоятельства в биографии академика А. Д. Сахарова, когда этот знаменитый ученый и правозащитник, высланный в г. Горький, объявил голодовку, был весной 1984 года помещен в Горьковскую областную больницу, где, якобы, подвергался гипнотическому внушению. Супруга академика Е. Г. Боннэр вспоминала:
«…В больницу в 84-м году к Андрею приезжал какой-то психолог или психиатр, кажется, по фамилии Рожнов, который пытался его гипнотизировать во сне или еще что-то такое. Ну, если «во сне», так ведь Андрюша не мог знать этого» 144. На данной странице книги Е. Г. Боннэр имеется редакционное примечание: «Владимир Евгеньевич Рожнов - заведующий кафедрой психотерапии Центрального института усовершенствования врачей. Летом 1984 года в Москве циркулировали упорные слухи, обсуждавшиеся западной прессой, о том, что Рожнов посещает Сахарова в больнице и что под его наблюдением Сахарову дают психотропные препараты» 145.
Использование гипнотического внушения с целью воздействия на убежденных противников политического режима - прием не новый. Лидер немецких коммунистов Эрнст Тельман, арестованный гитлеровцами и впоследствии казненный в концлагере, испытал не только пытки в гестапо, но и нечто другое. В одном из писем на волю Тельман сообщает о методах воздействия на него в ходе допроса: «…Третьим актом был гипноз, который, однако, на меня не подействовал, - эта попытка разбилась о мою, тогда еще очень крепкую нервную систему. Хотя гипнотизер почти 45 минут производил вокруг меня свои манипуляции, я сохранял полное спокойствие и ясность мысли» 146.
Однако в двухтомных «Воспоминаниях» А. Д. Сахарова 147 нет никаких упоминаний о попытке его гипнотизации во время нахождения в Горьковской областной больнице, и фамилии психотерапевта Рожнова он тоже не упоминает. Отсюда можно сделать вывод, что если даже имели место попытки гипнотического воздействия на опального академика, то последний не придал им никакого значения.
В надежде получить более конкретные сведения по данному эпизоду, я обратился к Е. Г. Боннэр, которая в ответном письме от 31 января 2000 г. сообщила: «Никаких розысков по «эпизоду Рожнова» я не делала, - я вообще запретила себе подобные розыски, за которыми всегда маячит КГБ во всех своих модификациях. Но после нашего возвращения из Горького мы с Андреем Дмитриевичем получили из вполне достоверных источников подтверждение, что на нем действительно пробовали и гипноз и какие-то психотропные вещества с целью сломить волю» 148.
Этот неопределенный ответ, конечно, меня не удовлетворил. «Пробовать» гипноз - это одно, а добиться с его помощью необходимого результата - совсем другое. В поисках нужной информации пришлось изучать литературу по психотерапии - комплексу лечебных психических воздействий врача на психику больного, включая и гипнотическое внушение. Оказалось, что автором многих книг по психотерапии, изданных в 60-80 гг. минувшего века, является В. Е. Рожнов - председатель психотерапевтического центра ВЦСПС, председатель Всесоюзного психотерапевтического центра, заведующий кафедрой психотерапии ЦОЛИУВа (Центрального ордена Ленина института усовершенствования врачей). Еще в 1957 г. В. Е. Рожнов подготовил «Методическое письмо по применению гипноза в лечебных целях», которое было утверждено Министерством здравоохранения СССР в качестве инструктивного документа для руководства во всех лечебных учреждениях Советского Союза 149. В одном из своих фундаментальных трудов по психотерапии В. Е. Рожнов утверждал: «Врач, погрузивший больного в гипноз, постоянно должен помнить о том, что каждое произнесенное им слово является далеко не безразличным для загипнотизированного, что оно в силу неодолимости внушения в гипнозе приобретает теперь сверхсильное, преобладающее значение и что неправильное использование слова может принести существенный вред… В настоящее время трудно представить себе что-нибудь иное, кроме сомнамбулической стадии гипноза, что могло бы позволить, упростив человеческую мысль, разложить ее на составные элементы и отдать в руки экспериментатора в виде управляемого и подчиняемого его исследовательским задачам сложнейшего явления природы» 150.
Все это звучит внушительно, однако смог ли «экспериментатор» В. Е. Рожнов действительно загипнотизировать академика А. Д. Сахарова и препарировать мысли этого выдающегося правозащитника и ученого?
Ответ на этот вопрос мы по крупицам находим в разных источниках. Президент Московской психотерапевтической академии М. И. Буянов в одной из своих книг сообщает: «Когда А. Д. Сахаров, находившийся в горьковской ссылке, объявил очередную голодовку (которые, кстати, в конечном счете и свели его в могилу), В. Е. Рожнов поехал в Горький, дабы с помощью всесильного гипноза заставить строптивого академика отказаться от голодовки. Рожнов потерпел поражение. Однако главное другое: он не стыдился рассказывать о том, как «лечил» великого вольнодумца. Рожнов делал не то, что хотел, а то, что ему приказывали, он был бессловесной машиной, мальчиком на побегушках. Об этом эпизоде в биографии В. Е. Рожнова я пишу в своей книге «Приключения древней загадки (истерия, история, суеверия)», М. 1991. с.114» 151.
В названном источнике фамилия Рожнова не упоминается, хотя персонаж узнаваем, а весь эпизод изложен следующим образом: «Однажды в ссылке Сахаров начал голодовку… Чтобы сломить его, из Москвы был приглашен один психотерапевт, который занимал посты все посты в советской психотерапевтической иерархии. Правительство решило, что гипнотические способности этого человека прямо пропорциональны обилию занимаемых им должностей и поручило ему склонить Сахарова к прекращению голодовки. Москвич стал проводить академику - истощенному, ослабевшему, изолированному от единомышленников, окруженному недоброжелателями, - внушение. И ничего не добился… Личность Сахарова, его убежденность, его моральные качества были куда выше личности психотерапевта - чиновника, слепо исполнявшего социальный заказ» 152.
В «Независимом психиатрическом журнале» было опубликовано интервью В. Е. Рожнова, посвященное его контакту с А. Д. Сахаровым в 1984 году 153. Ученый признал, что в г.Горький он был направлен Министерством здравоохранения СССР для изменения «средствами психотерапии» установки академика на продолжение голодовки. В. Е. Рожнов рассказал: «Обсуждая в больнице возможность применения методов психотерапии - гипноза и аутогенной тренировки, я сказал, что для этого необходимо непременное согласие пациента. По соображениям этическим в первую очередь. К тому же нельзя воздействовать на человека каким-то образом со стороны, для достижения эффекта требуется его желание подвергнуться воздействию. Если бы какой-то врач и решился проводить гипноз без согласия пациента, - это было бы только безответственной халтурой…
Когда меня познакомили с пациентом, и мы провели несколько бесед, я спросил его - согласен ли он на применение гипноза. Получив категорический отказ Сахарова от гипнотерапии, я никаких сеансов гипноза с ним, естественно, не проводил. Была сделана попытка предложить Андрею Дмитриевичу обучиться методу психической саморегуляции, самовнушения, что лежит в основе аутогенной тренировки, поскольку он страдал бессонницами. Методики широко известны и применяются не только в медицине, но и в спорте, педагогике и т.д. Я надеялся, что это поможет устранить нарушения сна. Для обучения была предложена кандидатура ассистента нашей кафедры (теперь доцента) Ю. Л. Покровского, который тоже был приглашен в Горький. Но и от этого А. Д. Сахаров отказался» 154.
По прошествии весьма длительного периода времени не все участники описываемых событий были живы или расположены к сотрудничеству. Однако доцент Ю. Л. Покровский не только выслал мне ксерокопию единственного опубликованного интервью В. Е. Рожнова, цитировавшегося выше, но и любезно согласился рассказать о тех событиях. Юрий Львович вспоминает: «Первая моя поездка была весной 1984 года, когда А. Сахаров объявил голодовку и находился в областной больнице. В. Рожнов был там уже 2-3 дня, он вызвал меня для его замены. Задача действительно стояла, чтобы с помощью психического воздействия заставить А. Сахарова прекратить голодовку. В день моего приезда В. Рожнов уезжал. Он посвятил меня в проблему и сказал, что несколько раз только беседовал с А. Сахаровым, и что гипнозом здесь ничего не сделаешь, так как в такой обстановке ввести в трансовое состояние человека невозможно. И хотя прямо о гипнотизации А. Сахарова он не говорил, я понял, что он этого не делал. В. Рожнов предложил попробовать позаниматься с А. Сахаровым аутогенной тренировкой и, может быть, внушить ему прекратить голодовку.
В палате у А. Сахарова я был всего четыре раза. Первый раз в составе группы врачей, где меня представили А. Сахарову невропатологом. Затем еще раз я был в его палате при обследовании врачом-терапевтом А. Сахарова. Только третий раз я был с ним один на один, проверил его рефлексы (я ведь был представлен невропатологом) и, чтобы лучше войти в контакт, поговорил с ним на философские темы, в частности, о сложности строения головного мозга (от этого разговора получил огромнейшее удовольствие). Идея о проведении занятий по аутогенной тренировке с А. Сахаровым отпала, так как в таких условиях и с таким настроем самого А. Сахарова это делать было невозможно, как и проводить гипноз. На совещаниях у главного врача обсуждалась возможность других приемов психологического воздействия - внушение А. Сахарову при обследовании различными специалистами о уже начавшихся необратимых нарушениях в различных органах и т.п. Четвертый раз присутствовал в палате с главным врачом, другими врачами и группой медицинских сестер, когда А. Сахарову предложили прекратить голодовку и принять пищу…Летом этого же года А. Сахаров вновь объявил голодовку. Меня опять направили в г. Горький на неделю, но никаких контактов с А. Сахаровым не было.
Таким образом, с А. Сахаровым никаких сеансов гипноза мною не проводилось, и, по-моему, В. Рожновым тоже» 155.
Приведенные тексты и свидетельства позволяют, на наш взгляд, дать непредубежденным читателям объективную оценку событиям горьковской ссылки великого ученого и правозащитника ХХ столетия.
Эпизодичное применение гипноза на предварительном следствии имеет место в некоторых бывших республиках Советского Союза. Так, в полицию г. Каунаса (Республика Литва) обратилась с жалобой одна женщина, заявившая, что ее 14-летняя дочь была изнасилована знакомым, которому 21 год. При допросах выяснилось, что несовершеннолетняя играла в карты со своим знакомым у него дома, а ставкой в игре была девственность. Проиграв, девушка добровольно вступила в интимные отношения с победителем, о чем затем сообщила матери. Последняя заявила, что «ее глубоко религиозная дочь не может сама лечь в постель со взрослым мужчиной». Показания потерпевшей и обвиняемого по поводу добровольного характера сексуальной связи полностью совпадали, но, учитывая позицию матери потерпевшей, работники прокуратуры прибегли к помощи гипнолога и экстрасенса. При опросе под гипнозом показания девушки и ее приятеля полностью совпадали, однако приглашенный экстрасенс с этим не согласился и заявил, что девушка была изнасилована. В этой ситуации следствие зашло в тупик, отчего мать потерпевшей с жалобой на бездеятельность следователей прокуратуры г.Каунаса обратилась к президенту Литвы 156.